Саня удивилась: надо же, чужой человек, а так переживает за незнакомую, совершенно постороннюю пассажирку… Казалось бы, ему-то какое дело до того, пустят её в поезд или нет?
Начальник поезда оказался более сговорчивым и покладистым, чем проводница. Он не журил Саню за невнимательность, не стыдил, просто выписал штраф и выдал квитанцию.
Когда счастливая и окрылённая Саня добралась до своего вагона, поезд уже вовсю набирал ход. Показавшись на глаза проводнице и получив от неё милостивое разрешение занять место согласно купленному билету, Саня отправилась на поиски своего купе.
Открыв дверь, она чуть не ахнула от изумления: её попутчиком оказался тот самый непрошенный защитник, который заступался за неё перед проводницей.
– Ну что, решили свою проблему? – улыбнулся он, как будто совсем не удивился, увидев Саню. – Заходите, располагайтесь. Крупно вас оштрафовали?
Улыбка у него была очень добрая и подкупающая. И взгляд тоже – ясный, открытый и чистый. Саня невольно улыбнулась в ответ.
– Аж на целых двести рубликов.
– Это грабёж среди бела дня! – возмутился попутчик, однако мелкие морщинки, собравшиеся в уголках светлых глаз, выдавали, что он смеётся.
– Ага, у меня были грандиозные планы на эту сумму. А теперь что ж… вот тебе – на сапоги и на помады, на платье и на мороженое,3 – скорбно отозвалась она.
Сосед по купе громко, с удовольствием расхохотался, узнав цитату и радуясь шутке.
– Ну что ж, давайте тогда знакомиться… раз нам вместе ехать. Меня зовут Виктор. Хотя вообще-то я привык, что все называют меня просто Вик.
– Саня… То есть Александра. Ну в общем, я тоже привыкла, когда меня зовут просто Саней.
– Приятно познакомиться, Саня, – произнёс он так искренне, что становилось ясно: ему действительно приятно, это не просто формальная вежливость.
– Взаимно, Вик, – в тон откликнулась она.
Обычно Саня чувствовала себя скованно в замкнутом пространстве с незнакомыми людьми. Вот и сейчас, избавившись от верхней одежды, она уселась на свою полку и оказалась прямо напротив Виктора… то есть Вика – лицом к лицу. По идее, она должна была чувствовать себя неловко, испытывать явный дискомфорт, но, прислушавшись к своим ощущениям, Саня с удивлением поняла, что ей всё по кайфу – даже мужчина-попутчик, хотя она очень рассчитывала на соседку в своём СВ.
Видимо, дело было в том, что она наконец-то расслабилась, выдохнула после злоключений с неправильно оформленным билетом и окончательно поверила в то, что действительно едет к Майке. Господи, едет в обожаемый Питер, чтобы тусить, кутить, гулять и отрываться на полную катушку! Немудрено, что жизнь представлялась ей прекрасной и удивительной, а попутчик и вовсе был душкой – так бы и расцеловала его за доброту.
На первый взгляд Вику было около тридцати пяти лет; впрочем, когда он улыбался, то казался моложе. Вообще он был довольно симпатичным… даже более, чем просто симпатичным, но Саня уже так давно не оценивала мужчин именно с точки зрения внешней привлекательности, что сомневалась в своей объективности.
– Вы не могли бы выйти ненадолго? – мило улыбнувшись, попросила она. – Мне нужно переодеться…
– О, конечно, – спохватился Вик и тут же поднялся, – простите мою недогадливость. Принести вам чай или кофе?
– Если есть чай с лимоном, будет здорово, – с благодарностью кивнула Саня.
Когда Вик протискивался мимо неё в узком пространстве купе, она обнаружила, что едва достаёт макушкой до его подбородка – он был высоким, очень высоким, наверное, под два метра ростом.
Она смутилась, уловив исходящий от него запах: свежесть ненавязчивого парфюма и – совсем лёгким фоном – кондиционер для белья. Нюхать Вика было приятно, но всё-таки как-то неловко, и Саня торопливо отвела глаза, сделав вид, что озабоченно ищет сменную одежду в своём рюкзаке.
Несмотря на приказ Майки не брать с собой лишнего, Саня всё же захватила футболку и бриджи. Быстренько переодевшись в домашнее, она взглянула на себя в зеркало и с досадой подумала: нужно было выбрать что-то более привлекательное, какую-нибудь милую пёструю пижаму, а не растянутую и выцветшую от многочисленных стирок футболку, в которой не было ничего сексуального.
Чёрт, она подумала “сексуального”? Серьёзно?! Кому именно она собиралась демонстрировать свою сексуальность – подруге детства Майке или всё-таки Виктору, которого знает ровно пять минут? Санины щёки обожгло румянцем.
А может, чуть подкрасить губы или ресницы? Ну что она как чувырла, в самом деле – без косметики, волосы небрежно собраны в растрёпанный “хвост”, ногти коротко обрезаны, как у первоклассницы, и без всякого лака… Как так получилось, что она совершенно запустила себя?
Саня ещё раз придирчиво взглянула на своё отражение, всё больше и больше расстраиваясь: под глазами залегли круги от вечного недосыпа, кожа бледная и сухая… Нет, краситься было бы глупо, Вик вроде не идиот – сразу сообразит, что она намарафетилась специально для него. Секунду подумав, Саня стащила с волос резинку и распустила волосы по плечам. Пусть будет так – свободно и естественно. Ну а что, может быть, она дома всегда именно так и ходит.
“Господи, да что со мной? Я всерьёз собираюсь понравиться своему попутчику? Ну не овца ли? Может, он женат или вообще гей”, – Саня прижала ладони к пылающим щекам и снова уставилась в зеркало. Похоже, Майка права – отсутствие “классного бодрящего секса” сказывается на ней просто отвратительно.
На секунду её расшалившееся воображение нарисовало пикантную картинку: они с Виком страстно целуются в запертом изнутри купе, затем он подхватывает её под бёдра и усаживает прямо на столик, одним рывком стягивает с Сани злосчастную футболку и…
Внезапный стук заставил её вздрогнуть и залиться краской. Похоже, Вик вернулся, пока она тут предавалась эротическим фантазиям.
Саня открыла дверь, надеясь, что её непристойные мысли невозможно прочесть по лицу. “Пожалуй, в этот Новый год мне стоит попросить у дедушки Мороза в подарок хороший вибратор”, – с мрачной самоиронией подумала она.
ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
Когда на смену золотой осени пришли промозглые ветра, сырость и хлюпающая грязь под ногами, Саня заболела. Выскочила из дома без зонта в дождь – и пожалуйста, простуда, получите и распишитесь!
Не то чтобы ей было совсем худо, так – небольшая температура, насморк и лёгкая боль в горле, однако Саня с радостью воспользовалась своим состоянием, чтобы не ходить в университет. С некоторых пор пребывание там стало совершенно невыносимым…
Во-первых, конечно же, Чеба со своими многозначительными взглядами, полуулыбками и намёками. Нет, он не позволял себе ничего лишнего на людях – Саня строго-настрого ему запретила, но это тайное, невысказанное так и витало
