— Посидим здесь или пойдем в сад? — спросила Джонкуил, подавая ему бокал.
— Здесь будет нормально. Боюсь, однако, что я ненадолго. Так что я могу для тебя сделать, дорогая?
Сев у камина, Джонкуил нервно вертела в руках бриллиантовый кулон. Зан уловил, что дело принимает серьезный оборот.
— Раз ты так спешишь, то полагаю, что могу перейти прямо к сути вопроса.
— Ты ведь знаешь, что для тебя у меня всегда найдется время, — осторожно сказал он.
Джонкуил внезапно отбросила легкомыслие.
— Я пригласила тебя, чтобы поговорить о тебе и Шаннон.
— Что?
— Пожалуйста, не трудись это отрицать, Зан. Я знаю все. Не беспокойся, — видя его смущение, добавила она. — Розмари об этом не знает, и я не собираюсь ей говорить.
— Как ты узнала? — после долгой паузы наконец спросил он.
— Зан, дорогой, в нашем мире ничего нельзя долго скрывать. В конце концов дело не в этом. Меня беспокоит Розмари и, конечно, Саффрон. И ты. Не говоря уже о Шаннон. Ты знаешь, как я ее люблю и чувствую по отношению к ней определенную ответственность. В конце концов именно я ввела ее в круг семьи. Теперь она уже взрослая женщина, но я уверена, она по-прежнему очень уязвима. Случайная связь может ее глубоко ранить. — Голубые глаза Джонкуил излучали печаль и беспокойство.
— Джонкуил, ты не права — поверь. Это гораздо серьезнее, чем ты думаешь. Я люблю Шаннон и хочу на ней жениться.
— Вот как! — с притворным удивлением сказала Джонкуил.
— Я хочу просить Розмари о разводе. Я собирался это сделать сегодня, но она отменила наш совместный обед. Но сегодня вечером я ей все расскажу — объясню, как обстоят дела. Я устал таиться и обманывать.
— Зан, это ужасная новость. Я совершенно выбита из колеи. Подумать только — я виновата, я привезла Шаннон сюда, в Лондон.
— Подожди, Джонкуил! Не вини себя. Может, это окажется для тебя полной неожиданностью, но мы с Шаннон были знакомы задолго до того, как случайно встретились в Аскоте. Я никогда тебе этого не говорил, но я встречался с ней в Австралии, когда ездил в Уишбон погостить у Чарли Фремонта.
— Ты хочешь сказать, что вы поддерживали отношения все это время? — От этой мысли Джонкуил охватил ужас. — Значит, Шаннон приехала сюда только для того, чтобы быть с тобой. Как это умно! — язвительно добавила она.
— Нет, нет. Просто в Австралии у нас был летний роман, а потом мы потеряли друг друга из виду и встретились у тебя. Можешь себе представить, в каком я был замешательстве, когда узнал, что по случайному совпадению вы встретились. Когда Шаннон приехала сюда, она отказалась иметь со мной какие бы то ни было дела. А когда узнала, что я женился на Розмари и у нас есть дочь, то вообще отказалась со мной разговаривать. За то время, что она была у тебя, мы провели наедине не более нескольких секунд. Но два с половиной месяца назад мы случайно встретились в Ницце, и все началось снова. Мы провели вместе неделю и пришли к заключению, что больше не можем жить друг без друга. После моего возвращения в Лондон я приводил в порядок дела, чтобы можно было просить развода у Розмари. Пока я все не налажу, я намерен жить в Париже у Шаннон. Как ты знаешь, дела у нее идут очень неплохо. Она только что получила поразительный контракт.
— Зан, ты, наверно, шутишь. Неужели ты действительно хочешь бросить все?! Покончить со своим браком, своим положением, своим будущим? Ради юношеского увлечения, которое превратилось в связь, продлившуюся неделю?
— Конечно, я понимаю, как тебе это должно казаться…
— Но, Зан, ты очень спешишь. А ты подумал, что будет с Розмари и с Саффрон?
— Конечно, да. Я все время об этом думаю. Но другого выхода нет. — Он обеспокоенно нахмурил брови.
— Дорогой, выпей еще, — сказала Джонкуил, бросившись к бару. — А теперь, — начала она, старательно избегая малейшей нотки осуждения, — давай будем абсолютно практичными. Прежде всего на что ты собираешься жить? Честно говоря, Зан, я знаю, что ты зарабатываешь недостаточно, чтобы без помощи Розмари поддерживать такой образ жизни, к которому привык. Шаннон готова тебя субсидировать?
— Конечно, нет, и я даже не думал просить ее об этом. Но на юге Франции рынок недвижимости расширяется, и у меня превосходные перспективы.
Джонкуил посмотрела на него с сомнением.
— А как насчет Килгарина? Если говорить прямо, без состояния Розмари замок существовать не может. У тебя есть титул, положение, уровень жизни, которые надо поддерживать. Разве это для тебя ничего не значит? А если ты оставишь Розмари, то наверняка ее погубишь.
Зан беспомощно посмотрел на нее.
— Поверь мне, я обо всем этом думал. Но без Шаннон моя жизнь будет пустой. Я не могу без нее жить, да и не хочу.
— Ладно, тогда давай посмотрим, что ты можешь ей предложить. Тебе не приходило в голову, что будет, если ты останешься лордом без замка или без состояния? Не говоря уже о том, что ей явно в первую очередь нужна не твоя любовь, а стабильность. Если это не так, то она просто ненормальная. Ты ей говорил, чего ты лишишься, если оставишь Розмари? Она знает правду? — сказала Джонкуил. По виду Зана она поняла, что задела больное место.
— Нет, не знает, — согласился он. — Но для нее не будет иметь ни малейшего значения, если мне придется продать Килгарин. Она не такая. Именно это я в ней и люблю.
— Зан, я не собиралась поднимать эту тему, — сказала Джонкуил, раскрывая свои козыри. — Имя Шаннон связано с именем одного из богатейших людей мира. — С этими словами она протянула ему номер «Пари-матч».
— У нее никого нет. Она сказала бы мне.
— Посмотри — вот она на Каннском фестивале вместе с Амадео Бенгелой. Прочти, что здесь сказано. В заметке под снимком говорится о том, что их связывает романтическая история и что они собираются на отдых в Сардинию на его яхте. Дело в том, Зан, что Шаннон уже не та простая девочка из австралийского захолустья. Она движется вперед со скоростью реактивного самолета. Ты абсолютно уверен, что она не собирается стать графиней и жить в Килгарине?
Она замолчала, давая Зану возможность сделать собственные выводы. Когда он поднял голову, Джонкуил увидела, что Зан уже не так уверен в себе, как тогда, когда вошел сюда.
— Зан, надеюсь, ты понимаешь, почему я таким вот образом вмешиваюсь в твою личную жизнь. Ты знаешь, что я хочу, чтобы было хорошо всем вам, включая Шаннон. Я люблю светлые стороны жизни, меня совершенно нельзя назвать снобом, но я трезво смотрю на мир. Я знаю, что жизнь основана на двух вещах. Семья и состояние — вот к чему в конечном счете все сводится, Зан, поверь мне.
— Не знаю, что и сказать, — наконец ответил Зан. — Возможно, мне лучше на этот счет ничего не говорить. — Крайне расстроенный, он встал.
