Наташа прошлась мимо двигателей, ожидавших только команды на включение, с неуютным чувством того, что все это таит в себе незримую, бездушную опасность, покоренную человеком, но рядом с которой находиться не стоит. Ей представился лязгающий металлическими зубами и рычащий монстр, готовый вот-вот проснуться. И когда кто-то прикоснулся к ее плечу сзади, Наташа закричала от ужаса и, не оборачиваясь, побежала вон из машинного отделения к трапу, не переставая вопить. Ужас затопил ее сознание еще больше, когда она почувствовала, что преследователь не отстает ни на шаг. На первой ступеньке Наташа оступилась и больно ударилась о ее край. Однако быстро поднялась и почти на четвереньках взобралась наверх. Некто молчаливо продолжал следовать за ней.
В один миг она пересекла коридор с зеленой дорожкой и выскочила на палубу, прямо в объятия мужа. Тут же появился и капитан Уолпол с озабоченным выражением лица.
— Господи, что такое? — воскликнул Фил, осматривая жену. — Что случилось?
— Кто-то дотронулся до меня! — произнесла Наташа, не в силах перевести дыхание от страха. — Там, внизу! Я так перепугалась!
В это же мгновение из люка выпрыгнул молодой парень, и Наташа снова чуть не вскрикнула.
— Это он тебя трогал? — спросил муж с угрозой.
— Я… я не знаю.
Парень приблизился, и вид у него был самый виноватый.
Фил отпустил Наташу и схватил молодого человека за ворот расстегнутой рубашки.
— Это ты, да? Что ты ей сделал, черт тебя дери?! Я из тебя душу вытрясу! Отвечай!
Но парень только молча смотрел ему в лицо, не выказывая ни страха, ни желания как-то оправдаться.
— Он не сможет вам ответить, сэр, — вмешался капитан.
— Почему? — чуть обернулся Фил.
— Он немой, и я уверен, что он не хотел сделать ничего плохого миссис Гордон. Если вы дадите мне секунду времени, я узнаю у него, что произошло.
Фил со злостью оттолкнул от себя парня.
Уолпол тут же задал парню вопрос, тщательно артикулируя и дублируя слова движениями рук. Тот что-то быстро ответил жестами.
Капитан улыбнулся и кивнул.
— Он просит прощения, сэр, что напугал вашу жену, и очень сожалеет о случившемся. Он просто хотел поздороваться там, внизу.
Парень смущенно смотрел на Наташу, являя всем своим видом полное раскаяние.
Страх уже отступил, и Наташа почувствовала себя полной кретинкой. Истеричка, право слово!
— Я хочу, чтобы он покинул борт! — заявил Фил, решительно наступая на капитана.
— Невозможно, сэр. Крис — мой помощник и механик от Бога. Такого вы не найдете и во всей Австралии. Если уйдет он, уйду и я, сэр.
— Фил, прошу тебя, не надо этих диктаторских замашек, — сказала Наташа, окончательно придя в себя. — Я в порядке и не стоит никого выгонять из-за этого глупого инцидента.
Потом она подошла, с улыбкой подала парню правую руку, а левой сделала несколько почти неуловимых движений.
— Мое имя Натали. Вас, как я поняла, зовут Крис?
Крис тоже расплылся в улыбке и кивнул, осторожно пожав ее руку. Он был симпатичен, лет двадцати-двадцати четырех, в простой клетчатой рубашке, в вылинявших потрепанных джинсах. Кожа у него была того оттенка, который всегда отличает жителя тропиков от жителей стран с более умеренным климатом. В чертах его лица в некоторой степени просматривалась и кровь европейцев, и кровь аборигенов. Крис улыбался открыто, искренно радуясь прощению со стороны Наташи.
— Вот и замечательно, джентльмены! Фил, наши вещи прибыли? Тогда помоги мне отнести их вниз.
Фил посмотрел на парня взглядом полным ненависти и, ничего не сказав, прошел мимо него вслед за женой.
Через полчаса «Клеопатра», взбурлив за кормой воду, вышла в море.
Еще через несколько минут, но с другого причала, вслед за ними вышло еще одно судно.
4
Море было спокойным и ничего не предвещало перемены в погоде.
Какое-то время после выхода из порта Сиднея их преследовали чайки, в надежде полакомиться рыбой, попавшей в кильватерную струю, но потом и они исчезли из вида.
Наташа, приняв на себя обязанности хозяйки, взялась готовить на камбузе ланч для всех. «Закрома» «Клеопатры», благодаря стараниям мужа, были набиты всевозможными продуктами, поэтому ей было из чего выбирать. Она сделала гору сандвичей с ветчиной и сыром, салат из фруктов. Потом, подумав, решила побаловать мужчин блинами с икрой. Быстро приготовила тесто, и вскоре по яхте разнесся аппетитный запах национального русского блюда. В дверь заглянул Фил.
— Что я вижу! Моя милая женушка по уши в муке!
— Чем насмехаться над своей женой, лучше открой баночку вон той замечательной осетровой икры.
— Русские блины с икрой! Их теперь могут есть кто угодно, но только не русские. Я сейчас разговаривал с Патриком (этот сукин сын достал меня через спутниковый сайт). Он сказал, что кризис начинает набирать обороты. Видела бы ты, что творилось в Сити последние несколько месяцев. Солидные банкиры метались, словно мартовские зайцы. Помнишь Эдварда Стокера, моего приятеля, того, что перебрал у нас как-то на вечеринке и опрокинул на себя чашу с пуншем? Это он мне продал свой коттедж на Тасмании и эту яхту. Бедняге срочно понадобились деньги. Пришлось выручить друга. Правда, при этом мне удалось сбить цену на коттедж почти вдвое. Не говоря уже об этом судне! Хороший бизнес!
— Бизнес на друзьях, по моему убеждению, не может быть хорошим, — сказала Наташа, поставив несколько тарелок в моечную машину и вытирая руки.
Фил беззаботно подхватил несколько блинов и прошамкал:
— Детка, бизнес есть бизнес, независимо от того, кто в нем участвует. Не съешь ты, съедят тебя. Это рынок, дорогая. На этом построена вся наша цивилизация. Так что, милая, не говори о том, в чем ни черта не понимаешь.
— Ну да. Куда уж мне до вас, мистер Бизнесмен Года! — сказала она, горько усмехнувшись.
Потом налила в чашку свежесваренный кофе, поставила ее на поднос и вышла. Наташа вдруг поняла, как они далеки друг от друга, насколько широка пропасть в их взглядах и принципах. И горько стало от сознания того, что пропасть эту уже не преодолеть. Ничего между ними не осталось. Фил до мозга костей прагматичный циник. Даже в этой поездке он ведет себя так, словно спешит заключить очень важную для себя сделку. Он упорно пытается удержать ее. Возможно, даже будет секс без презерватива на этом чертовом острове под покровом тропической ночи, чтобы занять жену-дурочку заботами о ребенке.
Она поднялась в рубку управления к капитану Уолполу.
— Мэм, — кивнул он, отрываясь от созерцания бесконечного водного пространства впереди и вытащив изо рта дымящую сигару.
