Община в лучшем смысле этого слова. Порвут за своих. Сделают уютным любое место, где окажутся. Ты среди них — дома. Всегда помогут. Но! Сильнейшая социализация. Одиночку искренне не поймут. А я одиночка. Не хочу обижать этот славный коллектив.
Из-за той же двери послышались приглушенные детские крики — то ли испуганные, то ли удивленные. Я покосился на дверь, на преподавателей. Опять ноль реакции. Деловая волшебница со стариком перебирают какие-то бумаги. Неважно, дальше.
Сапфировый Рэйвенкло. Будущие исследователи и ученые. Социализация — слабее остальных. Много одиночек. Уткнувшиеся в книги или с чем-то возящиеся за столом. Их никто не толкает, не хлопает по плечу, не привлекает к беседе. Не хочешь — твоё право. Меня вот до сих пор не заметили. Но беседующих всё же большинство. Спокойные разговоры о нетривиальном. Весьма подходящий вариант для меня, но есть одно но: декан — полугоблин. Неизвестная логика, неизвестные обычаи. Ладно, выводы потом.
Волшебница собрала бумаги и вернулась за закрытые двери. Помедлив с полминуты, факелы вспыхнули ярче, двери распахнулись, и в зал торжественно высыпала вереница первокурсников во главе со строгой «зелёной дамой». Гусыня и гусята. Дети удивленно оглядывались вокруг, замечали «небесный» потолок и прикипали к нему надолго, продолжая идти с открытыми ртами. Вот за кем бы тоже еще понаблюдать, но времени нет. Остался последний факультет. Самый сложный.
Изумрудный Слизерин. Будущая аристократия. Прямая осанка, развёрнутые плечи, ни одного локтя на столе. Тихие переговоры. Холодные внимательные взгляды. Разумеется, дорогие украшения и аксессуары, богатые магией амулеты и вышивка. Не у всех одежда была дорогой, но у всех — достойной.
А еще это было достоинство осажденной крепости. Совсем немного, просто как ощущение. Наверное, потому что неоправданная спесь и высокомерие присутствовали лишь как исключение. Они выступают единым фронтом. Дистанцированы. Слабаку в их рядах будет нереально трудно. Но они все — на одной стороне баррикад, а потому должны быть союзниками друг другу внутри факультета.
Одиночке туда идти глупо. Этот факультет — про политику. Закрытый клуб, в котором все друг друга давно знают. Сложные обычаи, понятная лишь своим коммуникация. Порог вхождения не непреодолим, но высок. Формально я не маглорожденный, но имеющееся воспитание — самое низкое по магическим меркам.
Такие дети вообще должны учиться в отдельной школе, для своих. Или дома. Им нужна социализация, но не с казармой от Гриффиндора.
Было, однако, для моих шкурных интересов одно существенное достоинство: на Слизерине селили по одному. И личное пространство там уважают. Глупая причина для планирования выбора факультета, но что делать, если ночью я отсутствую в этом мире? Поэтому Слизерин не стоит сбрасывать со счетов. Если примкнуть к нейтральной фракции…
Кто-то затянул балладу громким простуженным голосом. Моргнув, я оглянулся. Бардом прикидывалась внезапно ожившая шляпа на табуретке. Определённо, зовут её не Лучиано Паваротти. Нудноватая ода о славных факультетах и их характерах. Много лирики, мало информации.
Оказалось, дети уже выстроились вдоль прохода между столами. Женщина в зеленом — видимо, это и есть замдиректора МакГонагалл — стояла с каким-то свитком в руке. Шляпа допевала про Слизерин. Вот-вот начнётся распределение. Преимущество маскировки исчерпано, пора присоединяться к своим. Поднявшись, я незаметно подошел и встал в конце строя.
Шляпа замолкла. Профессор МакГонагалл шагнула вперед и подняла свиток.
— Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнём. Аббот, Ханна!
Итак, предварительно Рэйвенкло или Слизерин. Что с деканами?
Гриффиндор. МакГонагалл рядом, но сейчас занята другим. Выглядит строгой, однако, судя по расхлябанности и отсутствию манер у гриффиндорцев, на свой факультет она подзабила. Возможно, ей не следует совмещать должности декана и замдиректора.
— Боунс, Сьюзен!
Есть вероятность, что на Гриффиндоре многое отдано на «самоорганизацию» старшекурсникам. С результатами такого подхода я знаком не понаслышке: пока Дурсли, Пирсы и Гордоны души не чают в своих чадах, компания малолетних отпрысков начинает осваивать нишу детского гоп-стопа. Что происходит в общих гриффиндорских спальнях после отбоя, узнавать совсем не хочется.
— Бут, Терри!
Хаффлпафф. Помона Спраут сидит где-то за столом преподавателей, но в лицо я её не знаю. Примем как допущение, что факультет не может быть столь цельным без гармонизации с руководителем. Можно предположить, что она добрая, заботливая и порвёт за своих. Жаль, что мне не туда. Впрочем, оставлю как последний вариант. Лучше социализироваться, чем идти в загон ко львам.
— Броклхерст, Мэнди!
Рэйвенкло. Филиус Флитвик, полугоблин. Маленький рост, человеческое лицо и длинные уши. Добродушная улыбка. Мастер-дуэлянт. Мастер чар. По сути, я ничего о нем не знаю. По сути, я не могу опираться на человеческие моральные нормы в его случае. Второй поход в Гринготтс меня здорово отрезвил. Можно осторожно предположить, что на факультете умников-одиночек он и сам не усердствует в тотальном надзоре.
— Булстроуд, Миллисента!
Слизерин. Северус Снейп, местный «плохой полицейский». Одевается в радикально черное. Видимо, это тот угрюмый тип с левого края преподавательского стола, что-то лениво цедящий щёголю в фиолетовом тюрбане. Мастер зельеварения, самый молодой за последние…
— Крэбб, Винсент!
Снейп закончил разговор и неспешно осмотрел зал. Его взгляд скользнул по мне, задержался — и воздух вокруг озарился чужим серебром, а под черепом забегали мурашки. Под правую ушную раковину что-то толкнулось, а зрачки принудительно отвело в сторону и вниз.
Вот ты какая, ментальная атака. Мне впервые пригодился артефакт защиты разума.
Вообще-то, это хамство. Более того — хамство совершенно непуганое. Попробовал бы он вот так же заглянуть на огонёк кое-где в других краях… Ладно, времени мало, не о том думаем.
— Финч-Флетчли, Джастин!
Итак, декан Слизерина обожает заглядывать в детские мыслишки. Судя по непринуждённости атаки, встречать отпор он не привык. Значит, лезет ко всем без разбора. Значит, на Слизерин мне ходу нет. Ибо…
Серебристые нити опять ткнулись в мою ауру. Нет, ну какой настырный! А мой амулет пока мало что умеет — ему не на ком было учиться. Благо мои глаза поймать не успели, а потому меры противодействия не такие сложные. Я выпустил с нужной стороны облако Пустоты — немного, с десяток метров без проявления. Чем дальше голова, тем труднее её нащупать. Аспирин тебе в помощь, дядя.
— Финниган, Симус!
Итак, на Слизерин мне ходу нет. Одно дело сопротивляться любопытному преподавателю лишь на уроках, публично и несколько часов в неделю. И другое — зависеть от него, как от декана, круглосуточно, многие годы и на закрытом факультете. Масса способов выпотрошить необычно стойкий экземпляр.
А защита разума — моё слабое место. Нельзя быть идеальным во всём.
— Гойл, Грегори!
Значит, Рэйвенкло. Приветливый полугоблин может оказаться еще более неприятным выбором. Но материал для диванного анализа исчерпан. Буду выкручиваться по обстоятельствам.
Приняв решение, я расслабился, поднял глаза и с интересом посмотрел на происходящее действо.
— Грэйнджер, Гермиона!
Похоже, деловой девчонке из поезда не терпелось приступить к двойной учебной нагрузке. Услышав свое имя, она едва ли не бегом ломанулась к табурету и сноровисто надела распределяющий колпак. Шляпа долго не думала, но… выдала неожиданное:
— Гриффиндор!
Странно. Гриффиндор — последний кандидат для читающей заранее все учебники и радеющей за порядок. Особенно за порядок! Меньше всего порядка — в обезьяннике. Ладно, это её жизнь.
Мальчика Невилла с убегающей жабой также определили на Гриффиндор. Задавят. Или пробудят тайные резервы.
Двойняшек Патил и Патил расселили по-разному: на Гриффиндор и Рэйвенкло. Или это не росшие вместе близнецы, или шляпа определяет факультет подбрасыванием костей.
