верхних этажах – это куда проще, чем ползать по дну, очищая водостоки ферм.
Илья быстро разделся и вытащил гидрокостюм. Комбинезон у него был самый простой: обычный неопрен со встроенной системой обогрева и усилениями на коленях и локтях. Уже поношенный, но еще вполне крепкий и надежный. Илья застегнул молнию, и с силой провел по ней ладонью, герметизируя. На серой ткани тут же засветилась бледно-голубая паутина антиграва, а вшитый в правый рукав дисплей мигнул, информируя о запущенной диагностике. Комбинезон обтягивал плотно, как вторая кожа, но двигаться не мешал. Илья покрутился, проверяя, что нигде не жмет, и поправил закрепленные на бедре ножны: под водой всякое случается, лучше, чтобы оружие было под рукой.
Лежащий на полке комм завибрировал. Илья не глядя стукнул по нему, принимая вызов и одновременно пытаясь натянуть левый ботинок.
– Илюша, хорошо, что вы еще не ушли, – обрадовалась голубоглазая блондинка на развернувшемся экране. – Чуть не опоздала.
– Только не говори, что нам меняют участок, – жалобно простонал Илья. – Это будет жестоко с твоей стороны!
Тина Берг работала в их диспетчерской службе, и вызов оттуда мог означать что угодно: от забитой трубы у черта на куличках до немного загрязнившегося купола центрального модуля.
– Разве я могу так с тобой поступить, – кокетливо улыбнулась Тина. – Как ты можешь так обо мне думать!
Илья тут же улыбнулся в ответ, всем видом показывая, что, конечно, такая прекрасная девушка не может быть столь жестокосердной – и как он осмелился такое предположить! Пару лет назад у них случился бурный роман, и Илья даже честно считал, что влюбился. Тина была вполне в его вкусе: маленькая, с правильными округлостями в нужных местах и замечательным покладистым характером. Да и к блондинкам Илья всегда был неравнодушен, но как-то не сложилось. Тина хотела семью, детей и все такое, а Илье и Женьки было выше крыши. Расстались друзьями.
– Тебя снимают со смены, так что переодевайся и беги в диспетчерскую.
– Почему? – напрягся Илья.
Никаких поводов отстранять его от работы у начальства не было, а пропущенная смена означала потерю денег, и вообще неприятно – за что его снимать?
– Не знаю, – пожала плечами Тина. – Тебя срочно вызывают наверх. Приказано найти, где бы ты ни был. Может, у тебя богатая тетушка померла, и ты единственный наследник?
– Это вряд ли, – пробормотал Илья, проводя пальцами по дисплею и отключая комбинезон. – Сейчас буду.
До диспетчерской добежал довольно быстро, но и там ничего не прояснилось. Начальник смены подтвердил, что Илья должен прибыть в центральный корпус на шестьдесят второй этаж, и только махнул рукой, обрывая все возражения.
***
Генная инженерия в конце двадцать первого века достигла небывалых высот. Лозунг «Совершенствуй природу» претворялся в жизнь с упорством буйно помешанных – на планете модифицировали все, что попадалось под руку и не успевало сбежать. Потом вспомнили про океан. Служить человеку должны были все ресурсы планеты, даже если природа этого совсем не планировала.
«Аква Генетикс» была богатой корпорацией, и могла себе позволить собственный гидрополис. Крупнейший научный центр, лучшее оборудование, идеальные условия для работы и жизни: все для того, чтобы ученые созидали на благо человечества и корпорации. К научному центру добавилось производство, затем фермы – Кергелен рос, расползаясь по океанскому дну.
Город начинали строить на поверхности. Сначала технические этажи, следом жилые. По мере готовности этаж опускали под воду, окружая антиграв-защитой, и начинали возводить следующий, пока наконец на дне не вырастала стоэтажная махина. Сердце Города, реактор, опускали на дно первым, и потом подключали к нему все остальные сектора: огромная разлапистая клякса между гигантскими башнями. Этерний, сто тридцать четвертый элемент периодической таблицы, был искусственно синтезирован еще в середине прошлого столетия. Он не сильно уступал в радиоактивности своим природным собратьям, зато сильно превосходил по КПД, и, главное, срокам работы. На вечность, конечно, зря замахнулись, но одна тонна этерниевого топлива могла обеспечивать город энергией на протяжении двухсот – двухсот пятидесяти лет, не требуя добычи руды и ее обогащения. Идеально для гидрополисов.
До Катастрофы отстроили пять башен. Планировали еще две, в километре от основной части, но не успели – только опустили еще один реактор и поставили рядом пару технических этажей.
Илья вышел из лифта и огляделся, пытаясь сориентироваться. Он жил и работал в третьем корпусе, а вызвали его в центральный, по большей части занятый административными службами.
Сейчас Город представлял собой десять монументальных башен-трехгранников, соединенных гибкими переходами, позволяющими быстро попасть из одного корпуса в другой. Изобретение антиграва позволило отказаться от набившей оскомину шарообразной формы, но архитекторы все же скруглили углы, уменьшив влияние придонных течений и усложнив чистильщикам работу.
Илья сверился со схемой в комме и двинулся в сторону траволатора, решив не ждать электробус: на нем быстрее, но Илье почему-то не хотелось торопиться.
Нижние этажи исторически были предназначены для обслуживающего персонала и рабочих, верхние – для ученых и инженеров. Там же располагались зоны отдыха и шлюзы для пассажирских субмарин. На последних этажах жили топ-менеджеры корпорации. Когда-то там были отели для богатых туристов, желающих полюбоваться красотами океана, но сейчас никаких туристов не осталось, и гостиницы давно использовали для нужд Города.
Раньше разница между верхними и нижними этажами была не такой заметной, но с каждым годом условная граница становилась все четче. Кергелен в основном производил пищу, и мог накормить своих жителей, но все остальное надо было купить у соседей. Без того же Отивола не было бы компьютеров, а без Фримы – лекарств. Изначально рассчитывали, что гидрополисы будут совершенно автономны, но это оказалось иллюзией. Увлекшись генной модификацией, люди научились получать из водорослей почти все, что нужно, от суперпрочных пластиков до лекарств; даже компьютерные платы делали из био-материалов. Но все то, что раньше легко закупалось наверху, теперь стало роскошью. Металл, оборудование для ферм и заводов, а главное – материалы для постройки новых корпусов и ремонта старых.
Ресурсы городов истощались, и благ цивилизации на всех уже не хватало. И в первую очередь всем необходимым обеспечивались верхние этажи. Людям внизу доставался социальный минимум «хлеба и зрелищ», ровно столько, чтобы не получить голодный бунт, не более того. Наверху еще поддерживалась иллюзия процветающего гидрополиса – города, у которого есть будущее. Надолго ли… Город словно застыл в безвременьи, затерявшись в темных водах, еще не умирая, но уже шагнув в тень угасания.
За полупрозрачными стенами перехода океан жил своей жизнью, не сильно интересуясь непрошеными соседями. Илья посмотрел на вертлявого плосконоса, зачем-то подплывшего слишком близко и теперь ошарашенно дергающегося в
