– Труба зовёт! – сказал он себе.
Он не подозревал, что свой родной город Зеленоборск долго теперь не навестит и с друзьями не встретится больше десяти лет. Но зато в ресторане поезда Москва – Симферополь он встретит знакомую девушку с соседней улицы, у которой была такая же комсомольская путёвка как у него. Звали её Галина, правда фамилия её, ему была не известна. Они посещали раньше одну школу, но Галина училась на класс ниже его. После восьмого класса эта девушка незаметно исчезнет из школы. Как после выяснилось, она поступила в строительный техникум. И позже им часто приходилось встречаться в транспорте по пути следования места учёбы. Он так же часто с ней сталкивался и на улицах города и других общественных местах. А однажды на осеннем балу во Дворце культуры, где играл оркестр Павла, во время паузы Галина пригласила его на белый танец. После этого танца у него к сожалению не завязалась дружба с понравившейся ему девушкой. Следующий танец он посвятил Липовской, поддавшись её напору. Та устроила ему ревностную сцену за белый танец с Галиной. И Павлу пришлось до конца бала не выпускать трубы из рук. Почему, то танцевать ему больше ни с кем не хотелось.
Про это кратковременное знакомство с Галиной он быстро забыл, но иногда в транспорте он не переставал ловить на себе её взгляды, на которые он не обращал внимания. Потому что была рядом Липовская, с кем, ему предрешали связать свою судьбу. Увидав, Галину в вагоне – ресторане он сразу подсел к ней за столик:
– Не думал встретить здесь знакомое лицо, – вместо приветствия сказал он. – Далеко направляешься?
– Думаю, я еду в ту же точку, куда едешь и ты, – без восторга ответила она.
– А тебе разве известна моя географическая карта?
– Я видала тебя в обкоме комсомола, когда ты выписывал путёвку на строительство Курской магнитной аномалии.
– И ты, значит, решила следом за мной махнуть в чернозёмную сторону?
– Не обольщайся Паша, – не меняя лица, сказала она. – Я еду работать по вызову, как специалист, а путёвку взяла, для льготных гарантий. И взяла я её на неделю раньше чем ты. Так, что твой вопрос я могу переадресовать тебе, но не буду. Мне это не волнует, как и твоя звезда, Липовская, с завышенной оценкой о себе.
– Уже не моя, – поправил её Павел. – Мадам Липовская сейчас в свободном полёте.
Галина чуть улыбнулась:
– Я догадывалась, что у вас с ней ничего не получится. Вы две противоположности – без микроскопа видно.
– Это почему же? – удивился Павел.
– Она изнеженная и высокомерная особа из номенклатурной семьи, а ты парень с улицы. Точнее сказать трубач! А трубачи не скрипачи, они поголовно хулиганы или уголовники.
– Странное суждение у тебя о трубачах и я знаю почему? – Потому что джаз довольно долго находился в подполье, и поэтому приходилось многим джазменам вопреки нелепому закону прятаться по подвалам и на рентгеновских плёнках записывать свои шедевры, за что подвергались гонениями властей. Разве Эдди Рознер, который создал танго «Зачем смеяться» уголовник? Нет, он просто человек со сложной судьбой. Кстати он совсем недавно эмигрировал назад в Германию, на свою историческую родину.
– Я знакома с его судьбой и не только его, но и другими выдающимися музыкантами. Например, я знаю, что Луи Армстронг тоже был в молодости заключён под стражу, за огнестрельное оружие. С недавних пор меня увлёк джаз.
– Понятно, – изрёк Павел.
– Ничего тебе не понятно и не думай, что из – за тебя мне стал нравиться этот жанр. В джаз я влюбилась в прошлом году, когда услышала в Свердловске Владимира Чекасина.
Он не так знаменит, как Рознер. Молодой ещё, но я уверена, от него слава не уйдёт.
– Галя, почему ты такая колючая, – спросил у неё Павел, – давай я тебе закажу чай с двойным сахаром и шоколадку вдогонку в буфете куплю? После сладкого я слышал, люди добрее становятся.
Галя на его слова ни сколько не обиделась, а наоборот приятно заулыбалась и согласилась только на шоколад.
