– Потому что с тех самых пор, когда ты сказала, что переспала со своим бывшим, я места себе не нахожу.
Она попыталась сглотнуть ком в горле. Почему из всех вопросов, которые он мог бы задать ей, Ник спросил именно об этом? И почему сейчас? И что он имел в виду, говоря «не нахожу себе места»?
– Ты пообещала мне. – Его глубокий голос буравил ее сознание. – Роуз, пожалуйста, скажи мне.
– Я встречалась со Стивеном только потому, что тебя не было рядом. Мне было больно. Нет, мне было невыносимо тяжело оттого, что ты не приехал. – Вот оно! У нее получилось.
Роуз замолчала, ожидая ответа. Когда слишком долгое время он ничего не говорил, она открыла глаза и обнаружила его лицо в нескольких сантиметрах от своего.
Он внимательно изучал ее черты:
– Продолжай.
– Дело было не только в тебе, – признала она, вздохнув. – Но твое поведение сыграло большую роль. Я чувствовала себя плохо, пыталась связаться со своим братом…
– Что ты сделала?
– Связалась со своим братом.
– Ты никогда не говорила мне об этом.
Она лишь беспомощно пожала плечами:
– Тебя не было рядом. И, если ты помнишь наш уговор, это глубоко личное.
Теперь настала очередь Ника отвести взгляд.
– Да, помню.
– Я убедила себя – теперь, когда брат вырос, он захочет познакомиться со своей старшей сестрой. Я написала ему сообщение, предложила встретиться.
– Что было дальше?
– Он просто прислал мне сообщение. Сообщил, что очень занят. Но когда у него появится время, он обязательно свяжется со мной. – Она выдохнула. – Он просто придумал – меня не существует.
Лишь когда она вздрогнула, Николас понял: он сжал ее руку слишком крепко.
– Прости… – Ник бережно погладил ее руку.
Каждый раз, когда он слышал о том, как низко обошлась с Роуз так называемая семья, ему хотелось что-нибудь разбить, чтобы дать выход своему гневу.
Он мог лишь представить, чего ей стоило первой искать общения с братом, как ужасно она себя чувствовала… Ник мог лишь догадываться, как она переживала из-за отсутствия нормального общения с братом. Что было с ними не так? Как могли они так измываться над существом из плоти и крови с таким суровым безразличием? Скоро, очень скоро он расскажет ей то, что немного уменьшит ее страдания. Он сумел разыскать ее двоюродную тетю Майру. Более того, Майра очень сильно хотела их встречи. Но прежде, как бы это ни было эгоистично с его стороны, он хотел услышать все до конца.
– Это случилось до твоего дня рождения?
Ник легко касался пальцами ее рук. Сердце его сжалось, когда он понял – Роуз уже сняла обручальное кольцо. Его отсутствие стало для Ника настоящим ударом.
– Около недели.
Неделя. Целая неделя терзаний, прежде чем Ник позвонил и сказал, что он не сможет вернуться домой ко дню ее рождения. Лишь его трусость в то время толкнула ее в объятия другого мужчины. Неудивительно, что она сняла обручальное кольцо так быстро. Стоило лишь поражаться тому, почему она не сделала этого раньше.
Он не заслуживал большего…
– Мне так жаль… Мне следовало быть с тобой.
– Почему? Ты же ничего не знал. Это не было…
– Да, я знаю, это не было частью нашего уговора, – закончил он за нее, прежде чем признаться: – Если бы я хотел, то вернулся бы. Уже за пару дней до твоего дня рождения я знал – финансировать проект в Марокко мы не будем.
– Да что ты!
Близость ее тела сводила его с ума. Любая, даже самая незначительная его вина разрасталась до размеров глобальной катастрофы.
– Ты мне снишься…
– О…
Ник безмятежно рассмеялся. Конечно, он знал – этот разговор не дастся ему легко. Также он знал единственный способ построить будущее – их будущее. Им было необходимо рассказать друг другу все. Просматривая письма отца к матери, он узнавал о том, как крепка была их преданность друг другу. Каждая страница была для него новым, полным чудес открытием. Они ничего не утаивали друг от друга.
Теперь ему и Роуз следовало обрести такой же уровень эмоциональной честности. Роуз сама прекрасно понимала цену невысказанным словам. Николас же познал на собственном опыте – не сказанные вовремя слова тепла могут принести боль.
Допив кофе, Ник повернулся к Роуз всем телом. Не в силах противиться, он взял ее лицо в свои руки, наслаждаясь мягкостью кожи.
– Когда ты сказала, что была со Стивеном, я почувствовал себя так, словно у меня из-под ног выбили почву. – Ее глаза цвета карамели распахнулись. – Прости все мои отговорки. Я использовал свои прошлые отношения с Софи как предлог для того, чтобы не начинать новые. Я чувствовал себя неуверенно, и мне это не нравилось… Прежде мне удавалось все, чего я действительно желал. Я считал, моя холодность – результат детства, и мне пришлось принять это, но со временем я научился умело использовать подобную отговорку. Больше не хотел проигрывать. Лишь со временем я смог осознать, почему не шел навстречу Софи – я никогда не любил ее.
Роуз наморщила лоб – как всегда, когда пыталась запомнить что-то новое. Николас любил ее такой.
– Месяцами я убеждал себя, что ты не привлекаешь меня. Когда ты отказалась работать на меня после того, как мы поженились, я был сбит с толку. Сейчас я вижу все более ясно. Я всегда знал – ты не принадлежишь мне, но еще никогда я не был в большем гневе, когда думал: ты хочешь оставить меня ради Стивена.
– Но…
– Пожалуйста, дай мне закончить, – сказал Николас, прикладывая палец к ее губам. – Да, мы согласились на открытый брак – мечта для любого мужчины из плоти и крови. Но оказалось, мне не нужна эта свобода, особенно после того, как ты решила уйти от меня. После женитьбы я никогда не изменял тебе.
Ее глаза распахнулись еще шире.
– Что? Я не понимаю… никогда?
Он почти торжественно покачал головой:
– Никогда. У меня были возможности, но никогда не возникало ни малейшего желания. С того момента, когда мы поженились, ты стала единственной женщиной, о которой я мог думать. Мне просто не было дела до других. Я могу справиться с этим, поверь, но это не изменит главного. Мне неизвестно, каким способом, но за прошедший год тебе удалось проникнуть во все сферы моей жизни.
Ему было почти больно смотреть на то, как Роуз безуспешно пытается сморгнуть наступавшие слезы.
– Зачем ты говоришь мне все это?
– Потому что я люблю тебя. Хочу, чтобы ты вернулась домой. Не из-за того, что ты незаменима в работе, и не потому, что хочу заниматься с тобой любовью каждый час, чего я конечно же хочу. Просто жизнь без тебя – пытка.
Она яростно утерла набегавшие на глаза слезы:
– Ты невероятный негодяй!
– Это так. – Сейчас он бы не отказался и от менее лестных эпитетов.
– И трус!
