— Такая истерика, — невозмутимо отвечаю я.
Алекс откидывает назад прядь черных как смоль волос.
— Этот парень настолько некрасив, что вынужден расклеивать объявления о сексе по всему кампусу.
— То, что по кампусу расклеены флаеры, не значит, что он не может ни с кем переспать. Может быть, это просто шутка братства, тебе не приходила в голову такая мысль?
— Сейчас не сезон преследования новичков. Зачем кому-то это делать?
Боже мой, она серьезно? Потому что парни идиоты, вот почему.
Бубнит, глядя на бумагу в руках. Трясет головой.
— Не этот парень, посмотри на него, он настоящий страшила. Тебе придется надеть ему на голову мешок, чтобы заставить меня трахнуть его.
— Господи, Алекс. — Я шикнула на нее, хотя это и смешно. — Говори потише.
— Посмотри на него, Лорел! Я бы его не трахнула, а ты? — Она наклоняет голову и изучает лист бумаги, прикусив нижнюю губу. Перекидывает через стол, задевая бутылку с водой. — Скажи, что я ошибаюсь.
Самодовольный голос кузины плывет над столом вместе с мятно-зеленым флаером.
Ловкими пальцами я поднимаю его со стола, разглаживаю морщинки. Мои голубые глаза изучают плохо фотокопированное изображение, которое, очевидно, слишком рано трогали руками после печати — чернила испачкались в трех местах. Несмотря на это, зернистая копия не отвлекает от глаз, смотрящих на меня. Мой желудок трепещет.
Святое дерьмо, я знаю этого парня.
Мои глаза летают над словами, которые кто-то небрежно написал черным маркером:
Возможно, ты та счастливица, которая сломает вишенку нашего соседа?
Он: социально неуклюжий мужчина со средним пенисом, ищущий добровольного сексуального партнера.
Ты: должна иметь пульс.
Он ответит взаимностью орально.
Напиши ему: 555–254—5551
Святое дерьмо — Завалите Рэтта — это парень «поесть и смыться».
Прежде чем я успеваю ее перечитать, Александра невежливо выхватывает ее у меня из рук. Откидывает волосы.
Понимающе ухмыляется.
— Ну? — Ее вопрос полон нетерпения, которое может сойти с рук только ей. — Ты его хочешь?
Нет, определенно, нет.
Мои губы кривятся.
— Э, нет.
— Вот! Понимаешь, о чем я? Разве не было бы забавно, — размышляет она, — если бы одна из нас послал ему сообщение и заставила его думать, что мы собираемся трахнуть его?
Я указываю своей ложкой в ее сторону, указывая на очевидное.
— Ты знаешь, сколько сообщений получил этот парень? Тонны. Наверное, он уже сменил номер.
Я бы сделала именно это, если бы мои друзья сотворили подобное со мной.
Одна из ее черных бровей приподнимается.
— Есть только один способ узнать.
— Алекс, меньше всего я хочу, чтобы какой-нибудь взбешенный борец мастурбировал на меня.
Алекс оживляется, она охотница за качками и большой любитель спортсменов любого сорта, симпатичных или нет.
— Откуда ты знаешь, что он борец?
Я слегка пожимаю плечами.
— Кажется, я его узнала. Видела его в эти выходные, когда его разыграли друзья. Они все были одеты в борцовские толстовки и прочее, так что я просто предположила.
Алекс заинтриговано наклоняется вперед.
— Разыграли его? Как?
— Поели и смылись.
— Черт. — Ее дерзкий носик сморщился. — Сколько там было парней?
— Понятия не имею. — Я произвожу в уме подсчеты. — Пятнадцать?
— Вот дерьмо. — Несколько секунд она молчит. — Интересно, он новенький?
— С чего ты это взяла?
— Поесть и смыться, эти листовки… похоже, они издеваются над ним.
Я медленно киваю.
— Да, именно об этом и подумал Донован.
— Обязательно напиши ему. Поприветствуй его должным образом в университете Айовы. — Она подмигивает.
— Фу, нет. Алекс, я не буду писать ему.
Потому что тогда у него был бы мой номер, и, боже упаси, если бы он мне ответил.
— Почему бы и нет? Это было бы забавно.
