— Жаль, Рыжего нет здесь, чтобы встретить вас.
— Вашего отца так зовут?
— Я выросла за границей. Боюсь, мои манеры несколько отличаются от манер обычных лондонских мисс. Мы с мамой сопровождали отца всюду, от игры к игре. Иногда я скучаю по кочевой жизни.
— Теперь вы не путешествуете?
— Слишком редко.
Странно — со дня смерти мамы она не позволяла себе и мечтать о путешествиях. Но иногда ей попадалась картинка в газете или кто-то упоминал о дальних краях. Тогда ее воображение уносилось вдаль, и она испытывала приступ странной тоски. Рыжий называл это страстью к путешествиям. Она называла это глупостью.
— Рыжий непременно вернется к обеду. Вы ведь отобедаете с нами, не так ли?
Маклейн многозначительно взглянул на нее, затем поклонился:
— Разумеется. Разве могу я поступить иначе?
— Чудесно! В таком случае вам придется провести здесь ночь. В округе на многие мили ни одного постоялого двора. Обещаю, у нас вы получите свежие чистые простыни.
А также такой комковатый матрас, какого он отродясь не видывал.
Она указала ему на дверь библиотеки:
— Не угодно ли выпить с дороги? В библиотеке есть херес.
Он сделал шаг в сторону и снова взял ее руку. Прикосновение пальцев вышло совсем мимолетным, но у Софии возникло ощущение опасности. Ее ладонь оказалась зажатой в сгибе его локтя. Уняв дрожь, она взглянула на гостя. Чувствует ли он то же самое?
Улыбнувшись, он стиснул ее ладонь сильнее.
— Как хорошо, что вы оказались здесь. Обескураживает, когда приезжаешь в пустой дом.
«Ну да, обескуражишь тебя!» — подумала она. Тем более такой ерундой, как пустой дом. Однако ей необходимо пересмотреть свой план. Ей надо подумать о себе. С чего она вдруг стала такой робкой и боязливой?
Ее бросало то в жар, то в холод. Под ложечкой сосало, а сердце билось как сумасшедшее. Она готовилась к тому, что Маклейн красив. Но такой неотразимой притягательности она никак не ожидала.
Его запястья и шею украшали кружева, каким-то образом усиливая ощущение исходящей от него мужской привлекательности. Маклейн двигался с грацией хищного зверя — ни одному щеголю с ним не сравниться. Смотрел властно и уверенно — ни у кого не видела она такого взгляда. В этих горящих глазах она читала обещание.
Разумеется, такого она не ожидала. Но она вполне способна с ним справиться. София сняла руку с его локтя и вошла в библиотеку.
— Вот мы и пришли.
Девушка обвела взглядом почти пустую комнату, с удовольствием отметив про себя — как здесь сыро и холодно!
Они с Энгусом измазали деревянные панели стен воском и сажей. Сняли уютные драпировки. Вместо них повесили рваные портьеры с торчащими во все стороны нитками. Прекрасная мебель перекочевала на чердак, взамен появились колченогие стулья и какие-то разрозненные предметы, которых все равно не хватало, чтобы заполнить огромное пустое пространство комнаты.
Книги она прятать не стала — еще, чего доброго, отсыреют и покроются плесенью. Она решила их переставить. На нижних полках, на уровне глаз, теперь красовались старые, рваные книги, которые вряд ли кто захотел бы прочесть. Более ценные, переплетенные в кожу тома переехали на верхние полки. Чтобы их увидеть, нужно карабкаться по лесенке. То есть можно было бы увидеть, не отправь она лесенку на чердак.
София взглянула на гостя. Интересно, о чем он думает, глядя на скудную меблировку библиотеки? Маклейн медленно обвел глазами комнату. Лицо его оставалось бесстрастным. Очевидно, бедняга хотел казаться вежливым.
— Не представляю, почему Рыжий все еще цепляется за этот старый дом. Наверное, из-за воспоминаний. Маме всегда хотелось превратить его в настоящий семейный очаг, но она заболела и… Как видите, нужны нечеловеческие усилия, чтобы привести дом в порядок.
— Остальные комнаты выглядят так же?
— Некоторые даже хуже. — Она взяла два стакана и сняла стеклянную пробку с графина. — Полагаю, дом вас разочаровал.
— Да, это не то, чего я ожидал. Во время игры ваш отец описывал дом совсем иначе. Он уверял, что дом в безупречном состоянии.
— Не может быть!
— И тем не менее.
— Мне так жаль, он ввел вас в заблуждение. Рыжий может быть несколько… одержим, стоит ему взять карты в руки.
— Да, после мне рассказали, что он один из отъявленнейших картежников Шотландии. Знай я это раньше, не стал бы с ним играть.
— Но вы же выиграли, — напомнила она, наливая в каждый стакан щедрую порцию хереса.
— Это судьба. Я тут ни при чем.
— С тех пор как умерла мама, он всерьез не играл. Он уже не тот картежник, каким был раньше.
А вот она теперь была в отличной форме! К собственному изумлению, ей ужасно понравилось часами упражняться в игре. Игра притягивала. Прикосновение пальцев к прохладным шуршащим картам… Мерцающий огонек свечи… И дерзкий вызов — угадать по лицу соперника, что за карты в его руке.
Маклейн словно читал ее мысли. Сложив руки на груди, он наблюдал за ней со слабой улыбкой.
— А вы, мисс Макфарлин? Вы играете?
— Иногда. — Она поднесла ему стакан хереса и улыбнулась. — А иногда нет.
— Выигрываете? — Тонкий стакан оказался в его могучей руке.
— Чаще выигрываю, чем проигрываю.
— Ну, это немало.
— Я довольно хорошо играю. — Она вернулась к буфету взять свой стакан.
— Принимая во внимание, что ваш отец профессиональный игрок…
— Прощу прощения, но Рыжий предпочитает называть себя властелином удачи.
— В этом я не сомневаюсь. — Он поболтал херес в стакане. — Простите, что говорю это, мисс Макфарлин, но вы не похожи на отца.
— Я пошла в мать.
— Должно быть, она была красавицей.
— Да. Вот уже больше десяти лет, как она умерла.
— Сожалею. И шотландского акцента у вас тоже нет. А у вашего отца иногда прорывается, и довольно заметно.
— У вас тоже небольшой акцент.
— Мы с братьями и сестрой выросли здесь.
— Понимаю. А вот у меня нет ни братьев, ни сестер.
— С этим вас можно лишь поздравить.
София улыбнулась и провела пальчиком по ободку стакана, отметив, как внимательно гость проследил ее игривый жест.
— Лорд Маклейн, вас, кажется, больше интересует история моей жизни, чем дом.
— Вы тоже задаете вопросы.
Действительно. Как говорил Рыжий, умный игрок постарается выведать слабости соперника.
— Ив самом деле. Спрашивайте, что вам угодно. У меня нет секретов.
— У всех есть секреты. — Он ответил ей сдержанной улыбкой и направился к камину, где были расставлены убогие стулья. — Мисс Макфарлин, вы до сих пор не объяснили, почему у вас нет акцента. — Он встал лицом к ней. — У вас выговор не хуже, чем у лондонских мисс. Тем не менее, вы живете здесь, в самом сердце Шотландии.
