— Конечно. — Гэрретт достал из кармана варежку и протянул ей. Когда Джорджия хотел забрать вещь, их пальцы соприкоснулись.
Всего лишь краткий миг соприкосновения… меньше секунды, когда кончики его пальцев коснулись ее. Но, тем не менее, Гэрретт почувствовал, как толчок прошел прямо по его руке, через грудную клетку и достиг сердца.
Внутри него вскочил дракон, разинув пасть и сверкая глазами. Выпустив дым изо рта и высоко задрав голову, он издал торжествующий рев.
«Наша пара! Эта женщина наша пара!»
Гэрретт стоял как вкопанный, потрясение заставило его сердце бешено биться.
Или это просто эффект от только что обретенной пары. В любом случае, у него перехватило дыхание, и он мог только стоять на месте, глядя в глаза женщине, с которой, как он теперь знал, у него неразрывная связь.
Где-то внутри он понимал, что теперь все обрело смысл: настойчивость его дракона в желании пойти к ней, его полная неспособность выбросить ее из головы, его странное нежелание уходить. Все кусочки пазла встали на место.
«У меня есть пара. И она самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел».
Гэрретт попытался стряхнуть с себя оцепенение и посмотрел на Джорджию.
«Она тоже это чувствует?»
Он не знал, чувствуют ли люде связь пары так же, как и оборотни… хотя определенно знал оборотней, которые образовывали пару с людьми. Его старый коллега, Роуэн Стэнтон, был одним из них. Гэрретт внезапно пожалел, что никогда не интересовался, как работает связь. Возможно, теперь у него есть лучший способ оценить ситуацию.
Но, глядя на лицо Джорджии… ее широко распахнутые глаза и приоткрытые губы… ему с трудом верилось, что она ничего не почувствовала.
— Я… я пойду уберу это, — сказала она быстро, моргнув. Энергия потрескивала между ними, пока Джорджия не развернулась и поспешила по коридору.
Чтобы не смотреть ей вслед, Гэрретту только оставалось сесть за стол, где был накрыт самый потрясающий завтрак, какой он когда-либо видел.
— Значит, — твоя мама довольно хорошо готовит, — удалось ему сказать, глядя на то, как Логан поливает сиропом впечатляющую стопку вафель.
— Лучше всех, — ответил Логан. — Но у нее не так много времени, так как она должна работать. Она пообещала готовить каждый день, пока мы здесь. — Он вдумчиво посмотрел на Гэрретта. — Тем не менее, я помогаю. Вытираю посуду.
— Я в этом не сомневался, — сказал Гэрретт, бросая взгляд на стол, не зная с чего начать.
Ну, кто не любит вафли? У Логана явно правильная идея.
И еда дала бы ему немного времени на размышления.
Логан был прав насчет готовки Джорджии: вафли оказались потрясающими. Идеально пышными и обжаренными на сковородке до совершенства. Поедая их, Гэрретт задумался, сколько прошло времени с тех пор, как он в последний раз ел домашнюю еду, но не смог вспомнить. Когда у него случался перерыв между заданиями, ему хватало протеиновых коктейлей и еды на вынос — все это быстро и легко.
Гэрретт схватил тарелку с хрустящим беконом и предложил Логану, который с благодарностью принял еду и положил себе.
— Не забудь оставить немного для своей мамы, — сказал Гэрретт, когда Логан принялся есть.
— Да, ты же знаешь, я люблю бекон, — вмешалась Джорджия, появляясь из коридора. Гэрретт внимательно наблюдал, как она садится за стол напротив него. Она все еще выглядела немного взволнованной. Ее щеки порозовели, и Гэррет уловил своими чувствами оборотня, что дыхание стало учащенным.
«Возможно, она действительно это чувствует. Тоже чувствует нашу связь…»
Но даже если и так, как ему объяснить ей, кто он есть? Джорджия решит, что он спятил, и не ему ее винить. Он никогда особо не общался с людьми, а оборотни скрывают свое существование по весьма веским причинам.
«Она — наша пара, — заговорил дракон, тихо рыча. — Она поймет. В глубине души будет знать, что это правда, если ты скажешь».
Ну, возможно, это и так, но он все еще не представлял, как начать разговор.
«Итак, Джорджия… что ты думаешь о драконах? Ты когда-нибудь задумывалась, чтобы провести свою жизнь с одним из них?»
