— Я приехала специально, чтобы повидаться с вами, Шаннон.
Страшная догадка мелькнула в голове Шаннон.
— Но зачем?
— Шаннон, мне очень, очень трудно говорить об этом. — Джонкуил тщательно подбирала слова, скрывая свой гнев под маской сердечности.
— О нет, пожалуйста, Джонкуил! — пробормотала Шаннон, совершенно потрясенная.
— Умоляю, не перебивайте меня. Первым делом я должна сказать вам, что уже говорила с Заном. Он знает, что я здесь. Фактически он просил меня поговорить с вами.
— Как вы узнали о нас? Он вам сказал? Вам сказала Розмари? — в замешательстве спрашивала Шаннон.
— Давайте не будем в это вдаваться. Это несущественно. Сказала не Розмари. Она не знает. Я благодарна судьбе, что обнаружила все вовремя, чтобы успеть просить вас подумать о том, что вы делаете. Я люблю вас обоих, и мне очень больно, что я вынуждена говорить о подобных вещах. Шаннон, вы понимаете, что без денег Розмари Зан останется нищим? Что после того, как умрет отец, он потеряет Килгарин? Но дело не только в этом. Розмари глубоко любит Зана и любила с детства. Их судьбы связаны. То, что сейчас испытывает Зан, не имеет ничего общего с реальностью. Поверьте мне, в любом браке бывают свои трудности и свои искушения. И хотя я не сомневаюсь, что Зан очень любит вас, а вы его, если вы его любите — не делайте опрометчивых поступков. А я чувствую, что вы бросились друг к другу не раздумывая.
— Как вы узнали?
— Совершенно случайно. А когда встретилась с Заном, он мне во всем признался. Для меня очевидно, что он находится в полном смятении. И хотя я долго колебалась перед тем, как вмешаться, все же решила, что никто, кроме меня, не знает вас обоих достаточно хорошо, чтобы попытаться довести до вас доводы рассудка.
Шаннон впервые видела, что Джонкуил отбросила свое эксцентрическое легкомыслие. Под блестками и мишурой, скрывавшими ее подлинную натуру, обнаружилась женщина, которая сумела из нищего Ист-Энда добраться до самых привилегированных кварталов Лондона, и именно она сейчас говорила с ней. Внезапно Шаннон почувствовала головокружение, как будто падала вниз с огромной высоты. Она не могла отрицать, что Зану понадобилось два месяца на то, что он обещал сделать за неделю. Боль полоснула по сердцу, когда Шаннон вспомнила, что он не позвонил прошлой ночью, как обещал. Она в молчании слушала Джонкуил.
— Шаннон, Зан всегда любил Розмари, хотя, может быть, не так, как вас. Если он ее оставит, то придет к вам полный сожаления и раскаяния. Он будет мучительно думать, что отверг свою судьбу. Вы сильнее его. И только вы можете удержать его от этой колоссальной жертвы. Я умоляю вас оставить его — ради вас обоих. Зан сказал, что подчинится вашему решению.
Холодок пробежал по телу Шаннон. Видя, что ее любви угрожают вещи, о которых она до сих пор даже не задумывалась, Шаннон потеряла способность говорить, способность спорить. Они с Заном позволили себе унестись на крыльях фантазии, думая, что существуют только сами для себя. Уныние целиком захватило Шаннон. Чувства, которые овладели ею при виде фотографии Зана в сиднейских газетах, сейчас вернулись, усилившись во сто крат.
— Извините, Джонкуил, но в сложившихся обстоятельствах, мне кажется, больше говорить не о чем, — холодно сказала Шаннон, резко встав из-за стола. — Прошу меня извинить.
— Я понимаю, моя дорогая, — ответила та, подставляя щеку для поцелуя.
Шаннон поспешно вышла из отеля на залитую солнцем улицу, все еще видя перед собой разгневанные голубые глаза Джонкуил. К тому времени, когда Шаннон вернулась к себе, она немного успокоилась и пришла к выводу, что еще не все потеряно. Зан все еще ее любит, она в этом уверена. От бессильной ярости сердце Шаннон забилось чаще. Почему он не стал разговаривать сам? Неужели он послал Джонкуил, чтобы мягко отойти в сторону? Да нет, у него все же больше мужества, убеждала себя Шаннон. Один его телефонный звонок может все изменить. Она ухватилась за эту надежду.
Вечером, войдя в дом, Джонкуил даже не остановилась, чтобы взять на руки Баглса, танцующего у ее ног.
— Ирма! — с беспокойством позвала она.
— Мадам? — с лестницы ответила служанка. — Мы не ждали вас так скоро. Багли…
— Все в порядке, Ирма, — ответила Джонкуил. Энергичным шагом она направилась в гостиную и подошла к телефону. Набирая номер Зана, Джонкуил молила Бога о том, чтобы ее родственник не успел позвонить Шаннон. Она могла его уже перехватить.
— Зан? — настойчиво сказала она, услышав в трубке его голос.
— Джонкуил! — с удивлением ответил тот.
С первых слов беседы Джонкуил поняла, что еще не все потеряно, и подавила вздох облегчения.
— Зан, я только что вернулась из Парижа, где виделась с Шаннон.
— Ты что?.. — В голосе Зана была растерянность, но не осуждение.
— Дай мне сначала все объяснить. После того как ты вчера ушел, интуиция подсказала мне, что Шаннон, возможно, испытывает такое же замешательство, что и ты. Так что я взяла на себя смелость поехать повидаться с ней. Я совсем не удивилась, узнав, что у нее было достаточно времени обо всем подумать. У нее складывается ощущение, что вы оба чересчур спешите. Я сказала ей то же самое, что и тебе, и, насколько я могу судить, это заставило ее призадуматься. Как я полагаю, она не представляла себе, как много стоит на карте.
— Да, — с беспокойством прервал ее Зан, — но какой же результат? Что она сказала?
— Если честно — с моей стороны совсем не потребовалось ее убеждать, что тебе лучше уехать в Килгарин, как это и планировалось, Нужно, чтобы все прояснилось. Она поняла, что если ваши отношения начнутся с неверного шага, то долго не просуществуют. А перед ней вся жизнь, вся ее карьера, Зан.
— Ясно, — после долгой паузы ответил тот.
Перед тем как сказать самую большую ложь в своей жизни, Джонкуил сделала глубокий вдох.
— Я не знаю, как тебе сообщить. Это кажется очень жестоким, но она считает, что вам, может быть, стоит некоторое время не поддерживать контакт друг с другом. Несколько недель или, возможно, несколько месяцев — пока ты не разберешься в себе. Когда я сказала, что это имеет смысл, она вздохнула с облегчением. Если честно, бедной девочке предстоит очень тяжелое время. С этим новым контрактом она будет ужасно занята. У меня просто сердце обрывалось. — Зан молчал. — Зан! Ты меня слушаешь? Что ты думаешь?
— Думаю, что при сложившихся обстоятельствах это будет наилучшим выходом. — Голос Зана был пустым и подавленным.
— Я надеялась, что ты так и скажешь, — подавив нотку торжества, ответила Джонкуил.
— Мне нужно много сделать в офисе перед поездкой в Килгарин, Джонкуил. Надеюсь, что увижусь с тобой после того, как мы вернемся. Мне очень жаль, что тебе пришлось столько времени потратить на наши дела.