Утром в Белгороде они вместе сошли с поезда на платформу. И больше не расставались никогда, хоть и жили вначале целый месяц в разных интернатах. Он жил, в молодёжном общежитии работая строителем, а потом ему неожиданно выделили комнату в новом строении семейного общежития и не просто выделили, а предоставили право самому выбрать комнату. И оказала ему большую помощь в этом, – его медная труба. Он по приезду сразу влился в коллектив музыкантов строительного треста. Они вместе с Галиной подобрали себе самую лучшую комнату, а ещё через месяц поженились. Но когда он женился, ему пришлось оставить своё увлечение. Пошли дети и семейные заботы заставили трубу закинуть на антресоль. Когда у них с Галиной дети подросли немного, Павел поступил учиться на заочное отделение Одесского института народного хозяйства. К тому времени, он дважды менял жилплощадь и будучи студентом – заочником жил в трехкомнатной квартире.
глава 5
Он был доволен жизнью, семья, дом, хорошая работа, – в общем, всё что надо, для счастья он имел. Работал он тогда начальником ЖКО в посёлке Пищевик.
Иногда его приглашали по старой памяти музыканты на концерты смотра художественной самодеятельности, чтобы он со своей трубой помог ансамблю «ИНТЕГРАЛ» создать профессиональную музыкальную форму. Один раз он им помог так удачно, что они стали дипломантами областного конкурса и в награду получили путёвки на российский смотр ВИА в город Калинин, где он встретился с Санькой Орехом и Серёжкой Платовым, которые со своим ансамблем тоже были удостоены чести, участвовать в конкурсе ВИА. Радости у друзей детства не было предела. После концерта Павел сидел у них в гостиничном номере и пил с друзьями Столичную водку. От родителей, которые к нему часто приезжали в гости, он знал, что Санька после службы в армии закончил Львовскую консерваторию и работал руководителем оркестра в одном из отделений Горьковской железной дороги. О Серёжке Платове он ничего не знал, так как они его плохо знали и жил он далеко от его родителей.
Серёжка оказывается, к этому времени объездил многие известные музыкальные коллективы Советского Союза, но нигде не мог долго задержаться, и виной тому была неограниченная тяга к спиртному. Его пригласил на этот раз к себе Орех, выдернув, из ресторана «Муза», где он был лабухом в оркестре слепых музыкантов. От друзей он тогда узнал, что Анюта тоже не окончила институт, родив после его отъезда сына, неизвестно от кого и работает медсестрой в заводской поликлинике. Живёт с родителями. До сих пор не замужем, но надежд на замужество не теряет.
– Как – же она без мужа? – спросил Павел, – тяжело ей одной ребёнка воспитывать.
– О чём ты говоришь, Паха, – возразил Орех, – у неё папа ещё не вышел на пенсию, – по сей день работает директором завода. А мама главный врач, СЭС города. Она живёт, как принцесса. Я её вижу иногда, когда в поликлинике бываю. Спрашиваю, чего замуж не выходишь? Она мне отвечает, что за женихом надо ехать в другой город. Здесь якобы ей опостылели все. Говорит куда не взглянешь, везде одинаково грубые лица, на которых выразительно отштамповано «Мужлан». О тебе как – то спрашивала, но я ей сказал, что связи с тобой не имею. Говорю ей, сходи во дворец культуры к твоей матери или к твоему брату на обувной склад. Они тебе всё расскажут про жизнь Павла, если тебе так интересно. Она мне ничего на это не ответила. Но то, что у тебя два сына растут, Липовская знает об этом. К ней Золотов Васька сватался несколько раз, но она его отшивала. Говорит лучше одной век куковать, чем с этим косноязычным под одной крышей жить. Ты знаешь, у него, что – то с речью произошло. И на ухо он туговат, стал, но это не мешает ему передвигаться вверх по партийной лестнице. Он мне сильно помог в покупке инструментов и новой аппаратуры, после этого я к нему не обращаюсь. Неудобно вроде наедать, хотя просьбы к нему ещё есть.
– Меня Золотов совсем не интересует, ты мне лучше расскажи, как сложилась судьба у Мельниковой? – спросил Павел.
– Альбина поступила со второго захода в медицинский институт, который окончила и работает врачом в нашем санатории. А Жигунова, – её лучшая подруга в молочном магазине заведующей работает. Обе семьями обзавелись, живут вроде нормально.
– Жигунова нормально живёт, – знающе сказал Платов, – а Альбина вроде вдовой стала, у неё муж военный в Афганистане в первые дни войны сгинул.
– Я этого не слышал, – удивлённо сказал Орех, – может оттого, что давно не видал её.
– Я тоже с ней долго не встречался. Мы вместе с Александрой Викторовной как – то ехали в автобусе, и она мне рассказала про Алькину беду. Александра Викторовна дружит с Альбиной и в гостях у неё часто бывает.
