с большими карими глазами, длинными светло-русыми чуть вьющимися волосами, небольшим прямым носом и чувственным ртом. Лицо удлинённое без растительности.
— Вот это иное дело, — одобрил Отила, — а то какая-то железяка говорящая. Молодец, вид что надо. На меня в молодости чем-то похож.
Я хмыкнул, окинув взглядом невысокую лохматую фигуру домового.
— Коли так, то я сохраню этот облик. Правда это будет голограмма, но очень реальная.
— Однако неплохо было бы перекусить, — я перевёл разговор на более насущную тему. — Надеюсь, еда у тебя нормальная, а не какие-то желе или пилюли.
— Обижаете. Приготовление пищи — это моё давнее увлечение, правда, пока кормить было некого, — оживился Кен. — Заказывайте, вернее, как можно точнее представьте вашу еду, которую хотели бы получить.
— Мне молока и свежего хлеба, чтоб с корочкой и запахом выпечки, — закатил глаза домовой и сглотнул от предвкушения. — И мёда пчелиного гречишного.
— Чашечку ароматного кофе, — заказал я, — и пару бутербродов с маслом и сыром.
— Нет, друзья, так не пойдёт. Я же не знаю, о чём вы говорите. Нужно всё это вспомнить, мысленно представить и почувствовать… Точнее… Точнее… Вот получите.
Я присвистнул от удивления. Вкус еды был отменный, но всё равно едва заметно ощущался какой-то изъян. Домовой ел и причмокивал, но иногда замирал и качал головой.
— Скусно, но не то, — прошамкал он.
— А чего это ты на молочную диету перешёл? — слегка подколол я.
— А я с неё и не сходил. То наше лакомство: молоко, хлеб да мёд. А пуще любим запах выпечки. Нанюхаешься, бывало, и есть неохота.
— И что, все домовые так?
— Ага. Но от пуза полакомиться не часто выпадает, порой, коль дома не сыщем, иль хозяин жмот, иль лодырь, приходится жрать что ни попадя. Иной раз годами голодаем, а от голода характер портится. Тьфу, — плюнул он, что-то вспомнив.
Между тем аппарат начал движение, и поверхность ускользнула вниз. В панорамном экране ненадолго появилась дымная муть, которая сменилась чистым утренним небом без облаков. Потом небо потемнело до синего, до фиолетового, до сине-чёрного. Ещё через минуту на чёрном бархате космоса мерцала густая звёздная россыпь. Потрясённый зрелищем, я с трудом проглотил остаток бутерброда и отложил пустую чашку, которая тут же исчезла с поверхности пола. Отила поглядывал в окно с немалым интересом, но ситуация его явно не потрясла.
— Ты будто не удивлён, — покосился я на него.
— А чо удивляться. Прадед немало рассказывал, как наши предки пересекали Великую Пустоту.
Я с интересом иными глазами взглянул на домового, и подумал, что люди ничего не знают об истинной истории Земли, лишь кое-что из событий последних двух-трёх тысяч лет, и то недостоверно.
Между тем Земля стала медленно отдаляться, сначала занимая большую часть панорамы, потом превратившись в голубой шар. Грустная печаль сдавила сердце, ощущение будто младенца от мамкиной сиськи отняли. От зрелища удаляющейся планеты нас оторвал голос Кена:
— Внимание, входим в нулевую точку гравитации. Сейчас начнётся прыжок. С непривычки вам может стать нехорошо. Приготовились… Прыжок.
Ничего себе, «нехорошо»! Передать словами ощущения и состояние в нестабильном пространстве невозможно. Представьте, что вас сначала резко раскрутили в центрифуге, потом разобрали на органы, те растащили на клетки, а затем на атомы. Потом меня не стало. Только память о том кто я такой клубилась в вихре энергий. Сгусток инструкций обо мне. Потом горизонт сознания исчез, и растворился в ярости стихий пространства. Когда я возник из небытия, показалось, что прошла вечность. Меня сразу скорчил мучительный приступ судорог, болезненно скрутивший все мышцы. И, наконец, всё закончилось жуткой слабостью и апатией.
Вся эта кутерьма длилась всего то минуты три, в течение которых я нещадно ругал себя за непомерный авантюризм и идиотизм, отчаянно сожалея о том, что где-то за немыслимыми парсеками космоса остались мои родичи, заслуженная дачная старость и дом в деревне под присмотром чужого домового. Наверно не найдётся похабных слов, которыми я себя не назвал. Однако то, что случилось, то случилось. И все последние события, перепутавшие в сознании реальность, факты, эмоции, бред, мистику и фантастику, теперь сплавились в слиток новой действительности, которая появилась в обзорной панораме.
— Мы на месте, — раздался ровный голос Кена, — система Дезмы, третья планета земного типа, которую местные тоже именуют Дезмой. Кислорода на ней поменьше, как на километровой высоте и гравитация чуть меньше, так что здесь вы настоящие силачи. Не удивляйтесь, что местные разумные похожи на вас. В ваших священных книгах написано, что человек создан по образу и подобию Творца. И это относится не только к людям, а и ко всем обитаемым мирам этой галактики, вернее, этого сектора вселенной. Почти везде есть отличия, связанные с особенностями той или иной планеты, но в целом всё то же самое. Наибольшая проблема для вас — это местная микрофлора, бактерии и вирусы. Как я уже говорил, серьёзной опасности здесь нет, и даже с тем немногим ваши организмы должны справиться. В крайнем случае придётся поболеть, а вам это надо? Посему во избежание всяческих неприятностей предлагаю вам получить стандартную дозу антител и иммунных белков.
— Давай уж коли, мучитель, — проворчал Отила, обнажая руку.
Я вздохнул и сделал то же самое. Из-за спины выдвинулся гибкий манипулятор и прикоснулся оголовьем к руке. Я ничего не почувствовал.
— Эффект быстрый, но лучше немного подождать, — продолжил Кен.
И вправду вскоре появился лёгкий озноб и слабость. Захотелось спать, и я задремал в кресле. Очнулся быстро и бодро. Часы показали, что прошёл час с небольшим. Я прислушался к себе, вроде бы всё нормально, ни озноба, ни слабости. В соседнем кресле кряхтел и ворчал Отила.
— Друзья, — появилась голограмма Кена, — мне придётся ненадолго вас покинуть. Дело у меня не сложное, должен уложиться быстрее одного оборота планеты. Возможно, что за потерянную мной прорву времени приказ руководства потерял всякое значение, но его исполнение — обязательное условие контракта на право владения этим модулем. Наши руководители просто звери. Чуть что не так, и пошёл вон. А куда мне «вон», тела то нет, значит в какое-нибудь задрипанное хранилище памяти или в дрон. Хотя, что это я вас своими заботами загружаю? Сейчас припланетимся, здесь должен быть красивый город и прекрасные виды. Пока я разберусь, что к чему, вы можете осмотреть достопримечательности и прогуляться по окрестностям. Связь поддерживается автоматически. Если возникнут проблемы, сообщите голосом: «вызываю Кена». Код связи и активации всех ваших блоков — восемь, один, два нуля, пять.
Не успел я открыть рот для насущного вопроса: какого хрена образовались непредусмотренные экскурсии, как обнаружил себя рядом
