Огромный замок на скале. Множество башен и башенок, ни одной одинаковой. Островерхие крыши. Высоченный донжон. Запутанные галереи, мостики и переходы. Протяжённый виадук над пропастью. Стены разной высоты и формы. Сотни светящихся окон. Несколько застекленных парников. И настоящий многоцветный пожар в магическом зрении.
Источник находился не в замке, а на полпути к Запретному лесу, глубоко под землёй. Видели научно-популярные кадры с солнечными протуберанцами? Пылающие многожильные дуги, причудливо изогнутые и удерживаемые мощным магнитным полем. Над Источником были сотни таких протуберанцев. Стабильным колоссальным фонтаном величественно истекавших из общего центра, медленно менявших форму, колосившихся, завивавшихся в спирали, переплетавшихся и вновь расходившихся на сотню километров в округе. Разноцветные, разнохарактерные, тёмные и светлые, бледные и яркие, мощные реки и тончайшие струи, текущие под землей, трепещущие в воздухе и отдельным искристым столпом уходящие в небо.
Хогвартс забирал едва ли десятину. Львиную долю этой стихии потреблял Лес. Остаток рассеивался по полям и пустошам.
Сам замок тоже поражал обилием кружев и чар, отсюда, конечно же, чётко не различимых. Имелось несколько огромных призрачных куполов.
Замок отражался в зеркальных водах озера тёплым светом своих окон. Довершало картину звездное небо, особенно выразительное по причине ясной погоды. Не знаю, как в будущем сложится моя жизнь здесь, но сейчас…
Повинуясь порыву, я отпустил наружу своё настроение и выдохнул магию к нему в помощь. Захотелось что-то добавить в эту картину — что-то, что не ухудшит ее, и чего, по-моему, не хватает.
Порыв свежего ветра расшевелил полы мантии. В воздух взвилась призрачная фигура. Сова. Тонкий золотистый контур, темно-синяя основа и солнечные звезды внутри. То, что нужно этому небу. Я радостно заорал.
В каретах захлопали, одобрительно заголосили. Рядом полыхнуло магией, и к сове присоединилась серебристая рысь. Фигуры закрутились в веселом воздушном танце. Новые магические всплески, и новые фигуры в небе. Волчица, коршун, горностай, чайка, собака-такса, дельфин, дрозд, ящерица — десятки новых призраков всё появлялись и появлялись. Вопил и аплодировал уже весь кортеж, и нам вторили из лодок.
Донжон полыхнул алым пламенем, и над замком появилась яркая огненная птица. Из Запретного леса выметнулась янтарно-коричневая лиса. Над озером с шипением поднялся изумрудный змей.
Все фигуры встретились в небе над замком и сделали торжественный облет над его границами. То одна, то другая серебристая зверушка вливалась в одну из цветных, делая ее четче и ярче. Я упустил момент, наши призраки немного изменились. Танец замедлился, складываясь в величественную, созданную коллективными усилиями картину. Над замком парил герб Хогвартса.
Флотилия лодочек с первоклассниками подплывала к замковому утесу. Сделав обзорный круг над башенками, кортеж пошел на снижение и через минуту тормозил у приветливо распахнутых створок главного входа, появившейся тряской возвращая нас на землю.
Возбужденно гомонящие студенты высыпали из карет и повалили внутрь. До меня донеслись обрывки тем: «фестралы», «патронусы» и «дадут пожрать». На козлы никто не оглядывался. Я подождал, пока толпа втянется в двери замка, слез с кучерской лавки, помахал на прощание лошадям и потопал следом.
Несмотря на ясную погоду, на каменный пол в замке толпа нанесла много грязи. Опять уборочные чары не работают? Я посмотрел вторым зрением. Так… Изношенное, давно не обновляемое кружево. Энтропия безжалостна, даже с наличием механизма самовосстановления. Отсутствует часть ключевых линий, некоторые секции узора неактивны. Поверх изначального рисунка кем-то полуслепым нанесено несколько ремонтных шунтов.
К сожалению, шунты легли с небольшим промахом, из-за чего плетение работает неэффективно и тратит много энергии. Сбитое позиционирование начинает очистку в глубине камня, бессмысленно отрабатывает с полминуты, поднимается на поверхность и выполняет полезную работу на остатках импульса. Конечно же, никто не ждёт полминуты на пороге, все идут дальше в грязной обуви.
