Они на мгновение встретились взглядами и обменялись улыбками. После чего Наташа быстро прошла мимо него за капитаном, ощущая буквально затылком пристальный взгляд парня. Однако неприятных чувств это у нее не вызвало.
Море! Какое чудо — море на закате дня! Сколько в нем первозданного, мощного великолепия, калейдоскопичной неповторимости, ибо каждый раз оно поражает разум по-новому.
Перистые облака, раскрашенные снизу во все оттенки оранжевого, красного и фиолетового, протянулись от самого горизонта. Остальная часть неба, чистая от облаков, уже наполнена стылой синевой, предвестницей скорой южной ночи. Краешек солнца лишь бросит прощальный блик на морскую поверхность, превратив на мгновение воду в чистейшее золото, и тут же скроется за живой, колеблющейся линией, унося с собой тепло и свет. Но на смену ему приходит другое чудо — звезды. Мириады ярчайших звезд, которых не увидишь нигде, кроме Южного полушария! Они возникают чудесной манной россыпью на бесконечной, все еще синей ткани неба, словно по мановению чьей-то огромной длани, управляющей всем сущим. И море приобретает новые оттенки. Оно кажется расплавленным серебром, ртутью подвижной и неуловимой.
Закат еще пылает тонкой полоской, но очень скоро ничего не будет напоминать о том, куда же скрылось солнце.
Наташа стояла на палубе и с восторгом смотрела на небо. Ощущение ожившей красоты наполняло ее. Душа, не находившая последние дни покоя, сейчас безмятежно пребывала в мире.
В какое-то мгновение Наташа почувствовала у себя за спиной чье-то присутствие и быстро обернулась. Это оказался Крис. Он протягивал ей старый, когда-то белый свитер, и Наташа с улыбкой приняла его, так как была в легком платье, а ветер отяжелел вечерней влагой. Предложенный свитер пропах мужским потом, морем и еще чем-то таким, что наполняло сердце ощущением правильности, исконности такого жеста — мужчина всегда должен заботиться о женщине, как бы она ни стремилась быть независимой. У женщины всегда должен быть кто-то, кто, вот так, предложит теплый свитер в холодную ночь.
И жаль, что это был не Фил. Хотя, нет, не жаль. Фил бы сделал это с таким видом, будто оказывал величайшую милость, на какую только был способен.
Крис встал рядом, тоже глядя на небо. Потом легко прикоснулся к Наташе и весело обратил ее внимание на нечто среди звезд. Соединил два указательных пальца наподобие креста и показал на флаг Австралии, порывисто трепетавший на длинном шесте на корме яхты.
— Да, Южный Крест, я вижу, — кивнула Наташа.
Снова молча погрузились в созерцание ночного сверкающего неба.
Наташа не испытывала ни смущения, ни неловкости из-за присутствия Криса. Напротив, что-то теплое разливалось в душе. Что-то хотелось спросить у него, удержать подле себя.
— Натали! — голос мужа прервал очарование.
Фил вылез из люка и подозрительно на них уставился.
— Мистер Уолпол предупредил, что скоро мы приблизимся к акватории Сент-Эленса. Мы только что миновали остров, по-моему, Кейп-Баррен. Господи! Натали, что это на тебе? — воскликнул он, оттянув брезгливо двумя пальцами свитер на ней.
Она раздраженно повела плечом и ответила:
— То, что ты должен был бы предложить мне полчаса назад. Я поднимусь к капитану на мостик, извини.
Фил взглянул вслед жене, потом повернулся к Крису, ткнул пальцем в его грудь и прошипел:
— Смотри на меня, красавчик! Держись подальше от моей жены!
И прошел мимо, ощутимо задев парня плечом.
Крис пошатнулся, но удержался на ногах. На его лице не было и тени обиды или злости. Он взглянул за борт и улыбнулся, как могут улыбаться только счастливые люди.
Уолпол стоял в полутемной рубке, освещаемый только мерцающими экранами радара, эхолота и другими непонятными приборами, и разговаривал с кем-то по рации:
— Да, думаю проблем не будет. Мы потеряли в скорости, но придем вовремя. Сол, ты видел Элен?
Рация щелкнула и прохрипела:
— Конечно видел. Она нас тут всех уже достала! Так что поспеши и забери ее отсюда, пока она нас не закормила до смерти рассказами о том, какой ты, сукин сын, хороший парень!
Уолпол хихикнул и сказал:
— Передайте ей, что я ее чертовски люблю!
— Ладно, ждем вас! Прием!
Капитан, весь сияя, как новенький пенни, сунул в специальное гнездо микрофон рации и кивнул Наташе.
— Как вам это нравится? Моя Элен их достала! Чертовы мужланы! Что удивительного в том, что жена так ждет своего мужчину, которого она не видела целых три месяца?
— Так мы скоро приплывем? — спросила Наташа, приблизившись к нему.
— Надеюсь, что скоро, Натали. Вы хорошо себя чувствуете? У вас на лице что-то такое.
— Нет, все в порядке. Просто немного устала.
— Вот черт! — тихо выругался Уолпол, взглянув на экран радара.
— Что-то не так? — встревожилась Наташа.
— Никак не пойму. Позади нас что-то двигается. Изредка оно появляется в пределах досягаемости радара, а потом снова исчезает. Я подумал, что это другое судно, и пытался с ним связаться, но никто не отвечает. Вот! Снова исчезло.
Точечка на краю экрана действительно пропала.
— Вы пойдите прилягте, Натали. До Сент-Эленса есть еще время.
— Наверное, я так и поступлю, — ответила она с улыбкой и вышла.
Вдохнув еще раз свежий морской ветер, Наташа спустилась вниз и прилегла, не раздеваясь, на кровать. Фил не появлялся. Да и не хотелось ей сейчас его видеть. Совсем не хотелось. Не хотелось портить то непонятное и волнующее, что рождалось в душе. Странное, томное, сладкое.
5
— Ты не сделаешь этого, Фил, и прошу тебя, давай остановимся на этом. Меня эти люди вполне устраивают. Да и у тебя нет никаких оснований давать им расчет! По крайней мере, не сейчас.
Наташа вся пылала негодованием, когда муж на следующее же утро в небольшом отеле «Сент-Эленс» сообщил ей, что намерен «отказаться от услуг мистера Уолпола и его помощника».
— А почему ты их защищаешь?
— Я не хочу, чтобы мой муж выставлял себя полным идиотом в глазах стольких людей. Уолпол и Крис знают эти места. Они знают свое дело. Стокеры не стали бы их держать столько лет, будь они плохими работниками.
Фил явно колебался, задумчиво теребя себя за подбородок.
— Я тебя просто не узнаю, Фил, — развела она руками. — Ты никогда не принимал импульсивных решений. Что вдруг на тебя нашло?
— Просто этот Крис, — скривился муж, — он мне не нравится.
— Я бы могла перечислить дюжину имен тех людей, с которыми ты работаешь и которые, по твоим же словам, тебе не нравятся, но ты же продолжаешь вести с ними дела и играть в гольф. Будь последователен, Фил. И перестань изображать из себя разъяренного мавра. Тебе это не идет.
