— Гарри, — опять повторил директор, — ты помнишь про обещание, которое дал мне меньше недели назад? — Гарри опустил глаза. — Я не спрашиваю, как тебе пришла в голову идея залезть в шкаф профессора Снейпа, — тут Рон с изумлением уставился на друга, — но я обязан тебе рассказать о возможных последствиях твоего поступка. Рассказывая тебе всё о книге, я не думал, что ты действительно её когда-нибудь отыщешь, поэтому не счёл нужным упомянуть, что её нельзя просто взять и открыть. На неё наложены очень сильные чары, которые, если не знать, как с ними справиться, делают безумно страшные вещи. Насколько я знаю, последний человек, который по незнанию полез в книгу, за несколько секунд лишился обеих рук. И это ещё не самое страшное, что может случиться. С такими вещами нужно быть предельно осторожным.
— Гарри, что это за книга? — спросила Гермиона с опаской и заметила удивлённый взгляд Дамблдора: похоже, он был уверен, что Гарри обо всём рассказал своим друзьям.
— Это ключ к Арке, в которой погиб Сириус. Если его разгадать, Сириуса можно будет вернуть, — в двух словах объяснил Гарри и обратился к Дамблдору. — А откуда книга у Снейпа?
— От Волдеморта, надо полагать, — ответил Дамблдор.
Гарри помолчал с минуту, что-то обдумывая, а потом спросил:
— А почему он сказал, что это из-за меня он торчит в школе?
Дамблдор тяжело вздохнул. Кажется, отвечать на этот вопрос ему хотелось меньше всего.
— Гарри, я не могу рассказать тебе всё. Но кое-что, видимо, тебе пришло время узнать. Только я хочу попросить вас всех, чтобы то, что я сейчас скажу, не вышло за пределы этого кабинета. В конце концов, я в какой-то степени нарушаю своё слово. Но это не так важно сейчас. Важно, чтобы ты понял и больше так не делал. Возможно, после того, что ты услышишь, ты немного пересмотришь свои взгляды. Возможно, это тебя даже шокирует… Одним словом, профессор Снейп, как ты уже знаешь, когда-то был Пожирателем смерти. Но потом перешёл на нашу сторону, стал работать в школе и шпионить для Ордена. Так вот. Всё время, пока ты рос у дяди с тётей, когда уже поступил в школу, когда уже проучился здесь пять лет — всё это время профессор Снейп приглядывал за тобой и, как ты мог заметить, защищал и всячески оберегал тебя. Я тебе даже больше скажу: ты — его главная задача и… головная боль с тех пор, как он оказался с нами. — Гарри застонал и с размаху опустил голову на директорский стол, получилось громко и больно. — Так что он был, в общем-то прав, говоря, что с него первого я спрошу, если с тобой что-то случится. Ну, может не так жёстко конечно, но… — он на насколько секунд замолчал. — У тебя будет достаточно времени подумать о том, что я тебе рассказал. По крайней мере, тебе теперь будут понятны мотивы некоторых поступков профессора Снейпа, которые ты на протяжении пяти лет объяснял его вредностью и ненавистью к тебе. А ещё, наверное, ты теперь понимаешь, почему он так на тебя кричал и… — Дамблдор указал на синяки на руке Гарри. — Не из-за того, что он разозлился, что ты лазаешь по его шкафам, он просто очень испугался за тебя. Да и у меня самого, честно говоря, в последнее время нервы шалят, после того, что с ним случилось летом… — директор сказал это так тихо, будто случайно обронил мысль вслух, но Гарри услышал.
— Что с ним случилось летом? — быстро поднял он голову со стола. Шишка на лбу обещала быть знатной.
— Летом? — встрепенулся директор. — Ах, ну, да… Я попросил никого из Ордена тебе пока не говорить. Но, чувствую, придётся рассказать и об этом. Чтобы ты теперь три раза подумал, прежде чем куда-то лезть, — он посмотрел на Гарри очень серьёзно. — Из-за того, что случилось летом в Министерстве, из-за того, что Пророчество разбилось, Волдеморт был ужасно зол. Буквально на следующий день после того, как все школьники разъехались по домам, он вызвал к себе нескольких Пожирателей, в числе которых был и профессор Снейп. Ну, в общем, он вернулся в школу только десять дней назад.
Гарри непонимающе уставился на Дамблдора.
— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил он, уже догадываясь, что услышит в ответ.
— Волдеморт дал ему возможность доработать год в школе и сказать всем, что он уезжает на лето. А потом…
— Вы хотите сказать, что профессор Снейп всё лето был у… у НЕГО? — с ужасом спросила Гермиона.
— И не просто был?! — подхватил Рон и добавил уже почти шёпотом: — Он его пытал?
Дамблдор пожал плечами.
— Ему нужно было на ком-то сорвать злость. Правда, мы не подозревали, что это продлится два месяца, — на минуту повисла тишина. — Ладно, вы идите к себе и помните, что никому не должны ни слова говорить о том, что я вам рассказал. Особенно профессору Снейпу.
Друзья медленно встали. Гарри вначале нетвёрдой походкой направился к двери, но потом обернулся к Дамблдору и спросил:
— А как же книга?
— Разумеется, она пока останется у меня.
— Я понимаю, но может… Может, профессор Снейп знает, как она работает? — с надеждой в голосе спросил Гарри.
— Может, знает. Я как-нибудь у него об этом спрошу. Но не сейчас.
Гарри кивнул и вышел. Он и сам прекрасно понимал, что СЕЙЧАС профессора Зельеваренья вообще лучше не трогать. Два месяца в плену Волдеморта! Он бы точно не выдержал. А ведь всё это из-за него, из-за Гарри! Теперь ему стало понятно странное добро-уставшее состояние профессора. У него просто не было сил на препирательство и ругань с Гарри. И он не спит уже целую неделю… Не удивительно. Удивительно другое: как он вообще до сих пор на ногах держится.
До гостиной шли молча. Каждый думал о своём, да и обсуждать услышанное никому из них не хотелось. Всем было ясно только одно: теперь они будут несколько иначе относиться к профессору. А Гарри для себя решил ещё кое-что: на ТРИТОН он обязательно возьмёт Зельеваренье!
Глава 6. ТРИТОН
Полчаса спустя неразлучная троица сидела в гриффиндорской гостиной. Гарри уже успел поведать друзьям всё, что узнал про чёрную книгу, и теперь рассказывал о том, как он попался Филчу и отрабатывал наказание у Снейпа.
— Ну и что дальше? — нетерпеливо спросил Рон.
— Да ничего, — угрюмо ответил Гарри. — Схватил за руку, оттащил от книги, начал орать… Я его таким никогда не видел. Честно говоря, не на шутку испугался. А он потащил меня к Дамблдору, да так сильно держал, что вон, — он приподнял локоть, Гермиона с сочувствием покачала головой, — даже синяки остались. Ну, а потом вы всё видели. Он так на директора кричал, что я удивился, как тот ещё заклятием каким-нибудь его не оглушил.
— Ну, теперь-то мы знаем, почему он так себя вёл, — произнесла Гермиона. — Он просто испугался за тебя.