Стыдись, Гарольд, не всем повезло с даром магического зрения. Чем иронизировать, лучше сделай как надо.
Убедившись в отсутствии свидетелей, я потянулся к силовому фидеру, перекрыл питание и убрал неудачные шунты. Теперь восстановим исходные линии, ориентируясь на соседние участки и знания об аналогичных плетениях своего Замка. Подождём, пока рисунок наполнится силой из замковых накопителей, еще раз всё проверим и… дадим начальный толчок застоявшемуся потоку в круговом контуре. Пошла циркуляция. Пол на глазах начал обретать первозданную чистоту. Вот теперь можно и заходить.
Я остановился на пороге. С удовлетворением понаблюдал, как туфли становятся не только чистыми, но и начищенными. Вполголоса произнёс:
— Здравствуй, Хогвартс. Будем знакомы.
На мгновение факелы вспыхнули ярче. Световая волна медленно прокатилась вдоль коридора, к которому недавно вели оставленные студентами грязные следы. Извини, но сегодня всё крыло починить не получится, нужно идти на распределение. Надеюсь, я тут на годы, ещё успеется.
Глава 6. Директорская квота
Следуя по коридору на гомон сотен голосов, я оказался в большом зале. Или, если называть вещи своими именами, в Большом зале. Четыре длинных стола, за которыми сидели ученики. Пятый, преподавательский «президиум» — в противоположном конце зала, на возвышении. Посередине помещения, в проходе между столами стоял одинокий табурет со старой шляпой. Первоклашек пока не было.
Несмотря на то, что привыкший к электрическим лампам посетитель охарактеризовал бы здешнее освещение как «рабочий полумрак», маячить в проходе не следовало. Выбрав стол, за которым внимание к соседям было минимальным, я спокойно занял место в конце. Ближайший ко мне студент уткнулся в книгу, подсвечивая себе белым магическим шариком. Герб на мантии — синий. Ага, так это Рэйвенкло.
Что ж. В зале множество удивительных вещей, однако сейчас не до них. На этот волшебный потолок, парящие свечи и колоритных преподавателей я вдоволь успею насмотреться в ближайшие годы. Сейчас же у меня есть лишь несколько минут для изучения самого важного в данный момент — детей. Тех, с кем все эти годы мне придётся делить общий факультет, дом и быт. Только что рассевшиеся и обменивающиеся впечатлениями, студенты ведут себя привычно и естественно. Но вот-вот начнется официальная часть, и увидеть можно будет гораздо меньше.
Убираем лишние мысли. Сосредотачиваемся. Смотрим.
Крайний правый стол. Рубиновый Гриффиндор. Галдёж в зале — в основном от него. Одиночек мало, все общаются. Движения непосредственны, оживленная речь и громкие выкрики. Перегибаются через стол, толкаются, перебрасываются каким-то мусором. Старшие задирают младших. Неряшливость в одежде. Знакомая рыжая династия здесь, хотя старший Перси держится отстранённо. Минуту… нет, не показалось. Один из близнецов передаёт какие-то бутылки под столом. Преподаватели — я скосил взгляд — не замечают или игнорируют. Обдумаю потом.
Предварительное впечатление — пролетарии и казарма. Извините, ребята. Одиночку сожрут, но и в коллективе по-настоящему не помогут. Социальная лестница стаи приматов — как на ладони. И никакой личной жизни. И с бухлом надо разобраться, хотя какая казарма без бухла?
Хлопнула одна из боковых дверей. В зал вышла высокая волшебница в зеленых одеждах со строгим лицом. Проследовав к преподавательскому столу, завела тихий разговор со стариком в центре. Неважно, дальше.
Янтарный Хаффлпафф. Одиночек не видно. Общение оживленное и дружелюбное. Никакого пренебрежения к младшим, даже более того — забота. Вот старший парень что-то показывает двум второкурсникам в анимированном журнале. Вот семикурсница переплетает косичку у младшей подруги. Опрятная одежда. Они только сели, а у них уже тепло, светло и чай заварен.
