так его все зовут. Федя Сапог, по фамилии Булыгин. Мне он хорошо известен. Как он выглядел?
— Ну, как бы это сказать… гнусно.
— Понятно, значит, это он и есть, — ответил Холодный. — Не бойтесь его, он тихий, никому не навредит.
— Хорошо, если так.
— Ещё один вопрос. Скажите, вы не видели, не проезжал ли здесь мимо микроавтобус, возможно, закрытый автофургон. Марку, модель машины, к сожалению, не назову.
— Нет, а что?
— Случилось одно ЧП. Пропал ребёнок. Вот я и хотел узнать, не видели ли вы каких-то чужих подозрительных людей, возможно, на автофургоне.
— Нет, не видел, — уверенно сказал Милов.
— Благодарю, это всё, — не без скрытой досады сказал Холодный. — А кто живёт в соседнем доме? Там ещё стоит на зависть всем местным колымагам до блеска выскобленный автомобиль.
— А-а-а, это парень по имени Миша. Он только сегодня сюда приехал.
— Вы хорошо его знаете?
— Совсем не знаю, но криминальным элементом я бы его не назвал.
На том они и распрощались. Сделав короткую заметку в своём блокноте, Холодный бодро направился к дому Галуева, ожидая увидеть ещё одного странного бездельника, прячущегося за скрипучей дверью, но, к своему удивлению и даже удовольствию, застал его за работой. Галуев чинил ставни окна, на подоконнике перед ним были аккуратно разложены молоток, отвёртка и плоскогубцы с горстью шурупов. Вообще говоря, в доме, где он поселился, было что чинить, несмотря на то, что последний его владелец съехал не так давно. Это была старая хибара наподобие дома Милова, требовавшая основательного ремонта, начиная с прихожей и кончая чердаком, не говоря уже о прохудившейся крыше. По-видимому, новый жилец не боялся трудностей и был упорным стоиком, коль скоро взвалил на свои плечи такую непосильную тяжесть.
Услышав слова Милова о том, что молодой человек приехал сюда только сегодня, Холодный сразу взял это на заметку; не то чтобы новый хозяин дома попал под подозрение, но был к этому крайне близок.
Участковый тихо приблизился к увлечённому работой Галуеву, некоторое время наблюдал за ним со стороны, и наконец решил громко дать о себе знать:
— Добрый день!
Тот обернулся, застыв на мгновение при виде формы участкового, но быстро справился с оцепенением и с некоторым сомнением в голосе ответил:
— Добрый!
— Лейтенант Иван Холодный, ваш местный участковый, — вежливо представился полицейский.
— Очень приятно! — расплылся в улыбке молодой человек. — Чем могу помочь?
— Всего одна формальность. Ваш паспорт, пожалуйста.
— Паспорт… — растерянно повторил Миша. — Мне кажется, я оставил его… в бардачке.
Галуев резво сбегал к машине, отыскал паспорт и вернулся к участковому. Внимательно посмотрев на Галуева, Иван раскрыл книжицу в тёмно-красной обложке на втором развороте.
— Так!.. Михаил Алексеевич?
— Можно просто Миша, — простодушно улыбнулся молодой человек.
— Выдан ОВД города За… — вполголоса прочитал участковый. — Ого! Это ведь далековато отсюда, верно? Восточная Сибирь, я ведь служил там по молодости. Красиво сейчас там должно быть!
— Я проделал большой путь, лейтенант. Люблю путешествовать.
— Купили здесь дом? Отдыхаете? — поинтересовался полицейский.
— Нет, просто снял на время.
— Спасибо, — Холодный вернул паспорт и сделал ещё одну заметку в блокноте.
— Что-нибудь случилось? Кого-то ищете? — спросил новый жилец.
— А откуда вы знаете? — с интересом отозвался Холодный.
— Я? Да Боже упаси! Откуда мне знать? Просто подумал, что если вы проверяете паспорта, значит, кого-то разыскиваете. Ведёте следствие?
— Ну, это уж точно не ваша забота… Миша, — сердито сказал Иван, пряча блокнот с авторучкой в сумку.
— Да, конечно. Но я искренне верю, что моя полиция меня бережёт!.. — это было сказано со столь сильным сарказмом, что Холодному захотелось задать молодому человеку ещё несколько вопросов, но он сдержался.
— Что-нибудь ещё, лейтенант?
— Пока нет, — сухо ответил Холодный и добавил, указав на ставни:
— А то, что приводите дом в порядок, одобряю.
Холодный снова оседлал своего громоподобного железного коня и продолжил розыск. Покинув безлюдную деревню, в которой он обнаружил всего троих обитателей, включая неадекватного самогонщика, Иван спустя некоторое время остановился на распутье двух разухабистых дорог, чтобы подвести небольшой итог проведённого за истёкшее утро расследования. Он развернул потрёпанную карту местности и отметил карандашом маршрут, проделанный им за последнее время. Иван искал на карте место, где могли укрыться похитители ребёнка, если они ещё оставались на его участке.
Микроавтобус или автофургон наподобие «дома на колёсах» — это не иголка в стоге сена, так что с одной стороны, лейтенант рассчитывал на удачу, но с другой — его участок был довольно большим и спрятаться в нём на несколько часов можно было где угодно, конечно, если похитители ребенка уже не успели его покинуть, и тогда действительно можно было искать ветра в поле. Поэтому, обдумав ситуацию и отбросив всякие бредовые помыслы о том, что он справится с этим делом в одиночку и раскроет дело, за которое ему дадут ещё одну звёздочку, Холодный решил прежде, чем продолжить своё не слишком удачное расследование, всё же подключить к розыску своих коллег из областного центра.
Он дал газ и помчался в сторону Омута. В направлении села вела единственная относительно проходимая дорога, но Иван свернул с неё и направился тем же путём, которым добрался до деревни, через берёзовые рощи по едва различимой тропе, которую могли осилить разве что колёса мотоцикла. Если бы он поехал по дороге, то непременно увяз бы в топи, непроходимом болоте, начинавшемся у моста через ручей, перебравшись через который можно было попасть на главную магистраль, а по ней уже до Омута. Не зная о существовании этой непреодолимой для большинства машин преграды, многие городские любители отдыха на природе, съезжая с шоссе и переправляясь через мост в направлении деревни, нередко застревали в топи всерьёз и надолго. Именно поэтому Холодный и выбрал в этот день вместо своей служебной машины, к сожалению, не самой лучшей по части преодоления болот, транспортное средство, которое показалось ему более удобным с учётом возможных дорожных препятствий. На мотоцикле он мог попросту объехать топь по хорошо ему знакомой лесной тропе, не теряя драгоценного времени.
Пока он катился по лесу на своём железном коне, его неожиданно осенило, и он пожалел, что не задал Галуеву одного каверзного вопроса. Он раздумывал, не стоит ли вернуться в деревню и ещё раз уже с большим пристрастием переговорить с Галуевым, как вдруг уловил краем глаза чей-то силуэт, промелькнувший в тени чащи леса.
Он притормозил, не сводя глаз с прячущейся за деревьями фигуры, и крикнул:
— Эй, кто там?
Незнакомец не торопился выходить из тени и не пожелал даже отвечать, что вызвало у Холодного серьёзные подозрения. Лейтенант достал
