Рон с Гермионой просияли и ничего не стали отвечать, только начали торопливо рыскать по сумкам в поисках мантий. Гарри облегчённо вздохнул — груз, давивший на него всё лето, заметно поубавился.
Глава 2. Старый новый преподаватель
Настроение у Гарри после разговора с Роном и Гермионой улучшилось, правда, снова ненадолго упало, когда он увидел кареты с запряжёнными в них фестралами, но тут чья-то тяжёлая рука так сильно хлопнула его по плечу, что он чуть было не упал.
— Привет, Гарри! — пророкотал у него над головой радостный голос. — А я ведь всё лето тебя не видел! Так соскучился… Хотел было написать, да Дамблдор мне запретил. Сказал, писать не надо, лучше при встрече… Ты сам-то как?
— Привет, Хагрид, — улыбнулся Гарри. — Спасибо. Я в порядке. Теперь, — он покосился на друзей.
Хагрид на секунду нахмурился, не понимая, что он имеет в виду, но потом потрепал его за уже ноющее от боли плечо и сказал:
— Ну ладно, Гарри… Мне пора малышню собирать. Ещё увидимся. Рон, Гермиона… — они радостно кивнули ему, и великан пошёл прочь. — Первокурсники, ко мне! Все сюда! — громыхал где-то вдали Хагрид, когда друзья садились в карету. Там их уже ждала знакомая парочка.
— Здравствуй, Гарри Поттер, — пропела Луна. А Невилл полез обниматься сразу со всеми тремя друзьями. Дорога до школы была весёлой…
Только на праздничном ужине Гарри наконец осознал, как горестно и тяжело ему было всё лето без друзей. Так приятно было общаться с Роном и Гермионой как ни в чём не бывало. Гарри твёрдо решил сохранить самую светлую память о Сириусе, не омрачая её тяжёлыми мыслями. Да, было по-прежнему больно и печально, но это уже была светлая печаль, ничего общего не имеющая с его мрачным состоянием, до которого он сам же себя довёл этим летом. А то, что сказал в своей послепраздничной речи Дамблдор, прибавило всем хорошего настроения.
— А ещё, дорогие друзья, — продолжал директор своё традиционное обращение к ученикам, — рад вам сообщить, что в этом году у нас опять будет новый преподаватель по Защите От Тёмных Искусств. Выражаясь точнее, старый новый преподаватель. Кто знает — приветствуйте, кто не знает — знакомьтесь: профессор Люпин!
Зал взорвался шквалом аплодисментов: три факультета приветствовали Люпина стоя, даже слизеринцы сдержанно хлопали, Ремус встал и смущённо заулыбался, и только Снейп, сидящий рядом с ним, был мрачнее тучи. Радость студентов можно было легко понять: как бы там ни было, за последние несколько лет Люпин был самым лучшим преподавателем по ЗОТИ, тем более, что после Долорес Амбридж любая кандидатура встречалась бы на ура.
Гарри, увлечённый разговором с гриффиндорцами, даже не заметил Люпина за преподавательским столом, поэтому для него это стало неожиданной и очень приятной новостью.
Через минуту Дамблдор прервал аплодисменты взмахом руки.
— Видимо, мне придётся кое-что вам объяснить, чтобы потом не возникало ненужных вопросов и сплетен. Почти все вы знаете о, скажем так, не совсем обычной сущности профессора Люпина. Но должен вас заверить, что я лично принял все необходимые меры безопасности. Кроме того, профессор Люпин является высококвалифицированным преподавателем. — Ремус покраснел, как рак. — Так что его назначение на эту должность было согласовано и лично одобрено новым Министром магии Руфусом Скримджером. Что касается некоторых дней, когда профессор Люпин, возможно, не сможет вести у вас занятия… Что ж, думаю, профессор Снейп не откажется иногда заменять его? — Снейп слегка наклонил голову. — Отлично! А теперь можете отправляться по своим спальням. Приятнейших снов!
