– Что случилось, Первоход? Опять понадобилась моя заживляющая мазь?
– На этот раз мне от тебя нужно кое-что другое.
Глеб уселся на лавку и осмотрел верстаки, уставленные перегонными кубами и котлами. В сарае, освещенном факелами и светом, льющимся из слюдяных окон, было прохладно, но не холодно. Отчасти из-за того, что на улице потеплело, отчасти – из-за маленькой, но чрезвычайно умело и грамотно сложенной печурки, в которой пылали березовые дрова.
– Ты – один из самых уважаемых людей в городе, – продолжил Глеб, осмотревшись. – Люди считают тебя чуть ли не богом и прислушиваются к каждому твоему слову. Мне нужна твоя помощь.
Седовласый целитель перестал толочь зелье и пристально посмотрел на Глеба.
– Помощь?
Глеб кивнул:
– Да. Ты должен стать распространителем моих идей.
На лице Хвалимира не отразилось ни удивления, ни интереса. Он снова опустил взгляд на ступку и продолжил толочь свою смесь.
– Ну так как? – спросил Глеб. – Поможешь мне?
– В народе поговаривают, что ты задумал перемены, – сухо проговорил седовласый кудесник, размеренно и спокойно работая медной толкушкой. – А я не люблю перемен.
– Это будут полезные перемены, – заверил лекаря Глеб.
Хвалимир стукнул толкушкой об ступку, остановился и медленно и сухо произрек:
– Все перемены – к худшему. Мы с тобой идем разными дорогами, Первоход. Если тебе нужна мазь, я ее тебе продам, но говорить людям о том, что твои перемены несут пользу, я не стану.
Лекарь замолчал и снова продолжил свою работу. Глеб сидел на лавке с хмурым лицом и мучительно пытался что-нибудь придумать. Для людей, жизнь которых была постоянной схваткой со страшными и плохо излечимыми болезнями, Хвалимир был настоящим Спасителем. А таких людей в Хлынь-граде и окрестностях большинство. Львиная доля всех хлынских лекарей были обыкновенными шарлатанами. На их фоне Хвалимир с его чудодейственными снадобьями выглядел титаном.
В голову ничего не приходило, и, чтобы не сидеть молча, Глеб спросил:
– Там у тебя во дворе, у горячей бочки, лежит какой-то «бугор». Кто он?
– Староста Лычезар, – ответил лекарь.
– И что с ним?
– Он умирает.
– От чего?
– Застуда поедает ему легкие. А жар заставляет его кровь закипать.
– Вот оно что. – Глеб задумчиво нахмурился. – По всей вероятности, у старосты пневмония. Есть хоть какая-то надежда его вылечить?
Хвалимир качнул седой, коротко остриженной головой.
– Нет. Этому человеку ничто уже не поможет. Он умрет.
– И ты сказал об этом людям?
– Да. Я сказал им, что Лычезару может помочь только чудо. А я – лекарь. Лекарь, а не кудесник.
– Да-да, – задумчиво проговорил Глеб. – Ты лекарь. И хороший ле…
Он вдруг осекся. В голову Глебу пришла идея. Он взглянул на Хвалимира, прищурил глаза и уточнил:
– Так, говоришь, все перемены – к худшему?
– Да, – не прекращая своей работы, отозвался лекарь.
– И говоришь, что староста неизлечимо болен?
– Он почти мертвец, – тем же сухим, безразличным голосом ответил Хвалимир.
Глеб облизнул пересохшие губы.
– А если я это сделаю? Если я поставлю старосту Лычезара на ноги?
Хвалимир усмехнулся:
– Тогда ты будешь самым великим лекарем в мире.
– И ты поможешь мне уговорить людей? Убедишь их не бояться перемен, которые я им принесу?
– Если ты излечишь старосту, я сделаю все, что ты попросишь, – спокойно изрек лекарь. – Но кто бы из богов ни пришел тебе на помощь, а оживить мертвеца с изъеденными болезнью внутренностями не под силу ни одному человеку.
Глеб поднялся с лавки, глаза его возбужденно блестели.
– Я скоро вернусь, – сказал он лекарю. – Мне понадобятся твои перегонные кубы и ты сам.
– Если ты не заметил, я занят, – сухо и неприязненно проговорил Хвалимир.
– Я это заметил. Но тебе придется мне помочь. Иначе я разобью твои чертовы колбы, дотла спалю твой дом, а тебя самого упрячу в узилище. И мне плевать, что об этом скажут люди.
Глеб поправил на перевязи меч и вышел из сарая.
Полчаса спустя Глеб вернулся и положил на стол берестяную коробку.
– Взгляни, – сказал он Хвалимиру, который стоял у горелки и помешивал деревянной лопаткой варящееся в котле зелье.
Лекарь отложил лопатку, вытер руки о фартук и подошел к столу. Заглянул в открытую коробку и хмуро спросил:
– Плесень?
– Верно, плесень. В вашем мире ее полно, и это впервые меня радует. Заводи свои перегонные кубы, Хвалимир. Мы приступаем к работе.
Хвалимир хотел возразить, но глянул на рукоять меча, торчащую из-под плаща Глеба, и предпочел оставить возражения при себе.
Вскоре работа закипела. Глеб разбавил плесень водой, вымочил ее, а получившуюся массу прогнал через фильтры, которые выдал ему Хвалимир. Затем Глеб приступил к самому процессу. Когда-то он писал статью о парфюмерах и видел, как изготавливают эссенции. Главные этапы – это выделение и очистка. Перегонные кубы и колбы Хвалимира вполне годились для этого. Этим Глеб и занялся. Работа была кропотливая и тяжелая, но Глеб был на взводе и не чувствовал усталости.
Вскоре, пропотев от жара горелок, Глеб снял плащ и куртку и продолжил работу в одной рубахе. (Пояс с перевязью и мечом уже давно лежал на лавке, и про него забыл не только Глеб, но и Хвалимир.)
Получив экстракт, Глеб приступил к следующему этапу – выпариванию и сушке. Хвалимир вначале помогал неохотно, но вскоре азарт Глеба передался и ему, и он с любопытством наблюдал за работой Глеба и без всяких возражений выполнял все, что ему приказывал Первоход.
Наконец Глеб закончил работу и вытер рукавом потный лоб.
– Кажется, готово, – проговорил он усталым, но удовлетворенным голосом. – Не уверен, что мы получили то, что нужно, однако попробовать, в любом случае, стоит.
Немного передохнув, Глеб соскреб с глиняной плошки сероватый порошок и пересыпал его на бересту. Показал Хвалимиру. Тот взглянул на порошок, понюхал его, попробовал на вкус, после чего спросил:
– И что толку в этом порошке?
– Я намерен дать его старосте Лычезару, – ответил Глеб, повернулся и зашагал к двери.
Во дворе Глеб властным голосом заставил народ потесниться и прошел к топчану, на котором лежал в горячечном бреду умирающий староста. Затем, не медля и не церемонясь, Глеб раскрыл старосте кинжалом зубы и всыпал ему в рот порошок. После взял кружку с водой, приподнял больному голову и влил ему в рот немного воды.
Староста сглотнул кадыком, и Глеб снова положил его голову на соломенную подушку.
– И что теперь? – услышал он за спиной хмурый голос Хвалимира.
– Теперь будем ждать.
6
– Первоход, проснись!
Глеб вздрогнул и открыл глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
