более чем слабый. У сильного мага радужка сверкает лазурью. Стало быть, род губернатора не древний.
— Что от меня требуется? — Спрашиваю, пристально глядя ему в глаза.
— Вот видите, вы уже упрямитесь, — поднимает он вверх брови. — А надо было просто ответить: «Да, монсеньор».
Счастье, что этот столичный хлыщ приказал заковать меня в браслеты. Слова, некогда сказанные Раулем Абикорном (точь-в-точь), привели в бешенство. Если бы не это… орудие пыток, ни от ратуши, ни от губернатора не осталось бы и следа!
— Вы упрямитесь. Вы будете наказаны!
Здание содрогнулось — от подземелий до шпиля на башне. Стёкла сверкнули, готовясь вылететь, но… обошлось. Слишком сильные на мне артефакты, но даже их удалось пробить. На мгновение. Сладкое, упоительное мгновение!
Улыбаясь, почти теряю сознание. Губернатор вскочил и что-то кричит. Его перекошенное лицо расплывается, испуганные крики, топот ног, серые мундиры…
Так вам и надо. Получите!
* * *
Очнулась от того, что в лицо плеснули водой — ледяной и… вкусной!
— Вы что наделали? — возмущается губернатор.
Кружева на его манжетах подрагивают, отливая то розовым, то золотым. Сквозь полупрозрачную узорчатую ткань блеснули кристаллы. Браслеты, формирующие силовые потоки. Значит, с магическим потенциалом не просто плохо. Его нет.
— Вам придется за это ответить!
— За что именно?
— За сопротивление во время задержания! За подделку документов, мошенничество и попытку лишить падчерицу наследства!
Картинка вокруг внезапно становится чёткой, в голове проясняется. Так вот в чем обвиняет меня представитель местной власти… В мошенничестве. Меня. Дочь лорда Юга! Ну, это мы ещё посмотрим.
Поднимаюсь на ноги, не сводя с негодяя взгляда, с наслаждением наблюдая, как белеет его лицо. Ради такого зрелища можно пожертвовать остатками сил…
— Что? — Бормочет он, безуспешно стараясь унять трясущийся подбородок. — Что⁈ Это покушение. Вы… Вы, сумасшедшая…
Грохоча сапогами, вваливаются солдаты. Жалобно скрипнув, падает выбитая дверь. Я жду, что на меня сейчас накинутся. Но… Все замирают. Сердце на несколько мгновений останавливается, я падаю обратно на стул.
— Так-то лучше! — ухмыляется губернатор. — Вы, милочка, не буяньте, будет только хуже.
Дзинь…
Окно не выдерживает, осыпается тысячами сверкающих осколков. Барон Брасси укоризненно качает головой. Хорошо хоть от страха не трясется, взял себя в руки, молодец. Он хоть и не маг, а мою боль видит. Жгучую. Невыносимую. И это явно доставляет ему удовольствие.
— Оставьте нас, — машет он рукой перепуганным солдатам, и мы вновь остаемся одни.
Подрагивающие пальцы, судорожно мнущие несчастные манжеты выдают его с головой.
— Мой сын приглядел себе на балу невесту. Синди. Милая, веселая девушка.
«Теперь ещё и богатая», — добавляю я про себя.
— Не хотите сгнить в темнице — подписывайте! — Он подвинул исписанные листы бумаги ближе ко мне. — Бумаги. Подтверждающие, что вы и ваша дочь отказываетесь от поместья и доли, доставшейся вам от состояния покойного господина Кравали́. Согласно договору, вы возвращаете украденных грифонов и исчезаете из наших мест навсегда. Без права возвращения. В противном случае вас обвинят в убийстве Кравали и казнят.
Во время проникновенной речи губернатора я думала о том, какая же я всё-таки дура. Непроходимая, безмозглая, беспросветная дура! И что я хочу от Синди? От семнадцатилетней влюбленной козы (прости, моя верная грифониха)? Спасительница! А сама-то куда смотрела? Растворилась в чувствах… Обидели её! Как я могла? О чём вообще думала? Не узнать у девчонки, с кем она познакомилась на балу, в кого влюбилась, кто ей сделал предложение, и главное — кто решил присвоить себе наше поместье?
Узнай я, что это губернатор, наверняка бы смогла разложить всё по полочкам. Уж догадалась бы, чего ждать от всесильного в наших землях представителя короны. Ситуацию ещё можно было бы спасти. Связать горе «невесту», вскочить на грифонов, и бежать — чем дальше, тем лучше. И не в небольшое поместье рядом, которое я прикупила себе как вдовью долю, собираясь уходить, когда падчерица соберется замуж (именно там сейчас и прятались грифоны). Нет. Бежать надо было дальше. Намного дальше!
Не верю я в любовь с первого взгляда к богатым наследницам.
Вторая непростительная ошибка с моей стороны — девчонку надо было сразу проверить на предмет магического воздействия. Теперь уже поздно, если и опоили, то доказать это уже почти невозможно, след если и остался, то слишком слабый. И ведь мелькала же у меня мысль, что сама она так не могла!
Ты дважды дура, Ровена. А если вспомнить встречу с Робином и тот факт, что он тоже угодил в темницу из-за тебя, то трижды…
— Вам необходимо хорошенько все обдумать, — доверительно склонился надо мной губернатор.
Тут он прав. Вот только я совершенно не понимаю, чем это может помочь. Ясно одно — жива я буду ровно до тех пор, пока на документах не будет подписи госпожи Кравали.
Добровольной подписи.
— В темницу ее, — раздается команда.
Я с трудом разлепляю губы, пытаясь что-то сказать, корчусь от боли — воздух врывается в лёгкие жгучим пламенем.
Плохой признак. Магическое истощение. Так и магии лишиться недолго.
— Посидите внизу, — щелкает пальцами барон Брасси. — Это наверняка сделает вас более сговорчивой.
Перед глазами пляшут пятна, превращаясь в настоящую метель. Ноги не слушаются, волоком скользят по каменным ступеням вниз. Тело безвольно повисло на руках двух солдат. Странно, что я ещё в сознании.
Вижу. Слышу…
— Шарль! — голос Синди звенит от слез. — Вы должны мне помочь! Мама пропала.
— Дорогая, — отвечает падчерице молодой мужской голос. — Мы обязательно ее найдем. Я подниму всех, попрошу помощи у отца. Не беспокойтесь.
— Мы… Мы поругались вчера, Шарль…
Голоса стихают. Ржавая дверь темницы скрипит, в лицо ударяет запах сгнившей соломы, а я улыбаюсь, потому что маленькая глупая добрая девочка ищет свою мачеху.
Глава пятая
— Что с ней⁈
— Забирай свою даму, рыцарь!
Смех солдат. Чувствую, как трясутся их тела — видимо, потеряв на какое-то время сознание, повисла на их руках. Ноги — словно и не мои. Звуки причиняют боль.
— Зря ты полез во все это, мужик.
Скрип ржавых петель тяжёлой двери и беспомощный полёт в никуда — тело меня по-прежнему не слушается. Сильные мужские руки ловят и прижимают к себе. Тепло. Становится легче. Сердце, чертыхнулось и замерло. Стараюсь не дышать, помня о невыносимой боли в груди. Браслеты по-прежнему на мне, а это значит, с каждым часом будет всё хуже.
Нужно сосредоточиться. «Усыпить» силовые потоки, заставить их на время «уснуть» — так, как нас учили в академии. Только так можно предотвратить полную потерю магии, ведь неизвестно, сколько времени будет продолжаться эта пытка. Судя по настрою
