В декретах советского правительства, в частности, в обращении к народам мусульманского Востока, а особенно в непосредственном обращении советского правительства к монгольскому народу нашли место принципиальные идеи В. И. Ленина о национально-освободительном движении народов Востока. В обращении Советского правительства от августа 1919 г. к монгольскому народу и правительству Внешней Монголии говорилось: «Советское правительство снова торжественно заявляет: русский народ отказался от всех договоров с японским и китайским правительствами относительно Монголии. Монголия есть свободная страна. Русские советники, царские консулы, банкиры и богачи, державшие силой и золотом в своих руках монгольский народ, должны быть выгнаны из Монголии. Вся власть и суд в стране должны принадлежать монгольскому народу. Ни один иностранец не вправе вмешиваться во внутренние дела Монголии. В отмену соглашения 1913 г., Монголия, как независимая страна, имеет право непосредственно сноситься со всеми другими народами без опеки Пекина или Петрограда».[42]
Как видно, и еще тогда, когда существовала Богдо-хаганская абсолютная монархия, Советская Россия, аннулировав все неравноправные договоры и соглашения царской России с Китаем относительно Монголии, с уважением относилась к независимости и суверенитету Монголии, к национальным интересам свободолюбивого монгольского народа.
Это было одним из ярких проявлений ленинской внешней политики Советской России, провозгласившей принципы подлинного равенства и взаимного уважения в международных отношениях.
5. ОТ ФАЛЬСИФИКАЦИИ К ДЕЙСТВИЮ
Анализ трудов Мао Цзедуна убеждает нас в том, что пристальное внимание, которое он уделял Монголии, продиктовано не чем иным, как его великодержавно-шовинистическими и экспансионистскими устремлениями в отношении МНР. Характерно, что в его трудах отсутствуют сколь-нибудь объективные, доброжелательные слова в адрес монгольского народа и нашей страны, которая, как известно, по мере сил оказывала разностороннюю помощь и поддержку китайскому народу в его революционной борьбе. Также не менее характерно, что Мао Цзедун полностью игнорировал ленинское учение о праве наций на самоопределение, а также учение В. И. Ленина о некапиталистическом пути развития отсталых в прошлом народов и исторический опыт претворения в жизнь этого учения многими народами мира.
Это далеко не случайно, ибо ленинское учение явилось путеводной звездой для национального и социального возрождения и всестороннего процветания монгольского народа, который на протяжении веков претерпевал столько страданий и унижений из-за великодержавно-шовинистических действий китайских правителей старого и нового времени. Это же учение также является мощной притягательной силой как для малых, некитайских народов внутри самого Китая, так и для других народов Востока.
Факты свидетельствуют, что Мао Цзедун с самого начала занимал антимонгольскую позицию. Еще в 1936 году Мао Цзедун в беседе с американским журналистом Эдгаром Сноу заявил: «Когда победит народная революция в Китае, Внешняя Монголия автоматически, по собственному желанию станет частью Китайской Федерации».[43]
Территориальный аппетит у Мао Цзедуна, называвшего себя коммунистом и еще в то время не стоящего у власти в Китае, оказался чрезмерным, точно таким, как у Чжан Цзолина, Чан Кайши и других реакционеров и милитаристов Китая.
В антимонгольской борьбе в первые годы народного правительства объединялись все китайские милитаристские клики и группировки, независимо от их политической ориентации. Китайская реакционная печать буквально захлебывалась криками о необходимости немедленно начать крестовый поход против революционной Монголии. Генерал Чжан Цзолин — японский агент даже был назначен верховным комиссаром по умиротворению Монголии. Распространялись антимонгольские прокламации с угрозой свергнуть народное правительство и насильственно подчинить страну Китаю. Пекин засылал в Ургу различных агентов, которые должны были при помощи подкупа и интриг вызвать хаос и беспорядки в стране.
Китайские милитаристы при поддержке империалистических держав готовилась к вооруженному вторжению в пределы нашей страны. Но эта угроза была в конце концов отведена, ибо временное пребывание в Монголии частей Красной Армии по просьбе народного правительства (они были выведены в 1925 г. из Монголии по соглашению с монгольским правительством) сорвало возможные авантюристические действия тех, кто бряцал оружием в адрес революционной Монголии.
