И тогда Диабло поймет, что выбрал не ту женщину для своих утех. Все мысли испарились из головы, когда он опустил бретели платья, высвобождая трепещущую грудь.
Как Брайар вообще могла считать, что сможет противостоять ему?
Ее тело тянулось к нему, руки вцепились в его плечи, когда он ласкал, покусывая, ее соски. Пальчики запутались в его густых волосах, прижимая голову ближе, в безмолвной мольбе не останавливаться ни на миг.
Он расстегнул молнию на платье, и оно упало на пол.
— Dios! — сорвалось с его губ. — Как ты прекрасна.
Диабло скинул пиджак и рубашку, бросив их в угол. Брайар как завороженная смотрела на идеальных пропорций тело. Ей хотелось прикоснуться к нему, ощутить нежность его кожи, но она не решалась.
Он предстал перед ней полностью обнаженный, и вдруг все потеряло значение. Они были вдвоем в этой комнате, в этой постели. И совсем скоро они станут едины.
Брайар ощущала поразительную невесомость, когда Диабло ласкал ее тело руками, губами, языком. Он гладил ее бедра, сводя с ума, заставляя томиться от ожидания.
— Диабло! — взмолилась Брайар.
— Знаю…
Но он не знал. Не мог знать. Его пальцы проникли в ее глубины, изучая и исследуя ее женственность.
— Ты готова… ты уже ждешь…
Он вошел в нее одним резким движением.
Брайар ожидала боли, но ничего не было. Только давление и ощущение заполненности.
Она повторяла его движения, слившись с ним в эротичном танце, пока не утратила способность здраво мыслить. Она не понимала, что происходит. Ее тело словно жило собственной жизнью. И тут волна наслаждения обрушилась на нее с такой силой, что стало трудно дышать.
Они лежали рядом, дыхание их медленно восстанавливалось, тела отдыхали. Так вот какой он, секс, думала Брайар. Она и не представляла, что это может быть так приятно. И если получаешь такое удовольствие с тем, кого презираешь, то каково же заниматься любовью с любимым человеком?
Брайар посмотрела на мужа. Кажется, он спал. Пора встать и надеть что-нибудь.
Она сделала попытку подняться, но Диабло неожиданно открыл глаза и, опершись на локоть, заглянул ей в глаза:
— Почему ты не сказала мне, что ты девственница?
Повисла тишина. Значит, он все-таки понял. Но какая разница? Он ведь получил то, что хотел.
— Как ты узнал?
— А ты думала, что сможешь скрыть от меня правду?
— Мне следовало бы догадаться, что такой опытный любовник сразу распознает неопытную девушку. — Брайар смущенно отвернулась.
— Я сделал тебе больно?
— Разве тебе не все равно?
— Ты должна была предупредить.
— Зачем? Что бы это изменило? Или мне поверить, что ты вдруг стал небезразличен ко мне? Ну уж нет.
— Оказывается, твой отец не такой уж хороший бизнесмен, как я думал.
— О чем это ты?
— Я бы заплатил вдвое больше, если бы знал, что ты невинна.
— Ты просто мерзавец! — Брайар пыталась вырваться. — Нельзя продавать и покупать людей, как вещи!
— Нет? Но именно так мы оказались в одной постели, дорогая моя.
— Ты ведь ненавидишь меня!
— Разве? — спросил он, заводя ее руку за голову и горячо целуя в губы. — Разве это называется «ненавидеть»?
— Не тешь себя иллюзиями. Мне просто не терпелось наконец избавиться от девственности. А ты оказался первым, кто попался на моем пути.
— И, могу поклясться, ты наслаждалась каждой секундой.
— Жаль тебя разочаровывать.
— Неужели? Значит, я не доставил тебе удовольствия?
— Я притворялась!
— Тогда, может, повторим?
— Диабло! — закричала Брайар, но он уже оказался сверху. Его намерения были ясны.
Брайар тут же пожалела о своих словах. Его прикосновения, его ласки распаляли ее податливую плоть. Протест обратился в стон наслаждения, когда она снова приняла его в свое лоно. Спина прогнулась, когда муж взял в рот ее трепещущий сосок и слегка прикусил его зубами.
— Тебе не нравится? — шепнул он, заглянув в ее подернутые туманом желания глаза.
Брайар стонала от удовольствия. Экстаз настиг ее, как шторм. Тело горело. Голова металась из стороны в сторону, становилось все труднее дышать. Нет! Такое нельзя вообразить. Снова она поддалась Диабло, уносясь с ним к вершинам наслаждения. Слезы навернулись на глаза девушки.
— Пусти, — простонала она, отвернувшись, чтобы он не видел ее слабость.
— Так ты притворялась? — Его слова прозвучали как приговор.
— Ты отлично знаешь свое дело, доволен?
Брайар вырвалась и бросилась в ванную, подхватив висевший на двери халат. Оставшись одна, она покопалась в сумочке, пока не нашла то, что искала. На ладони лежала маленькая желтая таблетка.
— Брайар? — позвал Диабло. — Ты в порядке?
— Уходи.
— Впусти меня.
— Иди к черту! — закричала она.
Туда, откуда ты и пришел. Она взглянула в зеркало и не увидела там себя. На нее смотрела другая Брайар. Женщина.
Слезы потекли по ее щекам. Вот и все. Брайар молча проглотила таблетку. Ни за что она не станет носить его ребенка!
Диабло метался по комнате, как загнанный лев. Почему она не сказала ему, что невинна? Ему это даже в голову не приходило.
Господи! Почему она позволила ему забрать самое ценное? Почему не оттолкнула? И, проклятье, почему она вела себя так, будто это ничего для нее не значит?
А он тоже хорош! Брайар могла бы стать хорошей ученицей, если бы он постепенно показал ей, что возможно между мужчиной и женщиной, а не вел себя как монстр. Он хотел научить ее всему. Для первого раза она была слишком податлива. Неудивительно, что он сначала ничего не понял.
О да, он научит ее всему. Но позже. Однако, если сейчас она выйдет из ванны, свежая и благоухающая, вряд ли он сможет сдержаться.
Черт! Нет. Хватит на сегодня. Диабло развернулся, взглянул на запертую дверь ванной и отправился в бассейн.
Он ушел. Брайар слышала звук удаляющихся шагов и закрывшейся двери.
Ненавижу его, подумала она. Но себя Брайар ненавидела еще больше. За то, с какой готовностью, с какой неистовостью и страстью отдавалась ему.
Никогда в жизни она не испытывала такого наслаждения. И это — в руках человека, который разрушил ее жизнь!
Но где же он? Уже устал от нее?
Брайар долго лежала, уставившись в потолок, пытаясь различить звук шагов, но слышала лишь шум волн за окном. Сон пришел неожиданно.
Диабло смотрел на спящую жену. Ее губы были слегка приоткрыты, волосы рассыпались по подушке мягкими волнами. Воплощение невинности. Невинности, которую она подарила ему сегодня.
Мужская гордость охватила его. Брайар принадлежит ему. Ему одному. Никто не владел ею раньше. И не будет. Никто, кроме него.
