Так что, если у тебя есть причины быть уверенной в себе, значит, всё пройдет гладко.
Сейчас мне больше всего хотелось бросить всё и найти другой способ подобраться к Вадиму. Сменить внешность? Может сработать, но займёт много времени, а у меня его уже нет.
— Смотри, что нашёл, — сказал Пради, когда мы уже попрощались с девушкой, — это то, о чём я думаю?
Пради протягивал мне мятую бумажку. Оказывается, именно её он учуял в кабинете, когда шарился под столом у ног Вадима.
— Да это же лист морены! — Такой поворот событий мне совсем не понравился.
Морена — растение само по себе дорогое и редкое. Бумага из него производилась путём достаточного сложного ритуала, а заговор, написанный на ней, имел действие сродни дымовой шашки: слова с листа морены витали в воздухе и впитывались в того, кто оказывался в поле действия. Теперь понятно, почему меня накрыло усталостью, — ведьмы чувствуют Приговор Морены немного сильнее, чем люди, просто неспособны его распознать. Главная суть такой «игрушки» — воздействовать медленно, почти незаметно.
— Может, на этом всё и закончится?
— Но печать-то сорвана, — я не могла разделить оптимизма фамильяра, — нет. Не кончено.
Я чувствую.
Дурман Оксаны не занял много времени. Она почти с влюблённым придыханием заверила меня, что всё получится, что я могу спокойно приходить завтра хоть прямо к Ермаку, он введёт меня в курс дела. Правление в девять, а в одиннадцать уже будет решение.
В этом я сомневалась.
— Нет, мать, что-то я не уверен, — Пради с беспокойством смотрел на мою подготовку к ритуалу Убеждения.
Зелье почти готово, осталось начертить руны на свечи, добавить листья маршелага (для воздействия на расстоянии) и мою кровь на Гримуар.
В моей вынужденной афере было задействовано слишком много людей, с которыми лично не знакома. Слишком многое поставлено на кон, чтобы пустить всё на самотёк.
— Я уверена, Сил у меня хватит, — сосредоточенно отмеряла порошок из монгольской жемчужины. Фортуна любит жемчуг.
— Если что-то пойдёт не так, а что-нибудь обязательно пойдёт не так, назад ты уже ничего не вернёшь.
— Я не зелёная ведьмочка, Пради, — я раздраженно уставилась на фамильяра, — пусть мои Силы и утекают, но я ещё способна контролировать ритуал по заклинанию, которое сама же и создала.
Но чёртов фамильяр был прав. С ритуалом были проблемы. Гримуар на него не отвечал, а лишь быстро тянул из меня все соки.
Наверное, впервые за долгое время я по-настоящему поняла, что в моей жизни большие, огромные проблемы: никогда ритуал не выходил из-под контроля. Никогда Гримуар не игнорировал мой зов. Мне стало страшно. Действительно страшно, да так сильно, что я растерялась.
Может, не надо было бросать больше листьев маршелага в чашу огня, может, Пради был прав, и будут непредвиденные последствия. Но ритуал был завершён, и завершён был правильно.
Наконец, этот длинный день закончился. Пошатываясь, побрела в гостиную и принялась поднимать доски пола.
— Чувствую, всё пойдёт наперекосяк, — как старуха причитал Пради, пока я укладывалась на пол рядом с зияющей дырой в полу.
— Будь проклят тот день, когда я научила тебя говорить, — я уже еле ворочала языком, отвечая лисёнку, когда погружала руки в землю моих предков.
Ритуал сработает. Должен сработать, иначе этот день был потерян зря.
***
— Ещё не освободились? — в который раз нервно спрашивала Софию.
Ночь была ужасной, восстановление сопровождалось непроходящими кошмарами, отчего утром встала полностью разбитой, ощущая все свои прожитые годы каждой уставшей клеткой своего тела.
— Может, ещё кофе? — Терпеливо спросила девушка, — мне секретарь напишет, когда всё закончится. Там ещё протокол голосования оформлять будут. Потом его зачитают, тогда всё и узнаем.
Я опасалась, что Пради был прав, и ритуал сработал не так как надо. Слабые ведьмы опасны тем, что результат их Силы бесконтрольный. Не хотела себе признаваться, но я становлюсь слабой ведьмой, хоть и опытной. А я ведь даже не начала устранять проблемы из жизни подопечного, а уже столько нацепляла неприятностей к своей.
План прост: в идеале, что я и сделаю, понравиться самому Вадиму. Чтобы доверился, открылся. Сердце подсказывало, что это будет не так уж и просто, но возможно. Просто у нас начало не заладилось, но дальше я буду действовать иначе. Да, я обязательно понравлюсь Ермаку.
А потом найти ему женщину, добавить возбудителей и наблюдать, как быстро это принесёт плоды в виде нового наследника рода Курды. Пусть и только зародыша. Да, умнее будет разобраться в самом корне того, кто же всё это начал, но сражаться с неведомым врагом желания не было. Как только верну своё, я просто уеду куда подальше. Если проблема повторится, тогда и разберусь.
Если всё получится, о жизни Вадима я могу не волноваться больше. По сути, когда будет зачат ребёнок рода Курды, на жизнь Вадима мне будет наплевать.
Или нет?
— Та-а-ак, — София вырвала меня из размышлений, — это уже что-то новенькое. Тебя вызывают.
— Куда?
— В зал Правления, двадцать второй этаж.
Я заметно расслабилась. Если вызывают, значит, не отказ. Попросив Софию присмотреть за Пради, отправилась наверх.
Сколько в этом заведении секретарей? Очередная девушка-секретарь приветливо проводила меня к нужному помещению. В конференц-зал я вошла с уверенной улыбкой, озаряя и чаруя ею сидящих за длинным столом мужчин. Почти все они улыбнулись в ответ: кто сдержанно, кто заинтересованно, кто просто вежливо. Кроме, естественно, Ермака. От него я не удостоилась даже вежливого кивка, он просто мазнул по мне равнодушным взглядом и продолжил о чем-то переговариваться со своим соседом.
Скучный, ограниченный сухарь. Жаль, мужчина он привлекательный, но со своим серым существом они ни на что, кроме равнодушия, кажется, не способен. А мне было бы интересно увидеть у него шквал несколько иных эмоций.
— Господа, — в приветствующем жесте придерживая меня за талию, подвел к столу мужчина, — рад вам представить нашего нового сотрудника, которого я был счастлив заполучить в свой коллектив.
Ермак удивлённо вскинул голову и уставился на нас. Что, мальчик, не по твоему плану?
— Мы изучили дело Дианы Ленич, — подал голос сидящий человек преклонных лет, — действительно, это просто находка для нашего банка. С её опытом и связями. Странно, что мы раньше ничего не слышали, но такую удачу упустить нельзя, — да! Так тебя, Вадим Ермак!
Я почти не могла скрыть ликования, ритуал сработал!
— Если вы ничего не слышали, как можете быть уверенны, что всё, что написано — правда? — От хрипло-бархатистого голоса Ермака у меня поползли нехорошие мурашки.
— Мы проверяли, — подал голос другой. Это ему сейчас кажется, что он уверен, будто проверял меня