Более того, в 30‑х годах, когда СССР и МНР, последовательно борясь за мир и безопасность народов на Дальнем Востоке, оказывали интернациональную помощь и поддержку китайскому народу и его борьбе против японских агрессоров, Мао Цзедун, продвигая китайскую Красную Армию в направлении Синьцзяна и Монголии, как свидетельствует немецкий коммунист-интернационалист Отто Браун, всячески стремился втянуть СССР и МНР в войну сперва с Гоминьданом, а затем с Японией.[44]
Мао говорил, что он считает Бирму, Индокитай, Корею, Монголию «незаконно отторгнутыми» частями Китая. В феврале 1949 г., когда Народно-освободительная армия Китая только начинала наступление из Маньчжурии на юг, а Пекин еще не был взят, Мао Цзедун, находившийся тогда в горах в районе Желтой реки, обратился к руководителям Советского Союза и запросил их мнение о присоединении МНР к Китаю. На этот вопрос И. В. Сталин ответил, что руководители Советского Союза не думают, что Монгольская Народная Республика пойдет на отказ от своей независимости в пользу автономии в составе китайского государства, если даже все монгольские районы будут объединены в автономную единицу, что решающее слово в этом деле должно принадлежать самой МНР.
Даже после образования КНР и установления официальных дипломатических отношений с Монгольской Народной Республикой Мао Цзедун и другие лица из его ближайшего окружения не отказывались от своих аннексионистских намерений в отношении МНР.
В 1954 году, во время пребывания в Пекине советской делегации по случаю пятилетия провозглашения КНР, китайские лидеры с чисто великодержавной бесцеремонностью предложили представителям Советского Союза «договориться» о присоединении МНР к Китаю. Ставя вопрос таким образом, словно речь шла о каком-то пустяке, о котором можно «договориться», Мао Цзедун и его окружение фактически требовали захвата социалистического государства — МНР, хотя в Китае хорошо знали о несгибаемой воле монгольского народа к свободе и независимости. Тогда представители Советского Союза отказались обсудить с китайскими руководителями поставленный ими вопрос. Им было ясно и четко заявлено, что судьба МНР решается в Улан-Баторе, а не в Пекине и Москве.
Как видно, неизменной остается последовательная поддержка советским правительством государственной независимости и суверенитета Монголии, о которой, как отмечено выше, оно заявляло еще в 1919 году открыто в лицо тогдашним китайским милитаристам-предшественникам нынешних маоистских лидеров.
После состоявшегося в 1956 году XX съезда КПСС пекинские лидеры предприняли попытку использовать критику культа личности И. В. Сталина опять-таки для достижения своих корыстных целей — аннексии МНР. Они говорили советским руководителям, что последние поступают правильно, подвергнув критике культ личности и решив ликвидировать его отрицательные последствия. По мнению пекинских деятелей, одним из отрицательных последствий культа личности было несогласие И. В. Сталина присоединить Монголию к Китаю. Поэтому они потребовали также «ликвидировать это последствие». При этом китайские лидеры прямо заявили, что они рассматривают Монголию так же, как Тайвань, который должен быть возвращен в состав Китая.
Со стороны советских руководителей было принципиально заявлено, что критике подвергаются лишь ошибочные стороны деятельности И. В. Сталина, что в отношении МНР он занимал правильную позицию, которая не принадлежит пересмотру. Было также подчеркнуто, что неправильно ставить знак равенства между Монголией и Тайванем, так как на Тайване живут китайцы, а в Монголии живут монголы, что Монголия является независимой страной, которая даже при старом режиме не входила в состав Китая.
В июле 1964 г., в беседе с делегацией социалистической партии Японии Мао Цзедун снова вернулся к вопросу о том, что МНР должна быть присоединена к КНР. При этом Мао обрушился на Советский Союз с клеветническими обвинениями в том, будто он «поработил» Монголию и превратил ее в свою «колонию». Совершенно ясно, что Мао приписывал Советскому Союзу — самому верному другу, союзнику и защитнику МНР — то, чего он сам хотел, чего он добивался в течение многих лет.[45]