— Вот здорово! — всё никак не унимался Рон по пути в гриффиндорскую гостиную. — А я-то всё лето ломал голову, кто же будет вести у нас ЗОТИ. Даже с Фредом поспорил, что настоящий Грозный Глаз, а тут даже лучше вышло. Правда, Гарри?
— Конечно. Лучше и быть не может, — отозвался тот. — Надеюсь, на этот раз он продержится в школе больше года.
Друзья добрались до спальни. Пятерым мальчишкам, конечно же, не терпелось пол ночи рассказывать друг другу о своих летних приключениях, но едва только их головы коснулись подушек, они моментально забыли обо всех разговорах, погрузившись в крепкий сон.
Глава 3. Ключ
Это была первая ночь, когда Гарри не снилась зловещая Арка, красные змеиные глаза и безумный смех Беллатрикс Лестранж. Ему вообще ничего не снилось, поэтому утром он проснулся бодрый и в хорошем настроении. Ко всему прочему, первым уроком была Защита От Тёмных Искусств. В этом году учителя решили дать неделю ученикам для выбора предметов на ТРИТОН, так что пока те посещали все предметы прошлого года. У Гарри ещё не было полной уверенности, что же он хочет изучать в этом году — ему было практически всё равно, — но одно он знал точно: несмотря на оценку «отлично», Зельеваренье он брать не будет!
Сразу же после завтрака Гарри одним из первых примчался в класс ЗОТИ. Урок Люпина был, как всегда, очень интересным, хоть программа и сильно отличалась от третьего курса. Шестикурсникам больше не нужно было изучать боггартов, пикси, гринделоу и прочих магических существ — программа этого года включала в себя обучение защите от тёмных заклятий в поединке и просто контрзаклятиям, которые не входили в программу предмета Заклинания, а также обучение невербальным заклинаниям.
После урока Гарри задержался, чтобы как следует поздороваться с Люпином.
— А… Гарри! — Люпин радостно обнял молодого человека. — Ну как ты?
Хотя Гарри порядком уже надоел этот вопрос, он улыбнулся и ответил, что всё хорошо, но лицо Люпина приняло обиженное выражение.
— Хоть я теперь снова твой преподаватель, я же всё-таки не чужой тебе человек. А во внеурочное время я бы хотел… — он замялся. — Чтобы мы были друзьями.
Гарри понял, что и Люпин чувствует свою долю вины за гибель Сириуса и хочет как-то её загладить, но в то же время осознавал, что ни один человек не сможет даже частично заменить ему крёстного. Впрочем, Ремус и не метил на место Сириуса, а искренне предлагал свою дружбу, от которой Гарри, конечно же, не мог отказаться. Была и ещё одна причина, по которой Гарри хотелось общаться с Люпином — последним из Мародёров (мерзкого предателя Петтигрю Гарри, разумеется, не брал в счёт) и единственным человеком, который мог рассказать очень много об их молодости, о его крёстном и его родителях — словом, обо всём, что он не успел спросить у Сириуса.
Гарри охотно согласился зайти на чай после уроков. После мерзких котят Амбридж нынешний вид кабинета преподавателя казался ему особенно приятным и уютным. Кажется, Люпин понимал, что было бы сейчас приятно услышать Гарри, поэтому, не долго думая, начал рассказывать о том, как Джеймс и Сириус играли в школе в квиддич. Историй было много, все они были забавными. Гарри от души смеялся, глядя, как Ремус изображает Сириуса, пародирующего комментатора матча: Сириус приставил волшебную палочку к горлу и начал вещать на весь стадион в свою биту — он был загонщиком, — словно в микрофон, о грандиозном проигрыше слизеринской команды. Правда, долго развлекаться не получилось — в него угодил вражеский бладжер. Гарри от смеха расплескал весь чай, отчётливо представляя себе эту сцену и последующий выговор профессора МакГонагалл. Он мог бы всю ночь напролёт слушать рассказы Люпина, но тот вдруг бросил взгляд на часы, довольно резко закончил очередную историю и отправил Гарри в гриффиндорскую гостиную. Но спать теперь совсем не хотелось, и Гарри решил поговорить сегодня ещё с одним человеком.
