между ними, сгущая воздух до состояния желе. Встречаясь с Иваном в коридорах универа, Саня чувствовала себя полной дурой: отводить глаза – странно, смотреть в лицо – стыдно, мучительно придумывать, что отвечать, куда девать руки, но самое-то главное – ни в коем случае не выдавать своих истинных чувств и эмоций.
Он звонил ей вечерами или писал в мессенджерах, ругался, что больше так не может, что шпион из него получается хреновый и вообще ему надоело скрывать свою симпатию – “а ты мне нравишься, по-настоящему, нравишься, понимаешь?!” Говорил, что его терпение на исходе и даже грозился, что расскажет обо всём Майке, но Саня умоляла его не делать этого. Она намеревалась побеседовать с подругой сама. Почему-то казалось, что именно Чебино признание вдребезги разобьёт Майкино сердце, что именно ему она этого ни за что никогда не простит. Саня действительно собиралась поговорить с Майкой, вот буквально сегодня… нет, завтра, а лучше – послезавтра, да, послезавтра, честно-честно, она обещает!
Ну а во-вторых, разумеется, сама Майка, которая на не расставалась с Саней в университете ни на минуту, буквально прилипнув к ней, и без умолку пела в уши о достоинствах любимого Чебы, заставляя Саню корчиться в адовых муках совести.
Вот поэтому она с откровенным облегчением объявила подруге, что отлежится несколько деньков дома, пока окончательно не выздоровеет. Ей необходима была эта пауза в общении, чтобы привести мысли в порядок и подготовиться к неизбежному разговору.
Саня лежала, кутаясь в одеяло до самых ушей, то проваливаясь в вязкую полудрёму, то снова выныривая из неё под звук барабанящего по окнам дождя, и даже не сразу услышала звонок, раздавшийся в прихожей. Искушение не открывать было весьма велико: у родителей есть ключи, так что наверняка это либо кто-то из соседей, либо какие-нибудь свидетели Иеговы.
Звонок повторился, а затем ещё и ещё. Это действовало на нервы и отзывалось пронзительной болью в ушах. Тяжело поднявшись с постели, Саня вздохнула и поплелась открывать – а вдруг и в самом деле что-то важное.
– Кто там? – осторожно спросила она через дверь, потому что в глазок ничего невозможно было разглядеть из-за плохого освещения на площадке.
Услышав ответ, она поначалу решила, что ей показалось. Во рту вмиг пересохло, и Саня дрожащей рукой открыла дверь.
– Ты?.. – ахнула она.
Чеба – а это, разумеется, был именно он – сделал шаг в квартиру и тут же, прямо на пороге, резко прижал Саню к себе, нашёл губами её губы, только и успев выдохнуть:
– Какая ты горячая!
– У меня температура… – пролепетала она, чувствуя обморочную слабость, в то время как он покрывал её лицо и шею торопливыми жаркими поцелуями.
– Знаю. Ты одна? – он уже разувался и стаскивал куртку, пристраивая её на вешалку, не дожидаясь приглашения.
– Да… – заторможенно пробормотала Саня. – Родители на работе, они только после шести вернутся…
– Отлично, – он подхватил её на руки и понёс прямо в комнату.
Она и не думала сопротивляться.
Может быть, это жар сыграл с ней злую шутку, а может, просто давно сдерживаемые желания наконец-то вырвались на волю, но Саня не испугалась напора со стороны Чебы. Наоборот – сама прильнула к нему и потянулась навстречу его рукам, торопливо ловя губами его губы. Ею овладело ощущение то ли полёта, то ли свободного падения, то ли вообще невесомости, поскольку она совершенно не чувствовала собственного тела. Словно провалилась в тягучий густой туман…
Когда он успел её раздеть, когда разделся сам, она тоже не заметила, будучи в каком-то дурманящем беспамятстве, точно в обмороке. А может, и правда на какое-то время отключилась, потеряв сознание? Во всяком случае, никакой ожидаемой страшной боли, которой пугали более опытные сверстницы, Саня не испытала. Впрочем, и пресловутого райского наслаждения – тоже. Ей просто было тепло и сладко в кольце его рук, под тяжестью его тела, так, что даже не хотелось размыкать объятия.
Иван в последний раз содрогнулся, шумно выдохнул и обессиленно уткнулся носом в её обнажённое плечо. Некоторое время они оба не двигались и молчали, а затем Чеба перекатился на спину и улёгся рядом с Саней. Сразу стало холодно и неуютно, захотелось вновь прижаться к нему крепко-крепко, вслушиваясь в сбившийся ритм его дыхания и стук сердца. Однако Саня не решилась…
– В чём дело? – спросил Чеба озабоченно. – Тебе не понравилось?
– Мне было хорошо, – честно ответила она.
– Но ты не кончила?
Саня растерялась и смутилась от такой прямоты.
– Не уверена… кажется… нет.
– Кажется? – его брови недоуменно взлетели. – Ты что, не знаешь, как это обычно бывает?
– Не знаю. У меня до тебя никого не было. А ты что, сам не понял? – в свою очередь удивилась Саня.
– Пипец, – выдохнул он, явно шокированный. – Нет, ну это… я даже не ожидал, честно, – и усмехнулся с непонятным выражением, а затем повернулся и быстро поцеловал её в голую ключицу.
– Больно, наверное, было? Ты прости, я же не подумал…
– Нет, – Саня помотала головой. – Всё нормально, правда. Только… – она глянула вниз. – Простыню придётся застирать.
– И что мне теперь делать с тобой, таким чудом? – шутя протянул он. – Жениться, что ли? Раз невинности тебя лишил.
– Женись, – отозвалась Саня, сама не понимая, прикалывается она или всё-таки говорит всерьёз: голова до сих пор была как в тумане.
– А вот возьму и женюсь! – он тоже то ли шутил, то ли пытался её запугать.
Саня беззаботно рассмеялась и потёрлась щекой о его грудь.
– Женись, женись!
– Значит, ты согласна?
– Ну да.
В тот миг Сане казалось, что другого ответа быть просто не может. Они ведь теперь – полноправные парень и девушка? Странновато у них, конечно, всё получилось… Как-то скомканно, полностью минуя период романтических ухаживаний. Гуляли-гуляли втроём, больше мечтая друг о друге, чем реально проводя время вместе, а стоило остаться наедине, как тут же – р-раз! – и переспали.
– Нет, слушай, ты реально классная. Я и подумать не мог, что… – Чеба хохотнул, словно сам удивляясь, как это его угораздило. – Честное слово, как только ты выздоровеешь, я тебя с мамой познакомлю. Уверен, она придёт от тебя в восторг!
О нет, он крупно ошибся на этот счёт… Глубокоуважаемая Виолетта Эдуардовна не только не пришла в восторг от девушки своего сына, но и объявила ей самую настоящую войну.
О браке с Чебой Саня, конечно, раньше не думала, но сейчас эта мысль не представлялась ей такой уж дикой. Конечно, это не означало, что они должны отправиться в загс вот прямо сейчас, им нужно было
