— Ты говоришь правду? — спросила Керри, придя в замешательство от неожиданного красноречия Марка.
— Да, Керри.
— Иногда мне кажется, что я тебе нравлюсь только потому, что сплю с тобой. Вот почему я отказала тебе на Пасху.
— Так вот почему? — взволнованно сказал Марк. — А я подумал, что ты больше меня не хочешь. Я подумал, что после Рождества ты изменила мнение обо мне. Я ночами не мог заснуть — все думал об этом.
Вместо ответа Керри подняла подбородок, чтобы он ее поцеловал. Гнев ее остыл. Они обнялись.
— Но как бы мы ни любили друг друга, я всегда буду здесь чужой, а ты — одним из них.
— Если мы поженимся, будет по-другому.
— Что ты хочешь сказать?
Марк пристально посмотрел на нее.
— Если бы ты стала моей женой, миссис Марк ван Бурен, все бы тебя признали. Ты была бы одной из нас.
— Марк, я даже не знаю, что сказать. — Такого предложения Керри ожидала меньше всего и впервые в жизни была совершенно сбита с толку.
— Подумай об этом, Керри. Я боюсь тебя потерять. Но я люблю тебя. Мы можем втайне заключить помолвку. Если хочешь, мы можем сейчас же пожениться и держать это в тайне. Я знаю, как сильно ты хочешь продолжать занятия конным спортом и учиться в колледже, — возбужденно сказал Марк, чувствуя, как идея приобретает реальные очертания.
— А твой отец? Что скажет он?
— Возможно, сначала не одобрит, но потом согласится. У нас будет два года на то, чтобы обдумать, как все ему сообщить.
— Надеюсь, что ты прав. Ведь он может перестать платить за тебя. А без его помощи ты не сможешь окончить Гарвардскую школу бизнеса.
— Поверь мне, он никогда этого не сделает. Если бы он не любил и не уважал тебя, то никогда не дал бы тебе Чудотворца. А если он обнаружит, что мы женаты, то это будет самым большим сюрпризом в его жизни. — В глазах Марка засветилась гордость.
— Надеюсь, что так, — с беспокойством сказала она. — Я не хочу, чтобы из-за меня ты чего-то лишился. — Керри снова поцеловала его. Она испытывала смешанные чувства, думая о том, что будет представлять собой лишенный денег Марк ван Бурен и стоит ли идти с ним. В голове у Керри вертелись мысли о ее блестящей карьере, о Бремаре, где могли открыться новые возможности. Перед глазами промелькнуло лицо Рэндольфа Ханнивелла. Керри взвешивала возможности. Существовало старое правило игры — не стоит дожидаться, бери, что дают.
— Скажи, что согласна, Керри. Скажи «да».
— Да, согласна, — прошептала она.
Сказав это, она почувствовала, что тонет. Керри показалось, что, поднимаясь вверх по лестнице к успеху, она сейчас поскользнулась.
— Моя хорошая! — нежно прошептал Марк. — Теперь, когда я узнал, что нужен тебе, я стал счастливейшим человеком на земле.
— Правда? — тихо сказала Керри, думая о том, что случится, если Марку придется сражаться со своим непредсказуемым отцом.
Чуть позже они незаметно проскользнули на танцевальную площадку. Вечеринка подходила к концу. Линди танцевал с миссис Фробишер. Глядя поверх ее платиновых волос и веснушчатых плеч, он заметил промелькнувшую мимо медно-красную гриву Керри. Прижавшись к Марку, Керри смотрела сквозь старшего ван Бурена. Движение ее бедер под платьем вызвало у Линди всплеск желания — как в тот день, когда он наблюдал за ее прыжками на Тройке с завязанными глазами. Ван Бурен подумал о том, что хотел бы сейчас ощутить Керри под собой — бесстрашную и необузданную.
На следующее утро Марк в своей комнате с озабоченным видом укладывал чемодан. Посмотрев на освещенные солнцем вершины деревьев, он вздохнул. Потом перевел взгляд на стопку накрахмаленных рубашек, лежавших на комоде из красного дерева. Там же дожидались своей очереди теннисные ракетки, плавки, спортивная куртка и смокинг. Еще вчера Марк предвкушал, как окажется в Портофино, в Риме, в Париже, — в Антибе. Однако прошлым вечером перспектива поездки в Европу поблекла для него — как только Марк понял, насколько сильно любит Керри. Он будет считать часы в ожидании их встречи. Они более или менее решили, что еще до ее отъезда в Бремар поедут в Коннектикут и там поженятся. Первое, что Марк сделает в Париже, — это купит ей обручальное кольцо в одном из ювелирных магазинов на Вандомской площади, около отеля «Ритц».
Услышав шум открывающейся двери, Марк обернулся. В комнату боком вошла Картер в халате, с чашкой кофе в руках.
— Все ли готово к Великому путешествию? — спросила она с сарказмом, всегда раздражавшим Марка.
— Полагаю, что да.
— Обязательно захвати пару мешков кукурузных хлопьев. Тебе придется провести не один час у Гуччи и Картье. Мама захочет посетить каждый бутик между Лондоном и Римом.
— Меня это не смущает, — уклончиво сказал Марк.
— Что-то ты сегодня очень тихий! Тебе разве не понравилась вчерашняя вечеринка? — Свернувшись в кресле, Картер оценивающе посмотрела на брата. — Должна тебе сказать, что Синтия прямо-таки писала кипятком из-за того, что ты привел с собой эту маленькую дрянь. Предполагалось, что ты пополнишь ряды холостяков.
— Не смей так ее называть! — взорвался Марк.
— О, прости. Я так сожалею о своих словах! Наверно, теперь она не позволит тебе поцеловать себя на ночь.
Едва сдерживаясь, Марк с бешенством посмотрел на сестру.
— Я хочу, чтобы на время моего отсутствия ты угомонилась, Картер. Я говорю очень серьезно.
— Ах, какие мы чувствительные! — со смехом сказала Картер. — Ты такой жалостливый, такой наивный. Когда ты с ней танцевал, то был похож на большого пса, распустившего слюни. Я полагаю, ты всерьез думаешь, что она интересуется тобой потому, что ты такой красивый. Ты думаешь, она хотя бы взглянула на тебя, если бы не было всего этого? — Картер жестом обвела стены. — Кто-то же должен раскрыть тебе глаза. Как ты считаешь, зачем она собирается в Бремар? Чтобы найти богатого мужа — вот почему. Рэндольф говорил мне, что парни там уже выстраиваются в очередь, потому что она заслужила репутацию доступной девицы.
Подскочив к сестре, Марк яростно схватил ее за руку, заставив вскрикнуть от боли.
— Эй, перестань! Отпусти, ты делаешь мне больно.
— Вот и хорошо — может быть, тогда до тебя дойдет. С этого момента, Картер, придержи язык насчет Керри, слышишь?
— Меня тошнит, когда я вижу, как она ездит на Чудотворце. Это была лошадь Линди. А как она подлизывается к папе. Разве ты не видишь, какая она?
— Я тебя предупредил. — Лицо Марка было искажено от гнева. Ничего подобного Картер еще не видела.
— Ты слишком жалостливый, вот что, — фыркнула она.
— Мы с Керри собираемся пожениться сразу после того, как я вернусь из Европы, — выпалил Марк. — Так что уймись.
