– Есть ещё одна неувязка, – продолжил я, – вторая СС в начале войны называлась по-другому. «Резервная дивизия», «ферфюгунгс дивизион» – именно такая надпись должна быть на обороте. Человеку с одиннадцатым номером в штабе жетон должны были выдать ещё в тридцать девятом году, и на нём никак не могло стоять слов «Панц. Грен»… Хотя… может быть, ему выдали жетон повторно, после утери. Это правдоподобная версия. Он потерял жетон, скажем, в сорок третьем. Вторая СС уже называлась «Мотопехотной», но ещё не была «Танковой». Ему выдали дубликат жетона, выполненный очень аккуратно, по правилам, указав новое название части и оставив его старый регистрационный номер. Этим же объясняется и то, что жетон латунный, а не алюминиевый.
– Браво, – сказал Караим и изобразил беззвучные аплодисменты. Затем прошёлся по комнате и спросил: – Что вы вообще знаете о немецких солдатских жетонах?
– Хм… да практически всё, – сказал я, решив, что скромность здесь неуместна.
– А конкретнее?
– Это что, проверка?
– Ну, будем считать так. Мне в самом деле интересно, что вы можете рассказать по вопросу.
Что ж, в конце концов он заплатил мне кучу денег за одну беседу, и я не видел причин не просветить его. Он так и не предложил мне сесть, поэтому я поставил ноги на ширину плеч и начал вещать менторским тоном:
– Германская армия – пионер использования солдатских жетонов, и на сегодняшний день нет ни одной другой армии мира, равной ей в масштабах и аккуратности их использования. Впервые жетоны появились во второй половине девятнадцатого века. Есть красивая легенда о сапожнике, у которого сыновья на фронт уходили, а он им делал бирки с адресом. Но в историю вошёл Лоэффер, генерал-врач, который отвечал за опознание солдат после битвы у Кёниггретса в австро-прусскую войну в 1866-м. Там была дикая бойня, в итоге из почти девяти тысяч трупов опознали чуть больше четырёх сотен солдат. Помимо того, что это создавало трудности в учёте и ведении статистики, это препятствовало возможности родственникам получать компенсации от государства. Тогда – да и до сих пор так действует большинство государств мира – страна платила семье при потере кормильца, но не платила, если он пропал без вести.
– Так что для страны – это экономия? – перебил меня Караим.
– Нет, как раз большие затраты возникают из-за невозможности точно понять число наличествующих солдат; из-за сложности дальнейшего учёта пропавших без вести – ведь через какое-то время они всё равно признаются погибшими и семье всё равно нужно платить. Кроме того, в ситуации войны неумение вести учёт в войсках – это просто большой риск. Так что экономия сомнительная.
С 1869 года вступил в действие знаменитый параграф 110 – радость коллекционеров военной атрибутики. Это параграф распоряжения о санитарной службе, согласно которому все военнослужащие действительной службы прусской армии должны были носить на шее под одеждой жетон. Вариантов самого жетона тогда было несколько, делались они из разных материалов, но текст на жетонах был стандартным: название части и номер солдата в списке. Солдатам жетоны выдавались бесплатно, а офицерам продавались, и офицеры считали, что вправе украшать жетон различными гравировками. Такие жетоны сейчас на вес золота, но в продаже их практически нет. Жетоны назывались тогда «рекогносцирунгсмарке», и солдаты их не любили – считалось, что если наденешь жетон на шею, то в ближайшем бою непременно погибнешь.
В 1878 году в германской армии приняли новый устав. Нельзя сказать, чтоб ситуация с жетонами поменялась кардинально, но изменились по крайней мере две вещи: во-первых, жетоны переименовали из сложного французского «рекогносцирунгсмарке» в понятное немцам «эркенунгсмарке» (хотя для русского уха оба слова звучат одинаковой тарабарщиной), а во-вторых, жетоны из прямоугольных стали овальными и остаются такими до сих пор. При этом ни материал, ни размер жетонов по-прежнему не регламентировались, и главное – к началу Первой мировой было решено увеличить объём информации. Теперь на жетоне указывались не только часть и номер солдата, но его полные имя и фамилия, дата рождения и домашний адрес. Теперь уж, ясное дело, в надписях на жетонах стали изгаляться кто во что горазд. При переводе солдата из части в часть иногда на жетон наносили всю его историю. Найденный врагом, такой жетон был ценным источником информации о движении войск. Но об этом поначалу не подумали. Чтоб поместить на жетон всю эту «поэму», в качестве стандарта приняли довольно большой размер жетона – пять на семь сантиметров. На таком жетоне можно написать всю речь Брежнева на XXIII съезде, и ещё останется место для перечня брежневских наград. Но именно этот размер останется стандартным вплоть до конца Второй мировой.
Жетоны тех лет сейчас можно время от времени найти, есть любители, копающие места крупных боёв Первой мировой – возле Равы-Русской, в Закарпатье, под Луцком. Копают, конечно, ради редкого оружия или наград, а довольствуются обычно болванками снарядов и жетонами. Они не очень ценны, хотя за какой-нибудь необычный экземпляр можно получить до сотни долларов.
После конца Первой мировой в стандарт жетонов ввели последнее изменение из тех, что сохраняются до сих пор: информацию (её объём снова сократили до номеров части и солдата в списке) стали набивать два раза, а посредине жетона делать перфорацию для разлома. Теперь у мёртвого солдата можно было не забирать весь жетон, оставляя труп без опознавательных знаков, а отламывать половину, оставляя вторую на теле. Нижняя, отломная половина, ехала в Берлин вместе с рапортом о числе погибших, а верхняя оставалась на теле, чаще всего навсегда – солдат хоронили вместе с их жетонами.
С 1925 года в рейхсвере ввели стандартный «еркенунгсмарке» (или ЕМ) сухопутных войск. – Я поднял жетон, показывая его Караиму. – Приблизительно такой. Длина – 70 миллиметров, высота – 50, толщина – один, сверху – две дырки для шнурка (потом снизу добавилась ещё одна, чтоб собирать отломные половины убитых), посредине – перфорация из трёх прорезей, надпись дублируется дважды, оба раза ориентация – сверху вниз, оба раза – сверху часть, снизу номер солдата. Жетоны тогда делали из цинка или латуни – она устойчивее к коррозии, но дороже. Некоторые жетоны того времени из латуни или анодированного латунью алюминия были яркого жёлтого цвета, и до сих пор находятся идиоты, которые думают, что они из золота. Впрочем, в рейхсвере ЕМ выдавали только солдатам, заступающим на боевое дежурство, в мирное время весь запас жетонов хранился на складе. На них не было данных, только надпись «Deutsches Reichsheer» – «Немецкие державные сухопутные войска». Так что на руках жетонов того времени осталось сравнительно немного, на рынке они всплывают время от времени как штучный товар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
