– Спасибо, не могу. – Саманта отвела глаза. – Вы забываете, что я помолвлена.
– С мужчиной, которого никогда не видели!
– С мужчиной, которого люблю.
Сбитый с толку констебль лишь покачал головой:
– По-моему, вы не пара Хаусману.
– Неужели я настолько плоха? – спросила Саманта.
– Вы? – Он разразился смехом. – Моя дорогая мисс Перри, – продолжал он, – вы бываете в Доусоне и Луизтауне по делам миссис Келлог и знаете, как восхищаются вами мужчины. Разве не так?
Саманта пропустила мимо ушей комплимент.
– Стало быть, это касается мистера Хаусмана? Но уверяю вас, мистер Хаусман – джентльмен что надо. Я сужу по письмам, которые он мне писал.
– Мне это известно.
– Тогда почему вы…
– Недооцениваю вашего уважаемого жениха? – договорил за нее констебль. – А вы не думаете, что я просто ему завидую, мисс Перри?
У нее округлились глаза. И когда констебль положил ей руки на плечи, наклонился и легонько чмокнул ее в щеку, она не оттолкнула его.
– Так вы обдумаете мое приглашение? – мягко спросил он.
– Нет, – прошептала Саманта и подобрала лопатку, давая понять, что принимать приглашение не намерена.
Раздосадованный констебль молча покинул тесное помещение.
Саманта не стала извиняться, полагая, что поступила правильно. Вряд ли констебль испытывал к ней какие-нибудь серьезные чувства. И все же она считала себя не вправе принять его приглашение. Она помолвлена с Джоулом Хаусманом. Но существует ли он вообще?
Если существует, то почему до сих пор не приехал за ней?
Констебль заглядывал к ней, по меньшей мере, раз в день, предлагая посетить те или иные мероприятия в городе. Саманта по-прежнему вежливо отказывала ему. Однако ждала его прихода. Он был шутником и обладал великолепным чувством юмора.
В один из дней, когда стало немного прохладнее, констебль предложил ей прогуляться. Она чуть было не сказала «нет», но неожиданно передумала. Ей захотелось вырваться из тесных стен прачечной.
– Я согласна, – сказала Саманта, снимая фартук.
– Неужели? – удивился констебль.
– Похоже, вы не слишком довольны, – заметила она. – Если предпочитаете…
Он взял у нее фартук, швырнул на лавку и предложил ей руку.
– Пойдемте, мисс Перри. Вы можете на несколько часов оставить работу. Миссис Келлог разрешила.
– Ага, у вас с ней заговор против меня? – пошутила Саманта, внезапно почувствовав себя раскрепощенной. Она так долго мечтала вырваться на свободу и начать жизнь с чистого листа. Она не хотела больше ждать. Прогуляться с другом не предательство по отношению к Джоулу.
Миссис Келлог помахала рукой, когда они с констеблем выскочили из парильни. Пожелав Саманте приятно провести время, она ясно дала понять своей помощнице, что ей не нужно спешить обратно, заканчивать свои дела по хозяйству.
– Куда пойдем? – спросила Саманта, когда они не спеша двинулись к центру Доусона.
– Я подумал, не сходить ли нам в «Пионер», чтобы вы насладились плодами цивилизации, которую оставите, если уедете с Хаусманом на его участок.
– Не «если», а «когда», – поправила констебля Саманта.
Он пропустил ее слова мимо ушей.
– Ну что, пойдем в «Пионер»? Это одно из немногих мест, куда я могу пригласить леди.
Она кивнула, и констебль взял ее под руку. Довольно улыбаясь, он стал рассказывать историю этого дикого города, начиная с возникновения первых поселений. Будь то мужчина или женщина, люди, мечтая сколотить состояние на золотом песке, могли свободно странствовать здесь. В ту пору не нужно было беспокоиться, что кто-то будет к ним приставать. Хотя уже тогда появились охотники помочь им тратить золото за счет чудовищно высоких цен. Что касается развлечений, то, несмотря на почитаемые золотоискателями бурные увеселения, в Доусоне с этим всегда было строго. В соответствии с пуританскими законами Канады бары и дансинги на воскресенье закрывались.
От набережной тянулся поток вновь прибывших. Саманта не без интереса смотрела на них. Многие из этих людей возвратятся назад, туда, откуда пришли. Чтобы искать золото по рекам, нужно сутками гнуть спину. Такой труд не каждому под силу.
Констебль Френч заметил, что Саманта смотрит на новичков.
– Жалкое зрелище, не правда ли? Не понимаю, почему в Штатах продолжают уповать на Эльдорадо. Калифорния, Колорадо, Аляска – и теперь Юкон. Золото не терпит лодырей, которые приходят черпать его ковшом.
– Мечтатели – своеобразный народ, – сказала Саманта, когда констебль открыл перед ней дверь в «Пионер».
– Как вы?
Саманта остановилась в фойе, восхищаясь интерьером, пристально посмотрела на своего спутника и ответила спокойно, с достоинством:
– Как я, констебль.
Не найдясь что сказать, он жестом предложил ей подняться на второй этаж. Она заколебалась, потом прошла через арку к лестнице. В огромной комнате наверху, где было расставлено множество столов, с одной стороны возвышались подмостки.
Часть салуна была отгорожена невысокой стеной. Как объяснил констебль, согласно правительственному постановлению, место, где подают спиртное, должно находиться вне игорной зоны. Владельцы заведения хотели предоставить клиентам все виды развлечений, при этом соблюдая канадские законы.
Констебль Френч подвел Саманту к столику в тихом уголке.
– Не думаю, что у нас будет большой выбор в это время дня. Пойду сделаю заказ. Вам вина?
– У них есть вино? – спросила Саманта, удивленная тем, что дальнему аванпосту доступны подобные цивилизованные удовольствия.
– Сейчас здесь есть все, что душе угодно, – ответил констебль. – Не то что зимой, когда в Доусоне не хватало продовольствия. Но впредь местные торговцы не намерены допускать перебоев с едой себе в убыток. – Он положил на стол свою шляпу и пошел к бару.
Саманта внимательно рассматривала прекрасно убранный зал. Одна стена была сплошь увешана фотографиями, в центре красовалась огромная лосиная голова. Центр другой стены занимал пейзаж Юкона. Река несла свои воды, изгибаясь под причудливым углом. Картина отражалась в зеркальной стене позади бара с латунной отделкой. Поговаривали, что в Доусоне еще до конца года появится электричество, но пока здешние заведения зависели от керосина.
Сидя напротив констебля Френча, Саманта потягивала вино и слушала продолжение рассказа о «раннем» Доусоне – поселении, возникшем менее двух лет назад. С трудом верилось, что в 1896 году город состоял из лесопильни, одной хижины и отдельных тентов, разбросанных по равнинам у реки.
– А прошлой зимой на этой сцене проходил аукцион. Две девушки из дансинга выставили себя на продажу, кто больше предложит.
