– Ты меня раскусила.
– Это вовсе не трудно.
Это и не могло быть иначе. Их брачные отношения были достаточно прохладными. В интеллектуальном плане они идеально подходили друг другу, могли обсуждать бизнес от заката до рассвета. Однако между ними никогда не возникало и намека на физическую близость. Им было недоступно то, что было у других влюбленных пар, – никакого держания за руку или быстрых поцелуев. Однако Роуз сама дала согласие на это, не ведая, что со временем условия их соглашения станут буквально съедать ее изнутри.
– А если бы я сказал тебе, что ты безумно привлекательна! Неужели и тогда подумала бы, будто я лгу?
– Мы оба хорошо понимаем – я не в твоем вкусе. – Не случайно Ник избегал прикасаться к ней, даже когда она подавала ему чашку кофе.
– Возможно, мои вкусы претерпели изменение…
– К несчастью для тебя, мои остаются постоянны. Если ты думаешь, будто я стану делить постель с мужчиной, послужной список которого исчисляется сотнями и сотнями длинноногих блондинок, ты ошибаешься!
Ник нахмурился:
– Однако ты нашла причины, чтобы переспать со своим бывшим, от которого бежала под венец со мной.
– Была сотня причин, по которым я дала свое согласие! Отношения со Стивеном – лишь одна из них. Вторая причина – я не стану спать с тобой!
Он встал и недобро улыбнулся:
– Не кажется ли тебе, если секс станет частью наших отношений, тебе более не понадобятся цветы или прочее внимание от твоего бывшего парня?
Она собралась с силами:
– Даже не думай, даже не рассчитывай! Этого не произойдет!
– Но, дорогая, сейчас уже все по-другому. Ты сама великодушно дала мне месяц на то, чтобы я мог переменить твое мнение. И так как между нами прежде никогда не было близости, – он произносил ей это в самое ухо, – ты принимаешь неверное решение. Но однажды ты не захочешь уходить от меня…
– Ты болен! – выдохнула Роуз. – Ты похож на капризного ребенка с игрушкой. Сам не хочешь играть, но, если ее берет в руки кто-то другой, тебе она тотчас необходима. Что ж, я – не игрушка! И я не позволю тебе так относиться ко мне!
Нику оставалось лишь отдать должное ее стойкости. Она ни разу не повысила голоса и, конечно, в итоге ушла, покачивая бедрами. Отблески той же ярости он мог видеть в глазах Роуз тем утром, когда она объявила ему о своем желании развестись. Теперь он ясно видел страсть, скрытую под маской деланого спокойствия.
Одна часть его сознания без устали твердила: «Отпусти Роуз. Она действительно хочет уйти от тебя».
Да, Роуз довольно точно попала в цель со своим сравнением – ребенок и игрушка. Когда две недели назад Роуз сказала Нику о разводе, в нем тут же проснулся дух соперничества. Ник ненавидел проигрывать. Две недели он убеждал себя, что победа будет на его стороне. Однако стоило признать: он и Роуз были связаны лишь на бумаге и, может, еще двумя обручальными кольцами. Роуз явно дала понять ему – она получила не то, чего ожидала от брака. Роуз была привлекательной, чувственной женщиной, искавшей любви и чувств, как и многие другие. Интересно, как скоро она сама осознала это?
Ник не мог перестать думать и о Стивене. Роуз смогла получить удовольствие с другим мужчиной! Теперь Нику хотелось крушить стены при одной лишь мысли, что чужие руки касались его жены…
Ник ощутил себя беспомощным. Никакой договор и соглашение между ними теперь не имели силы.
Вскоре мысли Ника приняли другой оборот. Не зря он никогда не сдавался.
И все-таки вскоре Роуз разделит постель с ним, своим законным мужем!
Ник не намеревался форсировать события, но Роуз сама желала его. Пускай она еще сама не осознавала этого, но он ясно видел те искорки, которые блестели в глазах, когда они общались.
Ник составил план. Он собирался использовать ее подсознательное желание, привести Роуз в исступление. Он должен довести ее до состояния, когда она будет умолять его об удовольствии, которое может дать ей лишь он.
Ник собирался навсегда вытеснить из ее сознания мысли о другом мужчине.
Когда дверь виллы приоткрылась, Роуз была погружена в документы. Однако это не спасло ее сердце, которое, казалось, сделало сальто в груди. Она хотела, чтобы каждый документ был идеален. Если, просматривая их, Ник заметил бы некорректно употребленное слово или размытую фразу, бури было не избежать.
Ладно, возможно, она несколько преувеличивала – где бы они ни работали, им всегда удавалось повеселиться. Конечно, лишь в платоническом смысле этого слова. Сейчас же любой их разговор превращался в комментарии, которые Ник произносил почти сексуальным шепотом. Нужно было быть слепцом, чтобы не понимать, к чему он стремится. Вскоре он нанесет удар, поэтому она должна с умом держать оборону.
Порыв ветра, наполненный запахами цитрусовых деревьев, растущих в саду, пощекотал ее ноздри, наполнил рот слюной.
– Как твои дела? – К ее превеликому раздражению, Ник расположился прямо у нее за спиной, чуть облокотившись на спинку ее стула.
– Спасибо, хорошо. – Она не дерзнула оборачиваться.
Ник был слишком близко, его дыхание шевелило волосы. Так близко… Она ощутила тепло, исходившее от его тела.
– Замечательно! Пора сделать паузу. Мы идем на ужин.
– Ступай без меня, мне еще предстоит просмотреть некоторые соглашения.
На самом деле это было ложью. Было приятно осознать, что когорта переводчиков, нанятых Ником, сделала такую прекрасную работу! Она бы могла вернуться в Лондон на неделю раньше.
– Невозможно. Мы ужинаем в компании Роберта и его супруги.
– В таком случае у меня действительно много работы. Не мог бы ты встать так, чтобы я тебя видела? Ты нарушаешь мою зону комфорта.
Но вместо этого Ник наклонился вперед и захлопнул крышку ноутбука. Роуз замерла, ладони сжались в кулаки.
– Я работала над этим документом более трех часов! – прошипела она сквозь зубы.
– Твой рабочий день закончен.
– Я его не сохранила.
– Твой компьютер делает это за тебя, обновляя файл каждые пять минут.
Как он смел быть таким логичным?
– Я сама решаю, когда мой рабочий день подходит к концу!
– Роуз, не припомню, чтобы это было прописано в твоем трудовом договоре. Теперь, пожалуйста, поднимайся и приготовься к ужину. Я постараюсь всячески объяснить Роберту: ты не столько моя жена, сколько первоклассный ассистент и талантливый переводчик. Послушай, с самого нашего прибытия на остров ты занята только работой. Тебе необходим отдых!
Проходя мимо, Роуз намеренно наступила ему на ногу.
– О, прости, – бросила она, обернувшись, прежде чем скрыться за дверью спальни.
Ник понимал, что он не сможет заставить Роуз остаться. У него не было такой возможности. В итоге все будет невыносимо для них обоих. Тем не менее он не мог позволить ей уйти просто так. Напоследок он желал показать Роуз, как бы это могло быть между ними. Она же была его законной женой, черт побери! До этого он выучил один урок: женщины начинали говорить ему о чувствах сразу же после их первой ночи. Не потому ли он и женился на Роуз? Она не похожа на женщин, которые были у него прежде. Она всегда оставляла свои внутренние переживания, если такие и были, вне их рабочего пространства. Неужели и правда он рассчитывал на то, что в постели она станет делиться с ним своими переживаниями? Неужели надеялся, что Роуз будет ждать и от него подобного?
