— Я, признаюсь, обожаю туземцев, — продолжила мисс Перкинс. Они бывают такими умными. Думаю, китайцы достойны восхищения, ведь это они изобрели шелк, порох и печатание, а какие чудесные манускрипты они делают! Честно говоря, — добавила она, выдержав паузу для большего эффекта, — иногда мне кажется, что было бы очень даже неплохо заполучить туземца в мужья.
Преподобный Нисбет потягивал кофе, пока мисс Перкинс говорила. Очередной глоток пошел у него не в то горло. Лишь мощные удары по спине, нанесенные оказавшейся на удивление сильной миссис Нисбет, помогли привести его в чувство.
Дюма прыснул от смеха, и им с Моррисоном пришлось заглаживать неловкость усиленным откашливанием.
— О, у мисс Перкинс огромное чувство юмора, — поспешила вставить миссис Рэгсдейл с натянутой улыбкой. Было совершенно очевидно, что дама, которой было вверено моральное и материальное благополучие девушки, едва не тронулась рассудком, когда забрезжила перспектива смешанного брака ее подопечной.
Признаться, Моррисон тоже счел бы такой демарш скандальным. Но лично он был твердо уверен в том, на что миссис Рэгсдейл могла лишь робко надеяться: мисс Перкинс шутила. И он мысленно отметил, что в обществе столь оригинальной и дерзкой особы ему уж точно не пришлось бы скучать.
— Доктор Моррисон, — обратилась к нему юная леди. — Вы так много знаете об этой удивительной стране. А у меня полно вопросов, которые я бы хотела задать вам. Давайте мы с вами пересядем к окну. Так мы не помешаем остальным, которые в отсутствие интереса к этой теме могут найти наш разговор утомительным.
В следующее мгновение ее каблучки застучали по паркету. Моррисон, почтительно поклонившись компании, поспешил за ней.
Расположившись у окна, он сказал:
— Боюсь, меня нельзя считать таким уж экспертом, мисс Перкинс. Но что именно вас интересует?
Она наклонилась к нему и игриво улыбнулась:
— Если честно, то ничего. Мне просто хотелось избавиться от этой скучной компании и заполучить вас. Подумать только, миссионеры так дурно отзываются о местных!
— Вам бы следовало послушать, что местные говорят про миссионеров.
Она рассмеялась:
— Вы тоже не слишком-то жалуете миссионеров?
Какой озорной у нее смех.
— Я давно сделал наблюдение, что миссионеры, насаждая цивилизацию где бы то ни было, лишь развращают местное население, превращая его в сборище лжецов, подхалимов, угодников и лентяев, Единственный раз я был вынужден согласиться с императрицей Цыси, когда она спросила, почему бы миссионерам не остаться в собственной стране и не приносить пользу своему народу.
Взгляд мисс Перкинс наполнился ужасом.
— О нет, только не это! Тогда мы ни за что от них не избавимся. Лично я этого не переживу. Знаете, — сказала она, оглянувшись на Нисбетов, — раздражение миссис Филиппинами, возможно, происходит от ее разочарования тем, что их не заслали куда-нибудь в Африку, где, по крайней мере, у нее был бы шанс увидеть своего мужа сваренным и съеденным.
Моррисон тихо засмеялся. Он никак не ожидал встретить такое хулиганское остроумие в столь ослепительном и чувственном создании.
Она подалась к нему, и ее груди напряглись под корсетом.
— Занудство — это ведь страшное преступление против общества, вы согласны, доктор Моррисон?
— Разумеется. И… пожалуйста, называйте меня Эрнестом.
— Тогда и вы должны называть меня Мэй. — Она задержала на нем взгляд и печально улыбнулась. — Вы кого-то мне напоминаете, Эрнест. Того, кто остался на родине.
— Надеюсь, это человек, который вам приятен, а не наоборот, — произнес он, смутившись, словно юноша.
В ее глазах промелькнула грусть.
— Я расскажу вам о нем в другой раз. — Она подняла на него взгляд, и выражение ее лица вновь стало непроницаемым.
Моррисон помрачнел при мысли о загадочном «ком-то», но надежду вселяло то, что девушка намекнула на будущую встречу. Он вспомнил, как Дюма что-то говорил про скандал. Воображение тут же подкинуло несколько пикантных сценариев. В каждом кипели страсти с лишением девственности и последствиями. Он пришел к выводу, что такое прошлое вовсе не плохо. Более того, оно представлялось идеальным. Страшно было даже подумать о том, что могло его ждать, рискни он совратить девственницу из высокопоставленной и богатой семьи. Молю тебя, Господи, сделай так, чтобы она не была девственницей! Но уже в следующее мгновение он устыдился собственной наглости.
— Интересно узнать ваши мысли.
Ее глаза, он чувствовал, уже читали их.
— О, я просто… просто размышлял о последних событиях на фронте. — Напыщенно! Глупо!
— Не этих слов я ждала от вас. Впрочем, Мартин — мистер Иган — говорил мне, что вы горячий сторонник Японии.
— Совершенно верно. Японцы честно завоевали Ляодунский полуостров в китайско-японской войне восемь лет назад. Китайцы были неправы, когда сдали в аренду русским Порт-Артур.
— Это не их порт, и они не имели права сдавать его в аренду кому бы то ни было. — Мисс Перкинс покачала головой. Из прически выбился завиток, и Моррисон уставился на него как зачарованный. — Я не так хорошо разбираюсь в этом, но мне кажется, что война редко бывает справедливой. Когда я слышу о том, что в бою затонул корабль, я думаю только о бедных моряках, которые пошли ко дну вместе с ним.
— Женщины по природе своей пацифистки. Но иногда война оправданна. Ваш же президент Рузвельт однажды сказал, что его не смущает кровопролитие, если оно целесообразно. — Какие же у нее ушки, прямо-таки изящные раковины сливочного цвета.
— Я знаю, что вы храбрый и самоотверженный человек, доктор Моррисон… Эрнест… так что не воспринимайте мои слова на свой счет. Однако мой жизненный опыт подсказывает, что, как правило, в бой кидают не тех, кто жаждет крови. Я знала хороших, отважных ребят, которые горели желанием послужить своей стране в качестве офицеров и солдат. Те, кому посчастливилось прийти домой живыми, уже не обладали былой пылкостью. Мой любимый родной брат Фред вообще не вернулся с испано-американской войны — и ради чего? Ради того, чтобы такие, как Нисбеты, продолжали мучить наших новых подданных своими богоугодными делами?
Вот это напор! Последняя возлюбленная Моррисона, жена таможенника, была невыносимо скучна, когда дело доходило до разговоров. К сожалению, этот опыт был не единственным и отчасти объяснял причину его затянувшейся холостяцкой жизни.
— Я восхищен сентиментальной подоплекой ваших аргументов, — сказал он. — И все-таки некоторые войны справедливы и необходимы. Взять хотя бы вашу Гражданскую войну. При всей своей жестокости она ведь помогла покончить с рабством и сохранить целостность нации.
