class="p1">«Пиранья» могла разгоняться до шестидесяти пяти узлов и находиться в автономном плавании до месяца. Собственные системы генерации кислорода, очистки воздуха и опреснения воды. Юркая и быстрая – мечта, а не лодка. Не зря охотники ее тоже любят… Хотя они все-таки предпочитают лодки побольше и повместительнее, «Тимеры» или «Тритоны», например. Эта уж совсем какая-то маленькая мечта, похоже, двухместная.
Модификация субмарины была научно-исследовательская: никакого вооружения, зато носовая палуба почти полностью открытая, и в огромный скошенный иллюминатор было видно кресло и пульт управления.
Люк сверху распахнулся, и из недр лодки вышел человек, шустро спустился по лестнице, закрепленной на белоснежном, с серебряной сеткой антиграва корпусе, спрыгнул на пол. Одет он был в такую же черную форму, что и Рокси, только на плече было нашита не одна планка, а две. Еще один падальщик.
– Капитан. – Рокси бросила руку вверх, на секунду прижав два пальца ко лбу, и тут же уронила ее обратно.
– Привет, Эндерсен. Когда выходите?
– Снаряжение хочет посмотреть.
Капитан повернулся и окинул Илью оценивающим взглядом: судя по тому, как скривились губы, оценка вышла так себе. Ниже среднего. Илья отзеркалил взгляд, но к чему придраться, не нашел. Стоящий напротив блондин был идеальным солдатом: здоровый, накачанный и влитый в мундир, как молоко в стакан. Выступающий вперед подбородок капитана радовал своей правильной геометрией, напоминая квадрат, а в голубых глазах не было даже тени мысли. Можно сразу на обложку брошюры «Враг не пройдет! СБ на страже безопасности Города!» помещать. Где их только таких штампуют… Вот так же, ухмыляясь, шею свернет, перешагнет через тело и дальше пойдет. Капитан отбросил в угол какую-то тряпку (пыль он там, что ли, вытирал?) и, кивнув Рокси, направился к выходу из ангара.
Илья снова посмотрел на лодку. Или все-таки четырехместная? Двигатели и системы жизнеобеспечения у нее в «крыльях», и если убрать технический отсек, то вполне можно еще каюту воткнуть.
– А сколько человек в экипаже?
– Мы с тобой, – сообщила Рокси. – Что-то не так?
– Все так, – поскучнел Илья.
– Тогда шевели задницей, хватит тупить.
Илья мрачно посмотрел на лестницу и попытался себя убедить, что с любым напарником можно сработаться. И вообще это всего на десять дней. Вышло не очень.
Внутри субмарина была даже лучше, чем снаружи – вот что значит для ученых делали, а не для вояк. Стены и потолок были обшиты светло-желтым пластиком, темный пол мягко пружинил под ногами, гася лишние звуки. Илья сунулся в ближайшую каюту: за беззвучно уползшей в стену дверью был камбуз. В углу притулился темный стол и две табуретки под ним, у правой стены – высокий холодильник, раковина и варочная поверхность. Даже иллюминатор с ярко-желтой шторкой имелся. Неплохо. На одном из шкафов был нарисован красный крест, а под ним – перекрещенные отвертки. Судя по всему, камбуз одновременно был и медотсеком, и каптеркой.
– Иди сюда, – позвала Рокси откуда-то из недр субмарины. – Чего застрял?
Пришлось прекратить любоваться интерьером и двинуться в указанном направлении. Хвостовая часть была попроще – здесь работали, а не отдыхали. Воздух был не безвкусно-стерильным, а слегка горьковатым, с примесью запаха смазки и резины. Пол наискосок пересекали глубокие царапины, словно по нему тащили что-то тяжелое и колючее. Вдоль стены стоял пустой стеллаж. Скорее всего, раньше там хранили оборудование, но сейчас на нижней полке лежало два одинаковых пластиковых баула, а на самой верхней – ящики с мембранными модулями для жабр. Илья подошел и дернул на себя крайний баул.
Вытащенный из сумки гидрокостюм был куда солиднее его собственного: толще, с титановым напылением и усиленный защитными пластинами. И антиграв необычный: не тонкие нити, а отдельные чешуйки. Это хорошо, незамкнутый контур сложнее повредить. Илья покрутил в руках комбинезон и, подумав, стянул футболку и джинсы. Гидра, конечно, хороша, но если не подойдёт, работать будет невозможно.
Гидрокостюм сел как влитой: то ли безопасники угадали с размером, то ли были уверены, что заставят работать и подготовились. Скорее второе. Илья легко достал пол ладонями, сложившись почти пополам, а потом опустился на корточки и завел руки за голову. Рокси стояла молча, никак не комментирую его действия.
– Ты свой мерила? – поинтересовался Илья, стараясь, чтобы в голосе не звучала откровенная неприязнь. – Или ты в нем уже работала?
– Он моего размера.
– Размер – это ерунда, – возразил Илья, радуясь, что Женька за последний год закалила его нервы до состояния высокопрочного титанового сплава. Получилось удержаться и не обозвать «напарницу» дурой. – Если плохо сядет, ты не сможешь в нем нормально двигаться.
Рокси подумала и, признав аргумент серьезным, дернула собачку на молнии, расстегивая форменную рубашку.
– Мне выйти?
– Ты мне не мешаешь. – Рокси бросила рубашку на стеллаж и принялась за брюки. – Но если тебе надо, выходи.
Илья пожал плечами и направился к узкой лавочке: ему точно не надо, да и ближайшие десять дней им все равно придется провести в очень маленьком и тесном пространстве, тут не до светских манер. Интересно, здесь хоть кроватей две?
Запустил полную диагностику гидрокостюма, покосился на раздевшуюся девушку… и, приподняв одну бровь, уставился уже не скрываясь, тем более что Рокси стояла к нему спиной. Фигуру женской назвать было сложно, скорее мальчишеской: узкие бедра, широкие плечи и четко прорисованный рельеф мышц. На правой лопатке татуировка. Очень реалистичная татуировка. Синекольчатый осьминог, одна из самых ядовитых тварей океана, способная, несмотря на свои скромные размеры, убить человека. Желтовато-коричневый спрут разбросал свои щупальца, пытаясь дотянуться до ложбинки вдоль позвоночника и ребер, а самое длинное, украшенное синими кольцами, гладило свою хозяйку по шее. От яда именно этих осьминогов противоядия не существовало.
Илья болезненно поморщился. За мыслями о предстоящей экспедиции он начал забывать, с кем именно имеет дело. Ему как-то пришлось видеть падальщиков за работой, и забыть уведенное не получалось.
Люди всего лишь собрались перед администрацией района, недовольные очередным повышением цен, но местная полиция испугалась и вызвала безопасников. Илье было всего пятнадцать, и он наблюдал за разгоном митинга, забившись в щель рядом с каким-то подъездом. Черные шлемы, за которыми не видно лиц, и одинаково выверенные, скупые движения. Безопасников было на порядок меньше митингующих, но люди ничего не смогли сделать. Илья сам видел, как человек в черной форме играючи раскидал пятерых нападающих, словно те были не взрослыми крепкими мужиками, вооруженными пластиковыми дубинками, а группой из детского сада. Позже, вспоминая, он понял, что работяги не умели драться в группе и больше мешали друг другу, чем нападали, но
