Я напоминаю, что только благодаря ЛДПР эта амнистия состоялась, именно проект фракции ЛДПР был принят. И сегодня СПЧ и господин Федотов мучаются, какую амнистию предложить к 20-летию Конституции, тогда как уже несколько месяцев в комитете Государственной Думы находится проект постановления, предложенный депутатами фракции ЛДПР, об объявлении амнистии по случаю 20-летия парламентаризма и Конституции — давайте не будем мучиться, давайте быстрее рассмотрим и примем проект ЛДПР! Если нужно, приглашаем другие фракции присоединиться и поддержать его!
Председательствующий. Александр Дмитриевич, пожалуйста.
Куликов А.Д. Благодарю. Я без комментария оставляю часть, касающуюся советской власти и так далее.
По проекту амнистии. Поспешность принятия акта об амнистии заключалась в том, что этим постановлением фактически были прекращены все уголовные дела, которые в тот момент расследовались сотрудниками следственной бригады Генеральной прокуратуры, в том числе — хочу подчеркнуть, и это подтверждает бывший генеральный прокурор Казанник — и в отношении лиц, осуществлявших штурм и применявших все виды огнестрельного оружия против защитников Белого дома. Именно в связи с этим мы говорим о поспешности, не более.
Председательствующий. Спасибо.
Дмитрий Фёдорович Вяткин.
Вяткин Д.Ф., фракция “ЕДИНАЯ РОССИЯ”.
Уважаемый Александр Дмитриевич, сейчас вы сами подтверждаете, что с правовой точки зрения, с юридической, вопрос фактически решён. Если мы хотим защитить нарушенные права и интересы пострадавших лиц и их родственников, то для этого существует специальный механизм — вы о нём прекрасно знаете, — с помощью которого можно осуществлять выплаты, и есть огромное количество возможностей вне рамок пленарного заседания проводить любые обсуждения, в том числе исторического характера, историко-политического характера — какие угодно. Зачем нужно было сейчас переводить обсуждение в публичную плоскость и готовить этот проект постановления — ведь он несостоятелен юридически! Что это за сотрясание воздуха?
Куликов А.Д. Спасибо, Дмитрий Фёдорович. Ну, насчёт сотрясания воздуха, это, конечно, ваша точка зрения, а вот насчёт принятия конкретных мер в отношении жертв того периода, людей, семей погибших, раненых, третированных, в том числе и из других регионов Российской Федерации, считаю, это сегодня необходимо, и ничего, кроме применения действующего закона в Российской Федерации, не требуется — была бы только политическая воля. Именно об этой политической воле я и говорил в своём выступлении, а она сегодня сосредоточена прежде всего в руках Президента Российской Федерации в соответствии с Конституцией, той политической системой, которая была создана после октябрьских событий 93-го года, так что я правильно расставляю акценты.
Председательствует Первый
заместитель Председателя
Государственной Думы И.И. Мельников
Председательствующий. Спасибо.
Светлана Петровна Горячева.
Горячева С.П., фракция “СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ”.
У меня вопрос к вам, уважаемый Александр Дмитриевич.
Скажите, пожалуйста, кого из депутатов Государственной Думы этого созыва расстреливали, знаете ли вы их фамилии? Назовите их. И почему среди авторов этого проекта обращения нет ни одного из тех, кого расстреливали?
Председательствующий. Депутату Куликову включите микрофон.
Куликов А.Д. Спасибо, Светлана Петровна, за вопрос. В числе авторов проекта обращения члены комиссии, образованной фракцией КПРФ ещё весной — в начале лета этого года для расследования обстоятельств государственного переворота в Российской Федерации в сентябре — октябре 93-го года, и все депутаты, которые входят в состав комиссии, стали авторами этого проекта обращения. Это первое.
