– Ты не поставила машину в гараж?
– Это ни к чему, я ненадолго.
Ей лишь оставалось надеяться, что она в самом деле не задержится надолго. Роуз удавалось лишь создавать вид невозмутимой легкости, тогда как в душе она терзалась каждой минутой в обществе Ника.
Прежде работа всегда была ее спасением. Дела, связанные с заключением сделки, а затем необходимость замещать Николаса в правлении позволили вытеснить боль. Но лишь на время. Все эти дни она не могла толком есть, сведя весь свой рацион к крепкому кофе.
Все лучше, чем думать или вспоминать…
Но теперь, когда они стояли лицом к лицу друг к другу, ее переполняло чувство тоски. Лишь теперь она вполне осознала, как скучала по нему.
Николас приветственно склонил голову и пропустил ее перед собой.
– Где Глория? – автоматически поинтересовалась она, привычным жестом стягивая кроссовки, прежде чем зайти в гостиную.
Потянувшись за тапочками, она вовремя вспомнила – ее вещей здесь больше не могло быть. Чемоданы покоились в углу, стояли нетронутыми. Осталась лишь неделя, и она сможет вернуться в свою квартиру. У нее просто не было сил возвращаться в пустой дом. Глория помогла ей перевезти часть вещей в номер в отеле. Глория не задавала лишних вопросов, не интересовалась причиной переезда Роуз.
– Она уехала повидать своих на выходные.
Не понимая, что происходит, Роуз послушно следовала за Ником на кухню. Последнее, чего она ожидала, – остаться с ним наедине.
– У нее все хорошо, – он словно читал ее мысли, – мне хотелось поговорить с тобой наедине. Выпьешь кофе или что-нибудь покрепче?
– Я за рулем… Я буду кофе, спасибо. Можешь просто приготовить растворимый. – Она не нуждалась в его любезностях, этот разговор нужно было завершить как можно скорее и вернуться к себе в номер зализывать раны. У нее не получалось не наблюдать за ним, пока он готовил для них напитки. Неожиданно подняв голову, он заметил ее взгляд. Что-то неощутимое промелькнуло между ними. С содроганием Роуз заметила – он сильно похудел, в этом не могло быть и сомнения. – Как ты? Я имею в виду действительно… – мягко спросила она.
Его губы изогнулись в усталой улыбке.
– Когда ты рядом, мне лучше. – Прежде чем Роуз могла что-то ответить, Ник отвернулся, чтобы налить кипяток в кружки, и шумно размешал напитки. Затем, взяв чашки в руки, он прошел мимо нее обратно в гостиную: – Пойдем присядем.
Роуз заняла свое привычное место на диване, ожидая, когда Ник сядет на свое место, так чтобы их разделял кофейный столик. Но сегодня вместо этого он поставил кружки на стол и сел рядом с ней.
– Как прошли похороны?
Она хотела знать об этом, хотела все это время спросить, но откладывала. Роуз изначально решила придерживаться лишь рабочих моментов.
– Это было неплохо. Если только так можно сказать о похоронной службе, – тяжело добавил он. – Было много людей. – Его глаза чуть озарились воспоминаниями. – Церковь была полна алкоголиками. В какой-то момент мне показалось, что они станут вместо комьев земли кидать ему в могилу винные пробки и пустые бутылки.
Прежде чем Роуз смогла остановить себя, она прыснула со смеху. Николас смог отыскать что-то смешное и в такое ужасное время.
– Мне так жаль…
– Я знаю. Теперь ему гораздо лучше. Теперь он там, где хотел быть последние тридцать лет, – с моей матерью. – Ник тяжело вздохнул и потянулся за своим кофе. – Когда мне пришлось разбирать его вещи, я обнаружил коробки, о существовании которых не подозревал. Все они были наполнены любовными письмами – перепиской моих родителей и всякими безделушками. – Он сделал глоток обжигающего кофе. – Также я нашел дневник, который отец вел на протяжении двадцати лет со дня смерти моей матери. Это открыло мне глаза на многое. Всю свою жизнь я думал, он пьянствовал от скуки. Я знал, что отец был алкоголиком, но никогда не подозревал о причине… – Он покачал головой. – Отец так и не смог пережить ее кончину, напивался лишь для того, чтобы заглушить боль. По утрам его заставляла подниматься лишь необходимость заботиться обо мне.
Роуз сидела прямо, не позволяя себе выдохнуть, боясь произнести и слово. Несмотря на развод, Николас делился с ней самыми сокровенными вещами. Все ее существо стремилось к нему навстречу, желая обнять, утешить, быть рядом, унять боль…
Устремив на нее грустный взгляд прекрасных зеленых глаз, он улыбнулся:
– Не печалься о нем, не грусти обо мне. Сейчас он с ней, он не пожелал оказаться в другом месте. Он покинул мир счастливым – его сын состоялся. Единственное его – и мое – сожаление: ему так и не представился шанс увидеть тебя, познакомиться. – Должно быть, от него не укрылось ее удивление, так как он тут же добавил: – Но я много рассказывал о тебе, о твоем незаурядном уме, честности и доброжелательности. – Его губы вновь изогнулись в полуулыбке. – Пожалуй, слишком критично ты относишься лишь к супермоделям. – Черты его лица напряглись, взгляд проникал в самую душу. – Я никогда не задумывался над тем, почему ты так не любишь подобных женщин. В начале нашего брака я был слишком поглощен собой, чтобы понять – были и другие причины.
– Что-то кроме собственной сомнительной внешности? – не удержалась Роуз.
Она была сбита с толку направлением, которое принял их разговор.
Ее спокойствие было нарушено, когда он протянул руку и коснулся ее шеи:
– Клянусь, однажды ты взглянешь в зеркало и наконец сможешь увидеть ту красоту, которую видят мои глаза. Пусть на это уйдет вся моя оставшаяся жизнь.
– Тебе не нужно говорить мне такое. – Она отстранилась. – Больше не нужно.
– Не говорить чего?..
– Ник…
Николас прикрыл глаза, поставил кружку на столешницу и приблизился к Роуз. Когда он наконец заговорил с ней, его голос был еле слышим:
– Я хочу спросить у тебя что-то, но обещай – ты скажешь мне правду. – Взяв ее руку, он положил ее на колено. – Роуз, пообещай.
Заметив неприкрытую тревогу в его голосе, она кивнула, соглашаясь. Роуз не могла представить, что могло быть для него так важно.
– Обещаю.
– Почему ты на самом деле отправилась праздновать день рождения со Стивеном? Почему это так плохо закончилось?
С тем же успехом он мог воткнуть в нее раскаленную кочергу. Откинувшись, она закрыла глаза.
– Посмотри на меня. Мне нужно знать, это очень важно для меня.
– Но почему? – Ее голос стал не громче шепота.
– Потому что с тех самых пор, когда ты сказала, что переспала со своим бывшим, я места себе не нахожу.
Она попыталась сглотнуть ком в горле. Почему из всех вопросов, которые он мог бы задать ей, Ник спросил именно об этом? И почему сейчас? И что он имел в виду, говоря «не нахожу себе места»?
