умственных и нервных сил человека), независимо от его полезной формы), относятся стоимость товара, формальная потребительная стоимость, интенсивность труда, вновь созданная стоимость (новая стоимость), богатство как сумма стоимостей, деньги как материализация абстрактного труда (стоимости), стоимость особого товара – рабочей силы, прибавочная стоимость как таковая, переменный капитал, абсолютная прибавочная стоимость, номинальная заработная плата и т. п.[40]
В-третьих, поскольку, по К. Марксу, капитал есть исторически определенное общественное отношение, складывающееся между капиталистическим предпринимателем и наемным рабочим, то оно выступает как основное производственное отношение буржуазного общества. Эксплуататорскую сущность этого отношения характеризует закон прибавочной стоимости – основной экономический закон капитализма. Ибо этот закон выражает, во-первых, объективную цель капиталистического производства – извлечение максимальной прибавочной стоимости, которая на поверхности явлений буржуазного общества предстает в форме прибыли; во-вторых, главное средство достижения данной цели – объективную необходимость эксплуатации рабочей силы капиталистами; в-третьих, основное экономическое противоречие капитализма – противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения-отчуждения его условий м результатов.
В-седьмых, при рассмотрении исторических условий возникновения капитала наряду с теорией первоначального накопления капитала К. Маркса излагается (в критическом аспекте) теория капиталистического духа В. Зомбарта и М. Вебера, а также роль промышленного переворота, многоукладности и предпринимательства в становлении капиталистической экономики.
В-восьмых, в предлагаемой монографии (как, впрочем, и в ряде предшествующих ей монографий, опубликованных автором) дана иная классификация главных направлений мировой экономической мысли в сравнении с той, которая получила широкое распространение в современной зарубежной и отечественной литературе. К ним относятся классическое, неклассическое, неонеклассическое (именуемое неоклассическим, что не соответствует действительности), марксистское, институциональное и кейнсианское направления.[41]
В заключение отметим, что в ходе нашего исследования дано систематическое обобщение весьма обширного источниковедческого материала. В соответствии с ним анализируется широкий круг вопросов, рассматриваемых в трех томах настоящей монографии. Отсюда наличие в каждом из них огромного числа цитат, которые взяты из первоисточников и которые либо подтверждают точку зрения их авторов, либо поясняют или развивают ее. Разумеется, при этом последняя, в свою очередь, оценивается нами либо в позитивном, либо в критическом аспекте.
Автор выражает искреннюю благодарность официальным рецензентам: докторам экономических наук, профессорам И.М. Братищеву и К.А. Хубиеву за весьма ценные замечания и пожелания, касающиеся концептуального замысла и содержания данной монографии, а также своим коллегам: докторам экономических наук, профессорам Н.Д. Елецкому, А.В. Сорокину и доктору философских наук, профессору Е.Ф. Солопову, принявшим активное участие в обсуждении затронутых в ней проблем, и кандидату экономических наук П.Е. Солопову, оказавшему большую техническую помощь в ее подготовке к публикации.
Раздел первый
Товар, рынок, деньги
Глава 1
Товар как экономическая форма движения общественного продукта
§ 1. Двойственная природа товара: к постановке проблемы
Как известно, в условиях товарного производства создаются полезные вещи – товары, т. е. продукты труда, которые удовлетворяют общественные потребности путем обмена, т. е. купли-продажи на рынке[42]. Именно здесь обнаруживается единство двух противоположных факторов каждого товара: потребительной стоимости и стоимости.
Следовательно, посредством товарной формы осуществляется, таким образом, движение общественного продукта, а стало быть, устанавливаются экономические связи, присущие тому или иному способу производства. На первый взгляд, эти связи не представляют какой-либо трудности для понимания, поскольку на поверхности явлений они «прозрачны» и доступны для непосредственного наблюдения. Но это только видимость, ибо процесс обмена товаров содержит в себе такие тайны, над разгадкой которых экономическая мысль мучительно бьется уже в течение более двух тысяч лет, по меньшей мере, с момента возникновения товарно-денежных отношений в древних цивилизациях.
В этой связи необходимо отметить, что весьма важный вклад в теоретическое осмысление специфики товарно-денежных отношений внесли античные мыслители. В частности, именно они впервые в истории экономической науки поставили проблему двойственной природы товара, проведя различие между его потребительной ценностью и меновой ценностью (напомним, в рамках классической политэкономии они называются потребительной стоимостью и меновой стоимостью). Тем самым античные мыслители заложили основы теории ценности, которая вырабатывалась ими в рамках социально-философского мировоззрения.
К числу наиболее отличительных черт этого мировоззрения (в интересующем нас аспекте) следует отнести, во-первых, целостное восприятие окружающего мира, стремление определить наиболее рациональные пути реформирования существующего социума на разумно-этических началах[43]. Во-вторых, понимание феномена человека и как высшего существа окружающего мира, и как свободной личности, деятельность которой направлена на удовлетворение ее разнообразных потребностей[44]. В-третьих, трактовку ценности как общефилософской и моральной категории, выражающей субъект-объектное отношение в хозяйственно-практическом плане, т. е. отношение между возрастающими потребностями человека и ограниченностью благ с точки зрения достижения определенной пользы, а также оценкой этих благ и нормами его поведения в общественной жизни[45].
Пальма первенства в постановке вышеуказанной проблемы принадлежит Ксенофонту. Исходя из понимания хозяйства как имущества, а последнего как совокупности вещей, которыми человек может пользоваться, Ксенофонт утверждал, что ценность этих вещей определяется их полезностью. При этом, по его мнению, сама ценность проявляется в двоякой форме: 1) потребительной ценности, т. е. способности вещи непосредственно удовлетворять какие-либо потребности ее владельца; 2) меновой ценности, т. е. способности вещи удовлетворять эти потребности посредством обмена[46]. Имея в виду это обстоятельство, Ксенофонт отмечал, что «ценность (потребительная – Н.С.) есть то, от чего можно получить пользу», что ценность той или иной вещи (например, флейты) предопределяется одновременно и ее меновой природой, ибо «для того, кто не умеет пользоваться флейтой, если он продает ее, она – ценность, а если не продает, а владеет ею, – не ценность…. потому что она совершенно бесполезна».[47]
Таким образом, ценность любой вещи, по Ксенофонту, зависит от способа удовлетворения потребностей ее владельца, от его умения извлечь из нее пользу. Если он может непосредственно извлечь из потребления вещи определенную пользу, то эта вещь обладает ценностью, если же он не может извлечь ту или иную пользу из непосредственного потребления вещи, то она утрачивает какую-либо ценность. Однако владелец вещи может извлечь из нее пользу и другим способом, а именно, путем обмена, т. е. продажи ее на рынке. Необходимость менового акта возникает в том случае, когда он не умеет пользоваться принадлежащей ему вещью. Поэтому владелец может продать ее другому лицу, которое в состоянии ею пользоваться и для которого она, следовательно, представляет определенную ценность. Но, продав ему вещь, ее владелец вместе с тем косвенно (опосредованно) извлекает для себя тоже определенную пользу, получив, например, ценную для него вещь или деньги, которые он может использовать в своей хозяйственно-практической деятельности.
Но если ценность хозяйственных благ определяется, в конечном счете, их полезностью, то
