— А где теперь эта книга? — спросил Гарри, зачарованный рассказом директора. Но тот опять пожал плечами.
— Последний раз я видел её у Тома Риддла, когда тот ещё учился в школе. Уж не знаю, где он её нашёл… Но и он не упустил случая попытаться победить смерть. Насколько мы теперь знаем, и ему это не удалось.
Гарри сразу сник. Если книга действительно у Волдеморта, то он вряд ли по-дружески поделится ей с Гарри. Дамблдор словно прочитал его мысли.
— Гарри, — серьёзно заговорил директор, — ты должен мне кое-что пообещать. Пожалуйста, не пытайся найти эту книгу, особенно если она ещё у Волдеморта. Всё, что я рассказал, не более чем куски легенды и мои личные домыслы. Возможно, это вовсе не ключ к Арке. Возможно, оттуда вообще никого нельзя вернуть. Я знаю, как ты скучаешь по Сириусу, но не тешь себя напрасными ожиданиями.
Гарри понимал, что Дамблдор прав, но та небольшая искорка надежды, которая в нём загорелась, даже не думала гаснуть, когда он, дав обещание не лезть куда не надо, покидал директорский кабинет.
Глава 4. Неприятная ночь
Первая учебная неделя прошла довольно спокойно, но заканчивалась не самым приятным образом. В пятницу на первый урок Гарри, Рон и Гермиона спустились в подземелья.
За пять лет обучения привыкшие к манерам Снейпа, они пропустили мимо ушей его вступительную речь о том, как сильно он бы не хотел их всех видеть в этом году у себя на уроках, и принялись варить какое-то странное зелье не совсем понятного назначения. Состав его был не сложным, зато работа кропотливой, потому что все ингредиенты приходилось отмерять по драхмам и по нескольку раз взвешивать для точности. Гарри понял, что Снейп специально дал им на первый же урок такую нудятину, чтобы окончательно отбить желание большинства брать на ТРИТОН Зельеваренье. Ко всему прочему, эта Арка всё никак не шла у Гарри из головы, а книга даже начала сниться в последние две ночи. Вот он идёт по коридору Министерства, впереди маячит знакомая дверь, он открывает её… В центре комнаты на подставке стоит, освещённая факелами по бокам, большая металлическая книга с древними рунами и какими-то символами на обложке. Он тянет к ней руку…
— Поттер! — негромкий голос вернул его к реальности. Гарри поднял голову: профессор сидел за своим столом, уткнувшись в пергамент, но обращаясь к нему. — Для чего вы носите очки? — спросил Снейп, не отрываясь от чтения.
Гарри посмотрел на свой котёл: тёмно-синее, почти правильно сваренное зелье, быстро становилось бордовым, на поверхности стали вздуваться и лопаться большие пузыри — он вовремя не убавил огонь, как было написано в инструкции на доске. Уже подозревая, чем это может кончиться, Гарри быстро направил палочку на котёл и произнёс: «Evanesco!», — прежде чем Снейп лениво поднялся из-за стола, чтобы сделать то же самое. Гарри посмотрел на слизеринского декана, с облегчением заметив, что тот опускается обратно в кресло, даже не отпустив в его адрес ни одного ехидного замечания. Гарри это удивило.
После следующего урока, которым была ЗОТИ, он подошёл к Люпину и спросил его о странно миролюбивом поведении профессора Снейпа.
— Ну, видишь ли, Гарри, — начал тот, отодвигая парты, чтобы освободить место для следующего урока третьего курса — изучения боггарта, — с учётом того, что произошло летом, все учителя сейчас стараются к тебе поменьше придираться.
— Но только не Снейп! Во-первых, он ненавидел Сириуса, во-вторых, он ненавидит и меня, так что с чего бы ему вдруг так добреть?
— Гарри, — Люпин посмотрел на него с укоризной. — Это не так. И ты это прекрасно знаешь, просто не хочешь в этом признаться. Но если тебя действительно так интересует этот вопрос, спроси об этом сам у профессора Снейпа.
— Ага, — съехидничал Гарри, помогая передвигать последнюю парту, — вот сейчас прям подойду к нему и спрошу: «Профессор Снейп, а почему это вы не назвали меня ленивым и бездарным, как мой отец, и не сняли десять баллов с Гриффиндора на уроке?»
Люпин ничего не ответил, только вздохнул. А Гарри поплёлся на обед в Большой зал. Есть совсем не хотелось, так что он только угрюмо ковырял вилкой в тарелке, слушая Гермиону, которая взахлёб рассказывала, как профессор МакГонагалл разрешила ей взять на ТРИТОН сразу шесть предметов. Гарри пока определился только с двумя. Он, конечно же, хотел взять ЗОТИ и Заклинания — сейчас для него это было самое полезное. Ему также не хотелось обижать Хагрида, но он отчётливо понимал, что Уход за магическими существами теперь будет для него совсем не кстати. Что касается Рона, он до сих пор не мог определиться с выбором будущей профессии, поэтому решил взять всё то же, что и Гарри, чтобы не отставать от друга.
***
Учебный день подошёл к концу удивительно быстро, поэтому Гарри долго не мог заснуть, уже лёжа в постели. Едва только он успел ненадолго задремать, ему опять приснился знакомый кошмар: Арка, красные глаза, дикий смех Беллатрикс. Гарри проснулся в холодном поту и пролежал ещё около часа с открытыми глазами. Наконец, поняв, что сегодня он уже точно не уснёт, он вынул из сундука мантию-невидимку и пошёл бродить по замку. Через пятнадцать минут прогулки по коридорам, Гарри пришла в голову мысль, а почему это он не додумался гулять по Хогвартсу в прошлом году, когда его мучили кошмары — движение успокаивало и помогало расслабиться, выбросить из головы все лишние мысли. («Вот чем нужно было заниматься перед уроками окклюменции», — подумал Гарри).
Он сам не заметил, как ноги принесли его в Трофейный зал. Гарри снял мантию и машинально направился к стенду с колдографиями команд по квиддичу. Нужная колдография отыскалась сразу: гордо держа в руке новенькую отполированную метлу, ему улыбался симпатичный мальчик в очках, в другой руке он держал пойманный снитч. Гарри тоже улыбнулся отцу и подумал, что Сириуса нет на этой колдографии потому что, наверное, на третьем курсе он ещё не играл в школьной сборной. Гарри стало любопытно, есть ли Сириус на других, более поздних снимках, и он стал пристально вглядываться в лица игроков на других колдографиях. Увлечённый этим занятием, он даже не услышал тихих шагов сзади, поэтому чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда противный скрипучий голос произнёс у него над ухом:
— Вот ты и попался, нарушитель школьной дисциплины! — это был Филч и выглядел он, разумеется, очень довольным. — Идём за мной, — проскрипел он, недобро ухмыляясь.
Гарри даже не стал сопротивляться или что-либо доказывать, он незаметно подхватил мантию, которую школьный смотритель так и не заметил, и поплёлся вслед за Филчем.
