– И что теперь? – услышал он за спиной хмурый голос Хвалимира.
– Теперь будем ждать.
6
– Первоход, проснись!
Глеб вздрогнул и открыл глаза.
– А? Что?
Он не сразу вспомнил, где находится, а вспомнив, поежился и выпрямился на лавке. Лекарь Хвалимир опустился перед ним на колени и низко поклонился. Глеб протер кулаками глаза.
– Вечерний намаз? – насмешливо осведомился он. – Не знал, что ты мусульманин.
Лекарь поднял седую, коротко стриженную голову и торжественно произнес:
– Я чту в твоем лице величайшего лекаря, Первоход!
– Вот оно что. – Глеб зевнул и потянулся. – Значит, наш мертвец ожил?
– Староста попросил ествы и питья, – с улыбкой доложил Хвалимир. – Голова его уже не объята жаром. Старый Лычезар пошел на поправку.
Глеб облегченно вздохнул:
– Ну, слава богу. Я боялся, что мы уже опоздали. Пойдем посмотрим на твоего Лычезара.
Во дворе Глеба встретили как бога. Очевидно, лекарь уже успел рассказать людям о зелье, оживляющем мертвецов, которое сварил Первоход. Глеб поинтересовался у ожившего старосты, намерен ли тот выздороветь, и получил утвердительный ответ. Потом последовала череда благодарностей, которые Глеб выслушал хмуро, но терпеливо.
Жена старосты, женщина дородная и румянощекая, бросилась Глебу на шею, облобызала его и взволнованно спросила:
– Чем нам отблагодарить тебя, Первоход? Чем отплатить за твое добро?
Глеб осторожно высвободился из ее цепких объятий и сказал:
– Благодарите лекаря Хвалимира. Кабы не его перегонные кубы, у меня бы ничего не получилось.
Поблагодарив в самых возвышенных выражениях смущенного Хвалимира, стоявшего рядом, старостиха снова повернулась к Глебу.
– Как называется волшебное зелье, которое ты дал моему мужу, Первоход?
– Зелье-то? Оно называется антибиотик.
– Как?
– Антиби… – Глеб махнул рукой. – Не важно. Можешь сама придумать ему название.
– Называй его «зелье Первохода»! – крикнул кто-то. Другие тут же подхватили и загалдели: – Зелье Первохода! Зелье Первохода!
Глеб усмехнулся.
– И кто теперь осмелится утверждать, что пенициллин изобрел Александр Флеминг. – Он повернулся к лекарю: – Хвалимир, надеюсь, ты запомнил, как мы его изготовили?
– В общих чертах, – ответил тот.
– В общих не годится. – Глеб на секунду задумался, затем спросил: – Грамотой владеешь?
– Я легко читаю и славянскую, и гофскую клинопись, – не без гордости сообщил Хвалимир.
– Это хорошо. Я напишу тебе рецепт. Будешь делать антиби… то есть «зелье Первохода» с утра до вечера. Нам его много понадобится.
Глеб снова повернулся к толпившимся на дворе людям.
– Народ, у кого-нибудь есть береста и писало?
– Есть! – откликнулись из толпы. – Писарь живет недалеко! Мигом принесу!
– Отлично. Мы с Хвалимиром будем ждать в сарае.
Вернувшись в сарай, Глеб и лекарь Хвалимир уселись на лавки.
– Ты победил в нашем споре, Первоход, – проговорил Хвалимир, почтительно глядя на Глеба. – Сварил зелье из простой плесени, и оно победило страшную хворь. Это чудо.
– Зелье еще не победило, – возразил Глеб, доставая из кармана сигареты. – Но, скорее всего, победит. Староста мужик пожилой, однако крепкий. Должен выкарабкаться.
Закурив, Глеб помахал перед лицом рукой, отгоняя дым и сказал:
– Будешь давать ему порошок по три раза в день. Пока не выздоровеет.
– Как скажешь, Первоход, – смиренно заверил Хвалимир.
Дверь распахнулась, и в сарай вошел отрок в сермяжном кафтанчике. Почтительно поклонился Глебу и протянул ему бересту и писало. Глеб поблагодарил мальчишку, дождался, пока тот выйдет из сарая, и принялся писать рецепт. Однако бронзовое писало плохо его слушалось, клинышки выходили кривыми и малоразборчивыми. В конце концов Глеб вспылил.
– Дьявол! – выругался он. – Как же не хватает настоящей… – Тут Глеб вдруг замер. На челе его отобразилась дума. Поразмыслив несколько секунд, он быстро встал, прошел к двери, распахнул ее и громко осведомился:
– Народ, есть среди вас изготовители конопляной пеньки?
– Да, Первоход, – откликнулся щупленький мужичок. – Это я.
– Пенька – это ведь целлюлоза, – задумчиво проговорил Глеб. – А если это целлюлоза… – Он внимательно воззрился на мужичка. – Ты далеко живешь?
– В трех избах отсюда.
– Отлично. Неси сюда пеньку! Полную сумку! И не бойся, я хорошо за нее заплачу.
Мужичок поклонился и, протолкнувшись через толпу, быстро выбежал со двора.
– У меня к вам еще одна просьба! – снова обратился Глеб к толпе. – Принесите мне древесную золу и какие-нибудь старые тряпки. Да – и еще рыбий клей. Только побыстрее. За быстроту заплачу щедро!
Вскоре все, что просил Глеб, было доставлено.
– Хвалимир, я воспользуюсь твоим сараем? – не столько спросил, сколько констатировал Глеб.
– Конечно! Ты можешь делать здесь все, что захочешь.
Глеб улыбнулся, кивнул и, засучив рукава, принялся за работу. Ни он, ни Хвалимир не заметили, как народ постепенно набился в сарай и с любопытством наблюдал за тем, что делает Первоход.
А делал он странные вещи. Смешал пеньку и древесную золу. Потом мелко нарезал кинжалом тряпицы. Получившуюся смесь Глеб залил водой, снова хорошенько перемешал, а затем так же хорошенько отжал. Затем залил мокрую «кашицу» водой и рыбьим клеем.
Хвалимир наблюдал за действиями Глеба с величайшим интересом. Пару раз он пытался узнать у Первохода, что тот хочет получить на выходе, но Глеб отделывался шутками, а то и просто не отвечал.
Жидковатую клейкую массу, получившуюся после всех смешиваний и отжимов, Глеб выложил на широкий железный поддон, а затем раскатывал ее валиком до тех пор, пока она не стала идеально ровной.
– Ну вот, – сказал он затем. Перевел дух и вытер рукавом потный лоб. – Кажется, то, что нужно. А теперь, Хвалимир, разожги духовку. Да не сильно. Массу нужно хорошенько просушить, но не поджарить.
Лекарь сделал все, как он велел. Когда духовка разогрелась до нужной температуры, Глеб сунул туда поддон с выложенной на ней массой, сложил на груди руки и приготовился ждать.
Когда, наконец, пришло время, Глеб, порозовев от волнения и нетерпения, достал из духовки поддон, поддел тончайший лист засохшей массы ножом и осторожно отделил его от поддона. Затем взял лист двумя пальцами за кончик, повернулся и, высоко его подняв, предъявил людям.
– Готово! – радостно сообщил он.
Народ, раскрыв рты, смотрел на лист.
– Что это? – спросил лекарь Хвалимир.
– Бумага.
– И для чего она нужна?
– Мы будем на ней писать. Да что писать, мы будем печатать на ней книги! Она тоньше, лучше и прочнее бересты!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
