Подойдя к директорскому кабинету, он только сейчас вспомнил, что не знает пароль. Но Гарри это не слишком огорчало. Однажды у него уже получилось подобрать нужное слово. Но своё везение проверить ему так и не удалось. После пятой попытки с «малиновым джемом» лестница вдруг начала двигаться. Сначала Гарри подумал, что угадал, но потом понял, что это просто кто-то спускается от Дамблдора. Послышалось тихое шуршание мантии, и через секунду человек возник перед ним.
— Поттер? Вы что, за лето забыли, где находится ваша гостиная? Вы заблудились? Может, вам дать карту?
— Нет. Я просто…
— Нет, «СЭР»!
— Извините, СЭР. Я просто хотел поговорить с профессором Дамблдором. Мне не спится…
Гарри тут же пожалел, что сказал последнюю фразу, но, к его удивлению, Снейп не стал на него ругаться или даже ехидничать по этому поводу. Он только задумчиво посмотрел на Гарри и с какой-то тоской в голосе произнёс:
— Шоколадная лягушка.
Задвинувшаяся было горгулья вновь отъехала в сторону, открывая проход, а Снейп, не удостоив Гарри больше ни единым взглядом, быстро зашагал прочь. Гарри открыл рот от удивления и пробормотал: «Спасибо», — но уже после того, как Снейп скрылся за поворотом.
Гарри поднялся по лестнице, постучал в дверь и вошёл в кабинет. Дамблдор копался в каких-то книгах, но при его появлении оторвался от своего занятия и радостно поприветствовал:
— Добрый вечер, Гарри! А я ждал тебя раньше.
Гарри не стал удивляться.
— Добрый вечер, сэр. Извините, я разговаривал с профессором Люпином. О Сириусе…
— Понимаю, — Дамблдор медленно закивал. — Что ж, присаживайся, угощайся.
Он подвинул к Гарри вазу с леденцами, и тот машинально взял несколько штук.
— Профессор, я хотел вас спросить… Я не сделал этого летом, потому что… тогда не подумал. Вы знаете, что это за Арка? Откуда она взялась и… Что происходит с теми, кто туда попадает?
Дамблдор вздохнул.
— Я ждал этих вопросов от тебя, Гарри. Впрочем, я рад, что ты не задал мне их тогда, потому что у меня ещё не было всех ответов. Я всегда знал, что она существует, но, к своему стыду, не задумывался над тем, что она из себя представляет. И только после гибели Сириуса я решил разузнать про неё побольше, потому что знал, что тебя это рано или поздно заинтересует.
Гарри весь обратился в слух, а Дамблдор продолжал, грустно глядя перед собой:
— Если бы ты спросил тогда, я бы ответил, как и все, кто знает о её существовании: Арка — это портал в никуда, никто не знает, что скрывается за тёмной пеленой, и ещё никто не возвращался оттуда. Сейчас я знаю не намного больше, но расскажу о том, что сумел выяснить. Одни говорят, что Арке несколько сотен лет, другие — что несколько тысяч. Доподлинно известно лишь то, что она уже была в то время, когда четыре волшебника основали Хогвартс. Говорят, что её изобрёл друг Салазара Слизерина, который преподавал в школе алхимию и был знатным любителем тёмных искусств. Его имени уже никто не помнит, но зато помнят, что он был одержим желанием познавать всё новое и самосовершенствоваться. Ему принадлежит немало открытий в области алхимии, которые теперь принято приписывать «неизвестным волшебникам». К концу жизни он достиг почти всего, о чём может мечтать человек, но решил пойти дальше… гораздо дальше… Никто не знает, как ему удалось, но он сотворил эту Арку. И назвал её «Аркой смерти». Потому что она забирала любого, кто проходил сквозь неё.
Дамблдор на минуту умолк. Гарри не понимал.
— Ну и что? Волдеморт убивает всех Авадой Кедаврой, в убийстве нет ничего удивительного!
— Дослушай, Гарри. Он не просто сотворил Арку смерти. Он также сумел сделать к ней и ключ, который открывает её, выпуская наружу те жизни, которые она забрала. Иными словами, он изобрёл орудие смерти и устройство, которое может воскрешать людей. Думаю, он считал, что таким образом победил смерть.
Гарри сидел не шевелясь. Потом еле слышно произнёс:
— А что это за устройство? Что это за ключ?
— Ну, Гарри, — рассмеялся Дамблдор, — это только легенда. Я не знаю, есть ли этот ключ на самом деле. Правда… — он задумался. — Мне кажется, что я его даже видел, но не уверен… Ты, наверное, слышал о тёмном волшебнике Гриндевальде?
Гарри кивнул.
— Вы победили его, так на шоколадных лягушках написано.
— Да, но до того, как состоялся наш поединок, мы… хм… немного общались. У меня были идеи, у него — желание их воплощения… Ну, неважно. Одним словом, я как-то видел у него одну очень интересную книгу. Большую, тяжёлую — её страницы были сделаны из металла. Он одно время с ней ни на миг не расставался, всё перелистывал, изучал. Там были древнейшие руны, половину которых он едва мог прочесть. Наверное, это был какой-то шифр. В общем, он говорил, что эта книга — ключ от врат смерти, и что её можно победить, если расшифровать то, что там написано. Но я тогда не придал этому значения, думал, очередная красивая сказка и загадочная книжка. Но, возможно, это была она.
— Как она попала к Гриндевальду? — спросил Гарри.
— Не знаю, — пожал плечами Дамблдор, — он никогда этого не рассказывал. Но я точно знаю, что после ухода Салазара Слизерина из школы по стране прошла волна арестов. У магов искали тёмные артефакты. За этим алхимиком тоже пришли. Арку отвезли для изучения в Министерство. Но книгу он успел спрятать где-то тут, в замке. Думаю, потом кто-то из студентов нашёл её, увёз из школы, и так она начала свой путь, дойдя и до Гриндевальда.
— А где теперь эта книга? — спросил Гарри, зачарованный рассказом директора. Но тот опять пожал плечами.
— Последний раз я видел её у Тома Риддла, когда тот ещё учился в школе. Уж не знаю, где он её нашёл… Но и он не упустил случая попытаться победить смерть. Насколько мы теперь знаем, и ему это не удалось.
Гарри сразу сник. Если книга действительно у Волдеморта, то он вряд ли по-дружески поделится ей с Гарри. Дамблдор словно прочитал его мысли.
— Гарри, — серьёзно заговорил директор, — ты должен мне кое-что пообещать. Пожалуйста, не пытайся найти эту книгу, особенно если она ещё у Волдеморта. Всё, что я рассказал, не более чем куски легенды и мои личные домыслы. Возможно, это вовсе не ключ к Арке. Возможно, оттуда вообще никого нельзя вернуть. Я знаю, как ты скучаешь по Сириусу, но не тешь себя напрасными ожиданиями.
Гарри понимал, что Дамблдор прав, но та небольшая искорка надежды, которая в нём загорелась, даже не думала гаснуть, когда он, дав обещание не лезть куда не надо, покидал директорский кабинет.