Гэрретт скорчил гримасу и скрыл ее кружкой с кофе.
Ну, пара или нет, Джорджия не захочет проводить с ним больше времени, если не узнает его получше… и поймет, что, когда дракон находит свою пару, он отдает ей всего себя и берет на себя всю заботу о ее обстоятельствах, ее условиях, ее…
Он бросил взгляд на Логана. Тот с радостью уплетал бекон.
«Ее семью».
— Мы принадлежим нашей паре, а наша пара — нам, — прогрохотал его дракон. — А ее семья — часть нее».
— Итак, Гэрретт, ты здесь один? — Голос Джорджии прервал его размышления.
Гэрретт кивнул.
— Верно. Это… по работе. Мой бос дал мне небольшой отпуск. Но я никогда особо не любил отдыхать. Не особо выношу толпу.
— Ну, это шале определенно уединенные, — сказала Джорджия, одарив его застенчивой улыбкой. — Должна признать, мне нравится тишина и покой. Я выросла у черта на куличках и не могу сказать, что испытываю любовь к ярким огням и большим городам.
Гэрретт не смог сдержать смешка.
— Согласен. Я такой же… если не могу выбраться на свежий воздух, то начинаю немного сходить с ума. Мой отец обычно брал меня с собой на несколько недель в лес на охоту или рыбалку. Наверно, я не знаю другой жизни. Просто не чувствую себя в городе, как дома.
Это чистая правда: драконам нужно личное пространство. Квартирная жизнь их не устраивала. Нужно место, чтобы расправить крылья, почувствовать связь с природой. Гэрретт предполагал, что такова натура оборотней — всегда быть близко к своей животной стороне.
— Так чем же ты занимаешься по работе? — спросила Джорджия. — Нет, подожди… дай угадаю. — Ее глаза загорелись. — Очевидно, это что-то на открытом воздухе. Садовник? Нет, кажется неправильно. Лесоруб? Нет, тоже ошибочно. — Она прикусила губу. — Смотритель парка. Вот. Это мое лучшее предположение.
Гэрретт рассмеялся. Джорджия оказалась удивительно близка. Его работа заключалась в расследовании и выслеживании браконьеров, наркоторговцев, поджигателей и торговцев оружием, а также любого другого преступника, который может затаиться в лесу в форме оборотня.
— В значительной степени, — сказал он. — Хотя я не работаю в Службе Национальных Парков, этим я в значительной степени занимаюсь. Я слежу, чтобы в лесу было безопасно для всех.
— Ты ищешь здесь преступников? — спросил Логан, отрываясь от своей еды.
Гэрретт покачал головой.
— Нет, сейчас я отдыхаю. Почти уверен, мой босс отправил меня сюда, чтобы я больше не мог выслеживать преступников. Уверен, это место абсолютно безопасно.
— Что же, это большое облегчение, — сказала Джорджия, смеясь. — Приятно знать, что получили твои заверения на этот счет… хотя, Логан, тебе лучше убедиться, что Фредди ведет себя наилучшим образом. Мы не можем допустить, чтобы его отправили в собачью тюрьму.
Улыбка Логана была мимолетной, но это определенно она. Гэрретт уже понял, что отца Логана нет, а сам Логан растет застенчивым, замкнутым ребенком. Он явно обожает свою маму и пса.
Он был хорошим ребенком, и Гэрретт почувствовал, как в его жилах закипает кровь от мысли, что какой-то мужчина мог повести себя настолько бесчестно, что бросить не только Джорджию, но и собственного сына.
«Такое существо даже не достойно называть себя человеком, — прорычал его дракон. — Он их не заслуживает. Мы должны доказать, что достойны их».
— Фредди кажется хорошим псом. Он, наверно, мог бы отделаться только предупреждением, — сказал Гэрретт, взглянув туда, где Фредди навострил уши, прислушиваясь к своему имени.
В этот раз Логан улыбнулся широко и весело.
— Фредди лучший пес.
— Легко быть хорошей собакой, когда у тебя лучшие хозяева, — сказал Гэрретт.
Логан моргнул, открыв рот, прежде чем снова склониться над тарелкой с остатками вафлей и бекона.
— Что надо сказать, Логан? — мягко подталкивала его Джорджия, хотя Гэрретту послышалась легкая дрожь в голосе.
