– И трус!
– Да.
– Ты знаешь, как мне было больно?!
– Знаю. – Одна лишь мысль о той боли, какую он заставил ее пережить, разрывала его самого. – Клянусь, всю мою оставшуюся жизнь я посвящу вымаливанию твоего прощения. Если ты позволишь мне.
Тяжело сглотнув, Николас ждал ее ответа. Он знал: ставить на кон собственное сердце – предприятие более чем рискованное. Но для него больше не существовало другой возможности. Даже если это может закончиться провалом. Ему было необходимо, чтобы Роуз осталась с ним. Без нее у него не получится стать настоящим человеком.
Время тянулось невероятно долго. Единственное, что нарушало почти звенящую тишину, было его собственное прерывистое дыхание.
– Я назвала его твоим именем, – сдавленно произнесла Роуз, ее шея стала почти пунцовой.
– Что?.. – Ник замер.
– Это было так ужасно… Мне никогда в жизни не следовало ехать в его квартиру. Мне не стоило… – Ее голос звучал глухо, когда она перевела дыхание, а потом и вовсе превратился в еле слышимый шепот. – Мы так и не закончили то, что начали. Я могла терпеть его, лишь закрыв глаза, представляя себе тебя. А потом я назвала Стивена твоим именем. Он впал в ярость и вышвырнул меня из дома.
Николас был поражен до глубины души. Некоторое время он пытался понять ее.
– Он выкинул тебя? Из дома? В Лондоне? Посреди ночи?
– Не могу винить его, – лишь сказала она, вытирая слезы. – Он действительно думал, что я вернулась к нему. Но когда он понял, что я влюблена в тебя…
Его пульс участился.
– Влюблена?..
– Конечно, я люблю тебя! – прошептала она, и от волнения ее лицо побелело. – Мне кажется, я влюбилась в тебя с первого дня.
На мгновение он словно потерял дар речи.
– Но почему ты просила развода?
– Потому что знала: быть с тобой выше моих сил. Я была лишь удобным приспособлением для тебя. Свидание со Стивеном, каким бы ужасным оно в итоге ни оказалось, открыло мне глаза на то, как сильно я люблю тебя. Каждый раз, когда ты уезжал, я умирала от одиночества. – Роуз покачала головой. – Ты стал так равнодушен ко мне… Меня терзали подобные мысли, я думала о женщинах, которые могли делить с тобой постель все это время, представляла себе – теперь ты никогда не сможешь взглянуть на меня с таким же желанием, которое владело мною…. – Она закрыла глаза. – Я бы не смогла вынести такой жизни.
Николас больше не мог сдерживаться. Он привлек ее к себе и вдохнул сладкий аромат ее волос, по которому так скучал:
– Роуз Барнс, я люблю тебя! Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя. Ты все для меня…
– Я люблю тебя, – выдохнула она и подняла на него свои прекрасные глаза, – больше, чем кого-либо на свете.
– Мне так страшно, – наконец признался он.
– Чего же ты боишься?
– Причинить тебе страдания.
– Ты уже сделал это, и не раз. Как видишь, со мной все в порядке. Ник, не нужно брать всю вину на себя. Мы оба наломали дров, не общаясь по душам.
– Больше такого не случится, – торжественно поклялся он.
Ему всегда нужно было много личного пространства. Но лишь после того, как Роуз вошла в его жизнь, он смог осознать, как это неправильно – спать одному в постели. С кем еще он мог делиться своими сомнениями? Чье мнение ценил превыше всего?
Ни с кем, только с Роуз. Только со своей женой.
Но что станет, если он снова возьмется за старое – станет холодным, нелюдимым? Николас не мог позволить себе снова доставлять ей страдание. И она, и он уже и так слишком настрадались за свою жизнь.
Когда она в свою очередь взяла его лицо в свои руки, Ник закрыл глаза.
– Посмотри на меня! – требовательно произнесла Роуз.
Николас узнавал в ее голосе собственный. Открыв глаза, он встретил взгляд полный такой ласки и нежности, словно на него смотрела сама любовь.
– Я не жду чудес. Ни от себя, ни от тебя, – ласково произнесла Роуз, – ты тот, кто ты есть, и я бы ничего в тебе не меняла. И я тоже лишь та, кто есть на самом деле, со всеми своими недостатками и тревогами. Но пока мы любим, пока преданы друг другу, у нас все получится.
– Мне кажется, всю свою жизнь я прожил на необитаемом острове, – хрипло произнес он, приложив ее руки к своей груди, чтобы она смогла почувствовать, как бешено стучит его сердце. – Но я никогда не чувствовал себя одиноким. И лишь после того, как ты появилась в моей жизни, лишь тогда я осознал, каким пустым и холодным было мое прежнее существование. Понял, как ты нужна мне. Без тебя все не так, все мне кажется неправильным. Любимая, ты – все для меня!
Она не отводила от него глаз:
– И ты – все для меня!
Он сжал ее руки, проведя пальцем там, где раньше было обручальное кольцо:
– Выходи за меня!
Она лишь удивленно изогнула бровь.
– Ты выйдешь за меня? Давай снова произнесем клятвы верности друг другу. В этот раз кольца, которыми мы обменяемся, будут значить все то, что им следовало значить с самого начала.
Казалось, улыбка любимой женщины могла осветить небольшой город.
– Да, я хочу этого больше всего в жизни. Да, тысячу раз да.
Дрожащими руками они заключили друг друга в объятия и слились в поцелуе. Их сердца наконец-то обрели друг друга.