— Я знаю, но меньше всего хочу, чтобы какой-нибудь извращенец получил мой номер. Что, если он станет одержим мной? — Я встряхиваю рыжими волосами. — Боже, можешь себе представить?
Мои мысли возвращаются к парню на парковке, большому, злому и ругающемуся в небо. С капюшоном, натянутым на волосы, он был образцом психоза.
Нет, спасибо, я пас.
— Давай спросим у магического шара. — Моя кузина хихикает. — Ты не можешь сказать «нет».
Трудно не закатить глаза, но я справляюсь.
— Пожалуйста, не говори мне, что ты носишь эту дурацкую штуку в своем рюкзаке.
— Да, черт возьми, он у меня в сумке. — Моя кузина снова подмигивает. — Именно для таких моментов.
Что ж, когда мы были в восьмом классе, Алекс подарили магический шар на день рождения, и с тех пор она использует его, чтобы принимать почти все важные жизненные решения. Мне встречаться со Спенсером Дойлом? Все знаки указывают на «да». Должна ли я пойти в Университет Висконсина? Не рассчитывай на это. Должна ли я прыгать на тарзанке с шестью случайными незнакомцами, которых я встретила на весенних каникулах? Перспективы хорошие.
Этот проклятый шар доставлял нам неприятности больше раз, чем я могу сосчитать. Когда нам было по семнадцать, мы тайком пробрались ночной клуб и попались. Одолжили бабушкин «Бьюик» для увеселительной прогулки без ее разрешения, пока у нас не было прав. Купались нагишом с этим неудачником Томми Мартином после вечеринки в школе и попались фермеру, которому принадлежала земля.
Все знаки указывали на «да».
Все идеи принесли мне домашний арест.
— Алекс, перестань использовать магический шар, чтобы принимать за себя жизненные решения. — За нас. — Ты уже не ребенок. — Мы уже взрослые люди.
— Но это весело. — Она игнорирует меня, лезет в рюкзак, роется в нем. Вытаскивает круглый черный шар, который стал основным в ее жизни. Я закатываю глаза, когда она начинает поглаживать его, как цыганка свой хрустальный шар.
— Магический шар, должна ли Лорел послать сообщение этому Рэтту, которому так нужно потрахаться?
Она переворачивает его, терпеливо ожидая, пока треугольник внутри успокоится, плавая в голубой воде или что там они положили в эту глупую штуку. Он плывет, покачиваясь из стороны в сторону, и наконец оседает лицом вверх.
Я наклоняюсь, желая узнать свою судьбу.
— Давай посмотрим.
— Да, — сияет Алекс, подсовывая его и толкая крошечное окошко в мое лицо. — Лучше доставай свой телефон, неудачница.
— Тьфу, — стону я, смирившись с судьбой. — Хорошо.
Я беру у нее листовку во второй раз, провожу пальцем по строчкам. Фокусируюсь на десятизначном числе внизу. Набираю его в телефоне.
Поднимаю голову.
— Чтобы ты знала, я не сплю с незнакомцами.
Моя кузина смеется.
— Ты что, внезапно стала возрожденной девственницей?
— Алекс, у меня есть некоторые стандарты, и этот парень… — я бросаю на него беглый взгляд, когда заканчиваю набирать номер. Изображение, скорее всего, взятое с веб-сайта борьбы, показывает его сидящим неподвижно, нос задран. Лохматые волосы. Глаза прикрыты. Толстая шея.
Не в моем вкусе.
Даже близко.
— Этот парень настолько ниже моих стандартов, это даже не смешно. — Я перебрасываю рыжий хвост через плечо. — Кроме того, я перестала заниматься случайным сексом.
Алекс усмехается.
— Ты осуждаешь меня за то, что я заставила Дилана выйти из квартиры, чтобы купить куриные наггетсы и занялась сексом с его соседом по комнате Джонатаном?
— Да быть не может. — Мои брови взлетают вверх. — Ты это сделала?
— Угу. Я пыталась подцепить Джонатана целую вечность. Ты знала это. — Если она еще раз закатит глаза, они там застрянут. — В конце концов он уступил силе куриного наггетса.
— Почему бы тебе просто не порвать с Диланом?
Это кажется самым простым решением.
— Потому что Джонатан еще не готов к отношениям.
— Тогда почему ты тратишь свое время на то, чтобы встречаться с ним?
