Фил сдался. Ему не хотелось начинать отпуск со ссор с женой. И из-за кого? Из-за слуг! Он действительно вел себя, как дурак.
Позавтракав в маленьком уютном ресторанчике на первом этаже отеля и расплатившись за номер, они пешком дошли до пристани, где была пришвартована «Клеопатра».
На палубе яхты уже вовсю суетились Уолпол и Крис, готовя судно к отплытию. По дощатому настилу пристани, уходившей далеко в море, носилась с визгом ребятня, привлеченная новым кораблем и новыми людьми. На проходившую незнакомую пару пялились рыбаки из пришвартованных поблизости шхун, до основания пропахших рыбой. Кое-где виднелись и очень приличные парусные яхты.
Увидев Фила и Наташу, Уолпол сошел с «Клеопатры» им навстречу.
— Итак, сэр, каково ваше решение относительно нас? — спросил он вместо приветствия.
— У меня нет желания обсуждать это сейчас с вами, но если вы так беспокоитесь, скажу, что вы пока продолжаете работать на меня. Однако в дальнейшем я намерен пересмотреть те условия, которые вы заключали с мистером Стокером.
Фил Аристократ все же подпустил яду великосветского снобизма в свою «отступную» речь. Черт бы тебя побрал, Фил!
Полагая, что сказал достаточно, он прошел мимо несколько опешившего капитана на борт «Клеопатры».
— Все будет хорошо, Уолпол, — ободрила его с улыбкой Наташа. — Я позабочусь об этом.
— Я так понимаю, он нас не выгнал. Но почему, черт побери, я себя чувствую так, словно меня с ног до головы вываляли в дерьме? — пробормотал капитан.
— Не удивляйтесь, — засмеялась Наташа, — у моего мужа большой опыт по этой части.
«Клеопатра» вышла в море через полчаса.
Наташа снова стояла на капитанском мостике рядом с Уолполом, разглядывавшим береговую линию острова по правому борту в мощный бинокль. Штурвал держал Крис. По случаю прибытия к месту назначения на Крисе были белоснежная рубашка с короткими рукавами и темные брюки. Сам капитан предпочел шорты цвета хаки и сорочку веселеньких «гавайских» расцветок. Ансамбль довершала неизменная фуражка.
— Через час мы подойдем к бухте. Между ней и маленьким островком войдем в спокойные внутренние воды. Мистер Стокер позаботился построить для «Клеопатры» отличный бетонный причал. Поэтому прибудем с комфортом.
Мистер Уолпол сделал несколько знаков Крису, и тот кивнул.
— Сегодня утром я позвонил донне Гаминде и сообщил ей, что вы приезжаете. Она сказала, что в доме все готово и встретит нас на причале перед домом, — проговорил капитан мгновение спустя.
— А про нашего таинственного преследователя вы что-нибудь узнали? — поинтересовалась Наташа.
— Ребята из береговой охраны сообщили, что ночью на рейде прошло несколько судов, но какой из них наш «невидимка», они сказать не могли. Впрочем, это уже не важно. Гораздо важнее то, что взбредет в голову нашему хозяину в следующий раз. Если дело и дальше так пойдет, ей-богу, не сдержусь и наговорю ему много такого, что не предназначено для женских ушей.
Капитан все еще был под впечатлением беседы с Филом и никак не мог успокоиться. Фил умел даже самых уравновешенных людей выводить из себя (если задавался такой целью). Сейчас он сидел внизу и осматривал свои клюшки для гольфа, которые уронили еще в аэропорту Сиднея. Несколько минут назад Наташа оставила его одного, поминутно разражавшегося проклятиями, когда одна из драгоценных клюшек казалась ему не такой ровной, как раньше.
Больше не желая думать о муже, она принялась смотреть на море, ярко блестевшее под лучами весеннего австралийского солнца.
Вскоре «Клеопатра» приблизилась к острову настолько, что стали видны мельчайшие детали берега. Крутые скалистые склоны иногда плавно переходили в песчаные отмели и пляжи. На высоких уступах росли благородные в своей стройности сосны и эвкалипты.
Наконец показался вход в бухту, в которой пряталась вилла Стокеров. («Уже не Стокеров, а Гордонов», — подумала Наташа.) Яхта плавно обогнула высокие утесы, вздымавшиеся из воды, и оказалась во внутренних водах, действительно более спокойных, чем в море.
Взору Наташи предстала восхитительная картина. Сразу за утесами появился невообразимой длины и красоты пляж, окаймленный зеленой растительностью. Он шел полукругом так далеко, насколько хватало взгляда. От берега, прямо в море, выступал бетонный причал. Но самое красивое Наташа увидела спустя несколько минут. Это был дом. Он располагался на естественной возвышенности и как бы парил над окружавшим его лесом. Сам дом поражал изяществом форм и походил на своеобразное огромное белое «летающее блюдце» с квадратными окнами-«иллюминаторами» (видимо, повальное увлечение НЛО в шестидесятых не обошло стороной и сэра Роберта Стокера, построившего дом). Зрелище было потрясающим.
Крис, стоявший за штурвалом, оживился, когда увидел на причале маленькую женскую фигурку. Женщина, казалось, застыла на одном месте, глядя в их сторону из-под руки, приставленной к бровям.
Все это показалось Наташе чем-то родным и знакомым. И этот причал, и эта женщина, пристально вглядывающаяся вдаль.
Сердце охватила сладкая печаль, словно Наташа уже была здесь когда-то очень давно и только сейчас возвращалась обратно. Возможно, она видела все это в своих снах, зыбких и неуловимых, как радужные мыльные пузыри.
«Клеопатра» приближалась к причалу. Наташа увидела женщину более отчетливо. На вид ей было около сорока, небольшого роста, худощавая, в длинной темной юбке. Волосы у нее были зачесаны и собраны на затылке в пучок. Кожа, как и у Криса, смуглая (это Наташа видела даже на расстоянии). Женщина просто стояла и смотрела… без всякого выражения лица.
По знаку капитана Крис заглушил моторы яхты, и та поплыла по инерции прямо к бетонному причалу, обшитому по периметру специальной резиновой прокладкой. Толчок — и «Клеопатра» причалила, мягко покачиваясь на волнах.
— Дом, дом, милый дом! — пропел весело ввалившийся в рубку Фил. — Как он тебе, дорогая?
— Не скрою, дом замечательный, — сухо заметила Наташа.
Ей почему-то не хотелось делиться своей радостью с мужем.
— Ты будешь в восторге. У Стокеров есть вкус, но мне пришлось кое-что переоборудовать внутри, чтобы ничего не напоминало нам о его прежних хозяевах. Теперь он наш!
Фил говорил и вел себя так, словно они были одни. Наташе стало неловко.
В это время Крис выскочил из рубки, одним махом оказался на причале. Еще несколько мгновений ушло у него на то, чтобы закрепить швартовы, после этого он понесся к матери.
Фил и капитан Уолпол занялись вещами, а Наташа сама сошла с яхты, с улыбкой наблюдая, как Гаминда обняла сына и поцеловала в лоб, после чего крепко прижала его к себе, будто не собираясь отпускать его до конца своих дней.