Второе. Да, действительно среди депутатов — об этом говорил ещё в своё время Котенков, выступая, как вы помните, на пленарных заседаниях Государственной Думы, когда мы обсуждали вопросы, связанные с ответственностью Президента Российской Федерации и формированием комиссий по проверке обстоятельств расстрела осенью 93-го года, — никто не погиб, и все депутаты и работники аппарата парламента живы, но почитайте, пожалуйста, уважаемые коллеги, материалы комиссии по анализу событий сентября — октября 93-го года, созданной в мае 98-го года Государственной Думой, о которых я сегодня рассказывал, — что говорит депутат Фахрутдинов? Ему переломали рёбра, ему сломали руки, его избивали даже тогда, когда он вышел из Белого дома, когда он уже был ранен, в отделении милиции, куда его затем привезли. Что говорит депутат Исаков? Он, будучи избитым, помогал вызволять депутатов из мест, куда их заключали, из так называемых клеток, из изоляторов временного содержания. Да, их не убили! Кто спас Бабурина?! Только группа депутатов, которые видели, что его сейчас расстреляют. Кто спас Хасбулатова, Руцкого, Сажи Умалатову вместе с другими женщинами и мужчинами, кто не дал возможности остаться один на один этим руководителям Верхового Совета и вице-президенту с представителями президента Ельцина? Это случайность, что они все остались живы! И, извините, можно ли молчать о ста сорока семи погибших?! И это официально, а неофициально — более тысячи человек! Поэтому сегодня можно ещё раз сказать: и депутаты, и недепутаты, гражданские, военные лица — все они, во-первых, выполняли свой гражданский долг, во-вторых, все они жертвы и заслуживают сегодня государственной поддержки и защиты. (Шум в зале.)
Председательствующий. Алимова Ольга Николаевна.
Алимова О.Н., фракция КПРФ.
У меня вопрос к Владимиру Николаевичу.
И всё-таки считаете ли вы справедливым и законным то, что лица, которые исполняли приказ Ельцина о штурме Дома Советов с применением оружия и убивали мирных граждан, до настоящего времени так и не привлечены к уголовной ответственности? И может ли Россия в этом случае считаться правовым государством?
Председательствующий. Депутату Плигину включите микрофон.
Плигин В.Н. Уважаемый Иван Иванович, уважаемая Ольга Николаевна! Отвечая на вопрос, который вы ставите, конечно же, невозможно уложиться в три минуты, но тем не менее... Первое. Мне кажется, достаточно жёстко, а, может быть и неоправданно заставлять сейчас оценивать масштаб трагедии тех семей, которые потеряли близких, — это самый сложный вопрос. Я готов говорить с вами о трагедии, связанной с конкретными потерями, потерями со всех сторон, хотя когда говоришь слова “со всех сторон”, то начинаешь уже делить людей по различным сторонам, а смысл постановления, которое было принято Государственной Думой 23 февраля 1994 года, как раз заключался в том, чтобы в целях национального примирения, достижения гражданского мира и согласия прекратить все уголовные дела, находившиеся в производстве. То есть таким образом было достигнуто примирение всех сторон нашего общества, и вот это примирение сторон нашего общества непременно нужно уважать.
Вопрос, касающийся, ещё раз говорю, конкретных семей, конкретных жертв, тех, кто ушёл из жизни, отстаивая свою точку зрения, — этот вопрос в обществе решался неоднократно, в том числе решался неоднократно и в российском обществе (я подчёркиваю: не в государстве, а в российском обществе), когда принимались такие акты, как, например, акт о взаимодействии Русской православной церкви и Зарубежной русской православной церкви. Точно такого же рода согласия стремились достичь, когда подписывали соглашение о взаимодействии зарубежного казачества и Войска Донского. Аналогичный исторический опыт имеется и в других странах, например во Франции. Поэтому, пожалуйста, при рассмотрении этого вопроса давайте с сочувствием относиться к той боли, которую испытывают конкретные семьи, давайте с уважением относиться к этим людям — не будем использовать их беды, чтобы создавать ещё более болезненные ситуации, которые могут возникнуть, если пойти по пути исторического раскола или по пути столь жёстких оценок нашего предшествующего опыта, которые давались сегодня в выступлении.
Председательствующий. Спасибо.
Дегтярёв Михаил Владимирович.
Дегтярёв М.В., фракция ЛДПР.
Уважаемый Владимир Николаевич, я напомню, что в 93-м только благодаря агитации ЛДПР принята нынешняя Конституция, да и на выборах мы тогда победили, нам это приятно, но мы всё же за объективные оценки. Вы утверждаете в заключении, что президент, хоть и осуществляет руководство Следственным комитетом, не может дать ему поручение провести расследование. Но ведь у нас то Манежная, то погром на рынке, и мы видим по телевидению, что президент раздаёт поручения всем, а вот поручить провести расследование в связи с теми событиями, с расстрелом парламента, он не может, хотя единства в оценках действительно нет до сих пор, к примеру, участник либеральной тусовки Немцов называл Ельцина царём Борисом, а сегодня яро критикует Путина. Поэтому вопрос: кто, по-вашему, может сегодня дать поручение Следственному комитету провести расследование тех событий двадцатилетней давности, да и любых других, если народ и парламент просят?
