зубы сушит.
— И кем же ты работаешь?
— Ничего интересного! Простой офисный сотрудник в довольно крупной компании.
Она растягивает губы в косой усмешке, отражающей крайнюю степень недоверия. Другого я от неё и не ждал.
— Простой офисный сотрудник, которого отправляют в самый дорогой отель Ниццы? Хм! — подозрительно прищуривается. — А у вас свободные вакансии есть? Не подскажешь, куда я могу выслать своё резюме?
— Сожалею, но лесбиянки у нас не в почете, — отрезаю, давая ей шанс признаться в своей ориентации.
А она губы натурально квасит, словно и впрямь расстроилась.
— Похоже, о толерантности в вашей копании знать не знают, — печально вздыхает. — Но я все равно не понимаю, как офисный клерк мог оказаться в таком крутом месте.
— В этом и заключается суть моей работы. По поручению начальства я часто мотаюсь по командировкам. Сегодня я в Ницце, послезавтра в Нью-Йорке, еще через неделю в Барселоне. Скукота смертная!
К счастью, мне не приходится больше выдумывать разного рода чушь про себя, поскольку Дьявол отвлекается на яркую вывеску какого-то ультра-модного заведения.
— Готовься, Натаниэль! — предостерегает она так, что очко сжимается в точку. — Мы пришли!
И она тянет меня за собой, локтями расталкивая собравшуюся у входа толпу.
Прёт танком. И это в ней мне даже нравится.
Далее мы оказываемся внутри клуба. На первый взгляд, это типичное заведение, где люди отрываются так, как им вздумается.
Вот только меня смущают подвесные клетки, расположенные на втором этаже.
Постойте-ка... Это что еще за нахер?
В этих клетках трутся одни мужики. Качки в масле. С ниточкой между булок. Сосутся друг с другом и трогают себя за причиндалы.
Проклятье! Тащите тазик, сейчас будет рвать!
Тогда я понимаю, что меня притащили в грёбаный гей-клуб. Меня! Стопроцентного натурала! Прирожденного любителя кисок и заслуженного мастера куннилингуса!
А я свято верил, что в клубе мне придется охранять задницу Дьявола, но теперь кажется телохранитель понадобится моей заднице больше, чем ее.
Моя бедная психика никогда уже не станет прежней.
Я видел всякое за свою жизнь, но чтоб онанирующих друг другу здоровенных мужиков — свят, свят, свят!
— Ты в своём уме? Что мы здесь делаем? — шиплю на Дьявола в приступе бешенства.
Она моргает, изображая невинность.
Это гейский прикол такой?
— Ты же хотел показать своё мужское «Я». Валяй! — кивает на танцпол, кишащий мужиками. — Можешь показывать кому угодно. Благо есть из кого выбрать!
— Ты ошиблась! Я не петушок! — цежу пока ещё с лёгким внутренним раздражением, которому уже не терпится разрастись внутри меня.
— Ты что-то имеешь против геев?
Вот же стерва!
— Нет, я толерантен, но только, если это не касается моей жопы! — бросаю недоброжелательный взгляд на приближающего мужика.
— Да расслабь ты булки! — хлопает меня по плечу, пытаясь утешить. — Ты им не нужен до тех пор, пока сам не проявишь инициативу. Сюда также приходят люди с традиционной ориентацией. Ты здесь не один такой! Не обращай внимание!
— Расслабить булки? Мать твою, да ты издеваешься? Меня уже три раза успели помацать за них, а что будет дальше?! Это был мужик, Дьявол! — нервно хватаюсь за голову, а она демонстративно закатывает глаза. — Очнись! Я не хочу попасть за решетку, но и не потерплю нападок к моей девственной заднице.
— Какие мы нежные, Натаниэль! Хочешь я ущипну тебя для разнообразия? — растягивает губы в полуулыбке, хлопая длинными ресницами. А затем она и впрямь щипает меня за ягодицу. — Так уже лучше?
— Боже, сохрани их рожи! Прошу тебя! — складываю руки в молитвенном жесте. — Я не хочу никого убивать здесь!
— Пойдём выпьем! — тащит за собой к бару. — Ты что будешь? «Голубую лагуну»? «Синеглазку»? Или «Синие Гавайи»?
— Хочешь сказать, что коктейли в этом клубе тоже все голубые? — брезгливо кошусь на полку с пойлом. Дьявол пожимает плечами. — Пожалуй, обойдусь виски! Сегодня ничего синего!
— А как же моё платье? — наигранно надувает губки. — Разве оно тебе не нравится?
— Ты поэтому нацепила на себя синий сарафан? Это было предзнаменованием, что ли?
Она хохочет, но так ничего и не отвечает.
Я примерно догадываюсь, почему мы находимся именно в этом месте, а не в каком-то другом.
Её выбор пал именно на гей-клуб, дабы проучить меня. И с моей стороны сейчас будет правильней просто абстрагироваться. В конце концов, ради ночи с Дьяволом можно и потерпеть.
По металлической лестнице мы поднимаемся на балкон второго этажа, где открывается весьма неплохой вид. По крайней мере, перед моими глазами больше не маячат мужики в стрингах.
— Так кем ты работаешь? — стараюсь перекричать музыку, присаживаясь за столик.
— Стюардессой в "American Airlines", — отвечает, потягивая коктейль под цвет платья.
— Когда тебе в рейс?
— Послезавтра.
— И куда отправишься?
— В Лос-Анджелес.
— Надо же какое совпадение!? Я тоже забронировал билет на этот рейс.
— С чего ты решил, что я лечу тем же рейсом, что и ты?
— Послезавтра только один вылет в Лос-Анджелес, — делаю короткую паузу из-за образовавшегося образа в голове, который заставляет мою плоть буквально дёрнуться. — Знаешь, я бы с большим удовольствием взглянул на тебя в форме стюардессы. Готов поспорить, там есть на что посмотреть.
Вскоре мы распиваем ещё по два бокала виски, разговаривая при этом на пустые темы, которые ничего не могут поведать мне о ней.
Дьявол начинает скучать. Да и я сам что-то раскисаю.
— Я танцевать! — подрывается она с места. — Ты со мной?
— Пожалуй, воздержусь. Поберегу свою задницу от греха.
— Воздержание тебя до добра не доведёт! — ехидно улыбается, после чего скрывается из виду.
Официант приносит мне выпивку. Решаю обойтись неразведенным напитком, чтобы немного подкрепить психику градусом и обдумать план наступления.
В итоге я прихожу к выводу, что мне ничего не светит с этой девушкой.
Треки на танцполе сменяются один за другим, а
