Защита трещала и выгибалась, радужные волны, пробегавшие по ней, были видны даже не магическим, а обычным зрением. И это только один хартах давил на нее, другие два еще подползали. Их черные тела, похожие на толстых коротких змей, увенчивала совсем не змеиная голова, которая представляла собой множество шевелящихся щупалец. Если там где-то и были глаза и рот, то видно их не было. Хартах двигался с неумолимостью горной лавины, защита, поставленная лучшими магами клана, не остановила его, а только затормозила, да и то не очень. Вскрик – и Тарендун боковым зрением увидел, как оседает на пол Мирликая. Раздались еще два выкрика, больше похожие на всхлипы, и на центральную площадь города упали еще два мага. Оставшиеся четыре не смогли удержать щит, и он с тихим звоном рассыпался. Тарендун, лучший маг клана, закрыл глаза. Он сделал все, что мог, и не только он, а теперь пришло время умирать. Жаль только, что смерть будет такая мерзкая, не оставляющая надежды на посмертие.
В лицо гномьего мага, стоящего с закрытыми глазами, пахнуло жаром. От этого Тарендун открыл глаза и с изумлением увидел, что хартах утонул в ревущем пламени. Огонь, пробушевав некоторое время, исчез, но ужасу глубин он не нанес никакого вреда. Гномий маг заметил, что тело хартаха было как бы прозрачным, даже его щупальца, до этого крушившие строения подземного города гномов, сейчас словно сквозь них проходили.
– Ну чего встали?! – выкрикнул кто-то сверху. – Уходите!
Воины гномов подхватили упавших магов и потащили их к туннелю, ведущему к выходу на поверхность. Развернувшийся Тарендун увидел двух драконов, зависших под сводом пещеры – главной площади города. Они неподвижно парили в воздухе и смотрели в сторону ползущих чудовищ. Вот один из драконов вновь обрушил на хартаха поток огня. Ползущая тварь снова стала прозрачной, огонь, бушевавший в том месте, не наносил ей никакого вреда. Но ползти тварь перестала. А пламя все бесновалось и бесновалось, дракон, бьющий огнем, должен был давно выдохнуться, но этого не происходило. Тарендун, еще один маг и два воина остановились у входа в туннель, наблюдая за битвой чудовищ. А дракон все поливал и поливал хартаха огнем. Поначалу тот пытался перейти из своего прозрачного состояния в телесное, но потом прекратил эти попытки и затих. Видно, в таком прозрачном состоянии чудовище долго не могло находиться, а если что-то его заставляло сохранять это состояние (в данном случае это был интенсивный огонь дракона), то обратно хартах вернуться уже не мог.
– Угробили тварь! – с какой-то злой радостью выкрикнула Мирликая. Она уже очнулась и тоже наблюдала за противостоянием чудовищ.
– Неизвестно, лучше ли это для нас, – проворчал один из магов, оставшийся вместе с Тарендуном. – Вы что, не видите? Это же драмны!
– Да, но они сражаются против хартахов, значит, они на нашей стороне! – возразила гномья магиня.
Этот разговор, видно, услышал драмн, пока не принимавший участия в сражении. Он повернул голову к гномам и закричал:
– Вам что было сказано? Уходите!
В это время второй драмн перенес свой огонь на другого хартаха. Чтобы было удобнее, а может, чтоб усилить действие пламени, дракон подлетел ближе. Теперь струя огня била во второе подземное чудовище почти в упор. Дракон, видно окрыленный своей победой над первым хартахом, спустился ниже и усилил огнь. Второе подземное чудовище скрылось в пламени. Но тут первый хартах, которого уже считали если не мертвым, то выбитым из этой реальности, сменил свое полупрозрачное состояние на нормальное, и его взметнувшиеся щупальца оплели неосторожно приблизившегося дракона. Второй драмн, внимание которого было обращено на гномов, пропустил этот момент. Повернувшись, он увидел уже захваченного хартахом своего товарища. Золотистый дракон пронзительно завизжал и с криком: «Листик! Листик!» – бросился на помощь. Этот дракон ударил странным огнем, не горячим, а очень холодным. Ледяное дыхание почувствовали даже гномы, стоящие в отдалении от схватки. Хартах привычно попытался стать полупрозрачным, но этого ледяное дыхание ему не позволило. Золотистый дракон налетел на чудовище, спеленавшее его товарища, стал рвать щупальца хартаха когтями лап и бить крыльями. Казалось, что еще немного – и второй дракон будет свободен, но тут подоспели два других хартаха. Отважный золотистый сам едва не был пойман, он отскочил назад, не переставая поливать холодным огнем чудище, державшее его товарища. Ледяные удары позволили пойманному дракону если не вырваться, то создать вокруг себя защитный кокон, однако это помогло лишь отчасти – черные щупальца цепко держали свою добычу. Видя, что его атака не удалась, золотистый дракон закричал:
– Тайша! Тайша! Листика схватили!
