Наташа с воплями поскакала к воде, сбрасывая на ходу туфли.
Брайн опасливо озирался вокруг, словно его что-то смутно беспокоило. Он остановился неподалеку, пристально наблюдая за вовсю веселящейся Наташей.
— Брайн, вода теплая! Как парное молоко! Это просто чудо! Снимайте обувь и идите ко мне!
— К вашему сведению, я ненавижу слишком большое количество воды. Оно меня пугает! — крикнул он ей в ответ.
— Не будьте занудой, ну же!
— При всем моем к вам уважении, в воду я не полезу!
Наташа засмеялась и больше ничего не ответила. А Брайн, похоже, испытывал в этот момент какие-то сложные чувства. Он глубоко затягивался сигаретой, хмурился, нервно кусал изгиб указательного пальца.
Если бы Наташа имела способность читать мысли мистера Адамса, она бы ужаснулась.
3
Она проснулась от сильного запаха кофе. Скорее даже не проснулась, а выползла, медленно и томно, из той черной ямы, в которой до сих пор пребывало ее сознание. Вместе с ощущением запаха пришло чувство притяжения и масса иных чувств, не доставлявших никакой радости.
Запах кофе всегда ассоциировался у Наташи с утром. Она открыла один глаз, но свет, даже при опущенных шторах, был нестерпим, поэтому глаз ей пришлось немедленно закрыть. Через какое-то время Наташа снова попыталась взглянуть на мир. На сей раз получилось. Ее взору предстала невообразимо огромная розовая пустыня, а на ней, где-то далеко-далеко, плоский корабль, на котором угадывались странные минареты и серебристые купола. Именно оттуда шел запах кофе. И еще она услышала подозрительные звуки. Кто-то тихо и самозабвенно пытался напеть одну из песенок «Спайс герлз».
Наташа приподняла голову и обнаружила себя лежащей в постели, в собственном номере, а рядом покоился поднос с завтраком. Кофейник она приняла за «минарет», а серебристый купол, закрывавший какое-то экзотическое блюдо, навеял странные мысли о пришельцах.
В это время из ванной вышла чернокожая горничная и, увидев проснувшуюся Наташу, широко улыбнулась.
— Доброе утро, мэм! Надеюсь, вам хорошо спалось у нас? Я зашла сменить белье в ванной. Тут еще заходил посыльный из ресторана и принес по просьбе вашего мужа завтрак. Вам что-нибудь еще нужно?
— Нет, — прохрипела Наташа и откашлялась, — спасибо, ничего.
Горничная кивнула и скрылась за дверью. Наташа с трудом поднялась, нашла халат и, запахивая его на ходу, отправилась к бару. На дверце липкой лентой был приклеен листок бумаги. На нем угадывался размашистый почерк Фила.
Она неспешно сорвала листок, достала из бара диетическую колу и только после того, как отпила пару глотков, соизволила заглянуть в записку мужа.
«Дорогая, я на пристани. Осматриваю яхту.
Нам надо о многом поговорить и многое вместе обсудить. Прости, я был дураком».
Когда она поздно ночью вернулась в отель, мужа в номере еще не было. К тому времени Наташа немного пришла в себя и ждала тягостного разговора. Не застав Фила, легла спать. В глубине души она испытывала угрызения совести, но голос этого строгого судьи был так слаб и немощен, что Наташа почти не обращала на него внимания.
«Прости, я был дураком». Милый, милый, ты признал это слишком поздно. И признал с изрядной долей лукавства. На самом деле Фил никогда не считал себя дураком.
На еду Наташа даже смотреть не могла, поэтому отправилась прямиком под душ. Тугие струи теплой воды смыли остатки хмеля, и она почувствовала себя гораздо лучше. После душа Наташа заставила себя выпить чашечку кофе и съесть крошечный ореховый бисквит, после чего сняла телефонную трубку и, рассеянно просматривая принесенную вместе с завтраком «The Sydney Morning Herald», связалась с портье.
— Это миссис Гордон из 345 номера.
— Что-нибудь желаете, миссис Гордон?
— Вызовите мне такси через полчаса.
— Ваш муж арендовал сегодня утром лимузин.
— Все равно. Я еду по магазинам.
Меньше всего на свете ей хотелось сейчас забивать себе голову размышлениями о будущем их брака. Для этого будет достаточно времени в ближайшие две недели. А пока этот город в ее власти, и она надеялась в полной мере насладиться этой властью. Властью, которую дают деньги.
Для начала Наташа посетила ряд самых дорогих магазинов и салонов Сиднея. Заехала в парочку бутиков местных кутюрье, где вызвала настоящий переполох среди продавцов, купив самый дорогой купальник и элегантный легкий белый костюм. Водитель арендованного лимузина, улыбчивый крепыш по имени Жак, знал город как свои пять пальцев и водил огромную машину в потоке других автомобилей с завидным изяществом и проворством.
Австралийское солнце, непрекращающаяся суета большого города, улыбки людей, отсутствие гадкого чувства стеснения в средствах вернули Наташе хорошее настроение. Она была очаровательна, молода, красива. Муж, несмотря на все проблемы, возникшие между ними в последнее время, по-прежнему любил ее. И все же. Какая-то смутная мысль не давала Наташе покоя. Ее новый знакомый Брайн. Только теперь она сообразила, что ровным счетом ничего о нем не знает, кроме кучи малоправдоподобных историй, которые он ей рассказывал весь вечер. Мистер Адамс вел себя подчеркнуто вежливо и даже поцеловал Наташе руку при расставании. С ним было весело, что весьма немаловажно для женщины. Но как странно их все время сводит вместе судьба.
Проезжая мимо какого-то кафе, Наташа вдруг вспомнила, что уже была здесь вчера. Последовал немедленный приказ Жаку остановиться.
Красивая и элегантная, она вышла из салона лимузина и направилась в кафе. Жак отъехал на автостоянку рядом.
Наташа и сама не могла толком понять, зачем ей понадобилась эта забегаловка.
Чувствуя себя ужасно глупо, она села за свободный столик у окна. К ней сразу подошел официант, который обслуживал ее вчера. И судя по всему, он узнал Наташу, так как посмотрел на нее с лукавой ухмылкой.
— Семильон и «что-нибудь фирменное»? — поинтересовался он вполне миролюбиво.
— Нет, я не голодна. Но с удовольствием выпью чашечку кофе.
— К кофе позвольте предложить вам кусочек торта «Пав».
— Хорошо, — кивнула Наташа, и официант удалился.
Видно не зря он «позволил предложить» Наташе национальный десерт, который австралийцы придумали в честь русской балерины Анны Павловой, приезжавшей с гастролями в конце двадцатых. Но откуда этот пройдоха со своеобразным чувством юмора признал в ней русскую? Ах да! Наташа ведь вчера вовсю лепетала здесь по-русски!
В это время официант принес на подносе кофе и вазочку с десертом — бизе, взбитые сливки и кусочки тропических фруктов.
