– Вам нечего сказать? – Айан в изумлении уставился на офицера, вместе с которым он прошагал через всю Португалию и почти половину Испании. – Я думал, что вас убили. Мы все так думали.
– Явная ошибка, как видите.
– Но где же вы были все эти месяцы? Если это секрет, можете послать меня к черту.
– Никакого секрета. – Лицо Торнвуда было лишено всякого выражения. – Я просто… устал.
Айан схватил его за руку.
– Черт возьми! Я видел, как вас зарубили саблей, Торнвуд! Так отвечайте.
– Удар был не очень точным. Я остался… погребенным под кучей мертвых тел. Мне сказали, что меня обнаружили только через три дня.
– Вам сказали?
Торнвуд поправил белый манжет.
– Похоже, вы намерены втянуть меня в утомительный разговор и получить объяснение. Мы знакомы?
– Еще бы! – саркастически фыркнул Айан. – Мы вместе сражались под Бадахосом, а потом под Вимейро. Вы дважды спасли мне жизнь, и я, конечно, никогда этого не забуду.
Граф Торнвуд сжал губы.
– Понятно. Боюсь, что это еще больше все осложняет.
– Перестаньте говорить загадками, Торнвуд.
– Я просто стараюсь быть откровенным. Я не знаю, кто вы. Также мне неизвестны все те люди, что у вас за спиной. Я здесь потому, что думал, это кратчайший способ, чтобы…
– Чтобы что?
– Чтобы все узнали правду.
– Какую правду?
Торнвуд вздохнул:
– Обязательно обсуждать это сейчас?
– Да, сейчас и здесь. – Айан скрестил руки на груди. – Я хочу знать, где вы были все это время, дьявол вас побери.
– Хорошо. Правда в том, что Торнвуд, который стоит перед вами, это не тот человек, которого вы знали. Прежний Торнвуд исчез навсегда, его ум и воспоминания остались на поле Ватерлоо.
– Вы шутите.
– Какие уж тут шутки. – Взгляд графа стал ледяным.
– Ради Бога, не можете же вы думать, что я поверю, будто…
– Честно говоря, мне все равно, верите вы или нет. Это, правда, и можете относиться к ней, как вам будет угодно.
– Так вы поэтому так долго не возвращались.
Торнвуд пожал плечами:
– Прошло несколько месяцев, прежде чем я вообще смог ходить без посторонней помощи. Время шло, мои раны затягивались, но только не те, что были у меня в голове. – Он невесело улыбнулся. – Теперь вы понимаете, что я не хотел вам грубить. Просто у меня нет прошлого. Моя жизнь началась четырнадцать месяцев назад, когда ко мне вернулось сознание. Я лежал в вонючем крестьянском доме недалеко от границы с Францией, с замотанной грязными бинтами головой. А теперь прошу меня извинить. Вечер был длинным, и я порядком устал. – Граф взял перчатки и шляпу у лакея, с бесстрастным видом стоявшего у дверей. – Буду вам благодарен, если вы поможете своим друзьям понять ситуацию. Я никого не хочу намеренно оскорблять, ной сочинять небылицы тоже не стану. Граф Торнвуд умер.
– Я этому не верю.
– Вам придется. – На какую-то долю секунды в глазах Торнвуда мелькнуло отчаяние, но тут же исчезло. – У меня нет прошлого. Чем скорее вы и ваши друзья это поймете, тем лучше будет для всех. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Не пытайтесь искать меня или заговаривать со мной. Вы меня поняли?
Айан кивнул.
– Спасибо хотя бы за это. Спокойной ночи.
Айан смотрел, как Торнвуд спускается по лестнице к своему экипажу, и ему хотелось кричать. Что-то было не так. Торнвуд, человек, с которым он прошел бок о бок всю войну, никогда не был бы таким холодным и отстраненным.
Если только он не сказал правду. Если только раны, полученные в сражениях, не уничтожили его навсегда.
Айану все это не понравилось. Он даже не был уверен, что поверил Торнвуду. Нахмурившись, он подумал об Индии, как нес ее в кабинет – бледную и дрожащую.
Если Торнвуд имеет отношение ко всему случившемуся, он дорого заплатит за это, поклялся Айан, хотя и догадывался, что ничего не узнает у своей упрямой сестры, уверенный, что причина обморока – нервы и духота в зале.
Нервы?
У Индии Деламер никогда не было нервных срывов, уж это-то Айан знал, а это значит, что сестра что-то от него скрывает.
– Ну почему, черт возьми? – Голос Айана прогремел в пустом холле. – Почему, Торнвуд? Почему именно здесь и сейчас?
Но ответа не было. Торнвуд уже сидел в экипаже, и лошади тронулись.
Айан стоял на пороге особняка и вглядывался в темноту до тех пор, пока цокот копыт не растворился в тишине.
Глава 3
– Индия? Индия, ты меня слышишь? – Герцогиня Крэнфорд смотрела на внучку, сдвинув седые брови. – Что с ней случилось, Айан? Она уже пришла в себя, когда я вышла, но, кажется, опять потеряла сознание.
– И когда я выходил, она тоже была в порядке, – обеспокоено сказал Айан.
В этот момент ресницы Индии затрепетали и она открыла глаза.
На нее смотрели в упор двое – расстроенная бабушка и сердитый Айан.
– Приведи сюда Люка и его жену, – приказала герцогиня.
– Нет, я не хочу, чтобы вы их беспокоили, пожалуйста. Уже все прошло. – Индия села. – Для них это большое событие – возвращение в Лондон. Я не хочу портить им вечер. – Она схватила герцогиню за руку. – Бабушка, пожалуйста.
– Хорошо, хорошо. Но ты должна мне рассказать, что все-таки случилось.
– Я, очевидно, опять опозорилась. – Она имела в виду, что ей слишком часто приходилось оправдываться уже в возрасте четырнадцати лет, когда они с Айаном ходили стрелять в тир Мэнтона – к восторгу отца и ужасу бабушки.
Она хотела еще что-то добавить, но тут в кабинет вошел ее старший брат.
– Индия?
– Все в порядке, Люк. Правда. Тебе не надо было…
– Индия, моя дорогая, что случилось? – Светловолосая жена Люка вбежала в комнату вслед за мужем.
Индия вздохнула:
– Наверное, все заметили. Завтра обо мне будет судачить весь Лондон. Я так и слышу: «Младшая Деламер упала в обморок на глазах шестисот изумленных гостей».
Но герцогиня похлопала ее по руке:
– Чепуха. Очень немногие заметили, уверяю тебя. Важно то, как ты себя чувствуешь сейчас.
– Я в полном порядке. Всему виной теснота и духота.
Герцогиня решила не рассказывать Индии о другом сюрпризе, который уберег ее от досужих разговоров. Впрочем, это не имело значения. Внучка, возможно, даже не знает, кто такой Девлин Карлайл, поскольку он на восемь лет старше ее.
Люк Деламер сел около сестры, стараясь не показывать своего беспокойства.
– Ты должна приехать погостить к нам в Норфолк. Силвер сейчас занята составлением новой композиции ароматов для своих духов и будет рада, если ты составишь ей компанию. – Он улыбнулся жене. – По правде говоря, эти духи ей пока не удаются и она стала слишком раздражительной, а мне и вовсе почти не уделяет внимания.