С отчаянным визгом, от которого у гномов заложило уши и заломило зубы, золотистый дракон бросился в новую атаку. Казалось, его визг ошеломил хартахов, тот, что держал первого дракона, даже подался назад, но свою добычу не выпустил.
Потрясши головой, чтобы прекратить звон в ушах, Тарендун, как, впрочем, и другие гномы, продолжил наблюдение. Ни он, ни остальные не послушали золотистого дракона и остались в пещере главной площади.
– Они остановили хартахов! – громко прошептала Мирликая.
– Но, похоже, бой проигрывают, – таким же шепотом ответил тот гномий маг, что ворчал.
– Они нас защищают! – в этот раз в полный голос сказала магиня и убежденно добавила: – Они дерутся, защищая нас! Надо им помочь!
– Что мы можем сделать? – возразил Тарендун. – Наш резерв на нуле!
А золотистый продолжал отчаянно атаковать хартаха, державшего второго дракона. При этом он звал каких-то Листика и Тайшу. Пепельный дракон появился неожиданно, он что-то проревел, но, видно, золотистый дракон, который был раза в два меньше вновь появившегося, не понял. Тогда пепельный проревел на всеобщем:
– Милисента, назад!
Золотистый, заложив крутой вираж, переместился в тот конец пещеры, где был вход в туннель, около которого стояли гномы. Буквально упав около них, дракон, не обращая на них внимания, в отчаянье повторял:
– Листик! Листик!
Пепельный дракон не стал атаковать хартахов ни огнем, ни холодом. Он завис в непосредственной близости перед чудовищами, но так, чтобы их снующие по воздуху щупальца его не доставали. Из поднятой передней лапы дракона в клубок щупалец на голове первого хартаха ударил синий луч. Луч ударил еще два раза по двум другим чудищам. Затем пепельный дракон выхватил кокон с дракончиком – первые два дракона по сравнению с пепельным выглядели малышами, – обернулся к застывшему золотистому и произнес:
– Мил, Листика надо наверх, к солнцу.
После чего драконы пропали. Гномы некоторое время с опаской рассматривали застывших хартахов, затем один из магов спросил, обращаясь к Тарендуну как к самому старшему:
– И что дальше? Что теперь делать?
Старший гномий маг посмотрел на застывших чудовищ с опавшими щупальцами, наморщил лоб, собираясь с мыслями, но ничего даже подумать не успел. С громким хлюпаньем первый хартах, на которого упал синий луч, стал расползаться вонючей жижей. За ним последовали и остальные еще недавно ужасные создания. Не прошло и тридцати секунд, как все было кончено. О недавнем ужасе глубин напоминала только большая черная вонючая лужа.
– А дальше нам придется все это убирать и чистить главную площадь города, – глубокомысленно изрек Тарендун. – Но пока надо пойти сообщить о случившемся главе клана и тем, кто вышел наверх, они могут подвергнуться атаке драмнов.
– Этих? – мотнул головой маг, который ворчал.
Тарендун пожал плечами:
– Вряд ли эти нападут, они имели такую возможность, но пришли нам на помощь, и, что ни говори, они уничтожили… – Маг кивнул в сторону черной лужи и скомандовал: – Идем наверх.
Орандун так и сидел посреди коридора и думал. Не потому, что гномы тугодумы, просто они размышляют так же, как делают и все остальное – обстоятельно и не спеша. Так его и застали поднимающиеся маги последнего заслона и воины сопровождения. Глава клана совсем не удивился, когда увидел их, он удовлетворенно кивнул, потому как пришел к выводу, что те странные драмны выполнят свое обещание, иначе бы та их старшая, пепельноволосая, не торговалась бы. Потому как торговля – это намерение заключить сделку, а драмн обещала свою часть договора, пусть и не заключенного по всем правилам, выполнить авансом.
– Что хартахи, уничтожены? – задал вопрос Орандун, вызвав удивление своей осведомленностью.
– Да, лорд, уничтожены, – кивнул Тарендун, стараясь тоже быть невозмутимым.
– Доказательства они предоставили? – задал второй вопрос глава клана, задал для порядка, так как было понятно, что если все из третьего заслона живы и здоровы, то опасности атаки хартахов больше нет. Маг на этот раз не сумел скрыть своего удивления. Получается, если глава клана упомянул драмнов, пусть и расплывчато, словом «они», то он общался с драконами. Поэтому Тарендун ответил, уже не скрывая эмоций:
