якие-то и убили бедную из пистоля. Нас увидали, побили и погнали в якой-то короб железный, он потом загудел и затрясси. Долго мы там сидели, даж воды не давали, потом в другой короб перегнали. А седня усе як загрохочит, як затрясетси, мы думали ужо усе, помирать. А потом другие басурмане пришли и сюды нас погнали. И ни один по-русски и слова не разумеет…
— Те первые, что вас побили, это как татары у нас раньше, они в полон вас взяли, — объяснил Артем, — чтобы продать потом. Только не успели, наши войска отбили, в сейчас вы на большом корабле, отвезут вас в какой-нибудь мир, там землю дадут, живите. Причем вольными! Здесь вас никто в крепость или рабство не загонит.
— Вольными?! — не поверил мужик.
— Точно, — подтвердил юноша. — Тебя как зовут?
— Петро, Ивашкин сын.
— Значит, Петр Иванович Иванов.
Мужик ошалело вытаращился на Артема, его по имени-отчеству еще никто и никогда не называл. В слова молодого барина хотелось верить, но поверить он, хорошо битый жизнью, боялся. Землю дадут? И волю? Да где ж такое видано?! Уж баре своего точно не упустят, никогда не упускали.
Юноша тем временем уставился на стоящих немного в стороне от других, вцепившихся друг в друга очень похожих парня и девушку, видимо, брата и сестру. Они были именно теми, кто нужен. Он подошел и тихо спросил:
— Как вас зовут?
— Мишка и Марфа, барин, — ответил за обоих парень, подозрительно глядя на подошедшего к ним человека. — Дети Ефимки Одноглазого. В тиятр нас после батяниной смерти забрали…
— Со мной пойдете? — спросил Артем. — Работа хорошая будет, дома дадут и все прочее. Сам не знаю почему, но чую, что с нами вы двое быть должны. Я — капитан большого корабля «Петроград». Артем Михайлович Дарнье.
Мишка растерянно посмотрел на Петро, тот сделал вид, что его это не касается.
— А наши все куды? — хмуро спросил парень.
— Можем с собой забрать, до Орвиса, так мир называется, доставить, а там уж имперские социальные службы их куда-то определят, — неожиданно даже для самого себя предложил молодой капитан. — А вы у нас останетесь, на корабле служить. Учиться, правда, много придется, но это же не страшно?
— Не страшно! — пискнула оживившаяся девушка, схлопотав легкий подзатыльник от брата. — Чего дерешьси, Мишка? Мы ж всегда учиться хотели!
— Хотели-то хотели, токо… — неуверенно пробурчал тот.
Ему тоже почему-то казалось, что предложение молодого барина надо принимать. Хотя что он будет делать на корабле не особо представлял, разве что уголь в топку кидать. Да хоть и уголь! Коли правда, что волю дадут, так и уголь покидать не зазорно. И полы драить, видал, как пацан на пароходе, который их баржу тащил, надрывался, часами шваброй палубу натирая. Ничего, справится, работы никогда не боялся.
— Согласные мы, барин! — бухнул Мишка, словно в прорубь кидался.
— Вот и хорошо! — улыбнулся Артем, затем повернулся к Петру. — А вы тут вместе со всем освобожденным полоном останетесь или с нами пойдете? В общем-то, все тоже самое будет, только мы быстрее дня на два-три до места доберемся, а там уж вами имперская полиция займется.
— Полиция?! — всполошился мужик. — А чего полиция-то? Мы ж ничо плохого не делали…
— Не беспокойтесь, — поспешил успокоить его юноша. — Полиция запишет ваши данные, документы сделает, вы же теперь свободные люди, потом каждому предложат где жить и что делать. Перед вами теперь все дороги открыты! Захотите, снова на землю сядете, фермерских колоний хватает, не захотите — что-то другое выберете. Здесь каждому новому поселенцу дом дают, сто тысяч местных рублей и, ежели надо, ссуду на учебу.
— Сто тысяч рублев дают?! — даже икнул от полноты чувств Петро, услышанное казалось невероятным чудом, очень хотелось поверить, но верить он боялся. — А коли я не один, а с женкой и двумя пацанами?
— Значит, четыреста тысяч дадут и дом большой, — подтвердил Артем.
— И корову?!
— Нет, ее сам покупать будешь, денег хватит.
Он просто не знал, водятся ли здесь коровы или вместо них используются другие животные, но не стал объяснять это неграмотному крестьянину. Все равно ничего не поймет.
— Тады мы, барин, тут со всеми остаемси, — решил Петро. — А Ефимкиных деток забирай, оне у нас недавно, ищо ничто толком не делали. Вы двое, глядите, чтоб старалися!
Баба с возу — кобыле легче! Артем даже обрадовался, что не придется возиться, устраивая на «Петрограде» кучу крестьян, пугающихся любой мелочи. С этими вот двумя проблем хватит.
Решив не возиться с возвращением на супердреноут на челноке, он объяснил ситуацию майору и переместился обратно в кают-компанию «Петрограда» вместе с Мишкой и Марфой. А оказавшись там, понял, что снова потерял способность совмещать пространства, и тихо выругался. Ну что за идиотизм, а? Когда уже он будет управлять этим чертовым даром как следует?
Увидев вопросительные взгляды экспертов, матери и императора, Артем нехотя объяснил:
— Эти двое, Михаил и Марфа, должны быть в нашем экипажа. Не знаю почему, не знаю кем, но твердо уверен в этом. От них в будещем будет зависеть что-то очень важное.
Император задумчиво посмотрел на смущенных Мишку с Марфой, затем перевел вопросительный взгляд на Артема. Тот поспешил объяснить:
— Крестьяне из девятнадцатого столетия, утонули на барже, а потом сюда попали, причем как раз под нападение пиратов на какую-то колонию, не знаю даже какую. Те их и прихватили вместе с колонистами. А мы освободили. Остальные из их группы предпочли остаться на транспорте.
— Любопытно, — заметил император. — Ваш дар работает очень странно.
— Более чем странно, ваше величество… — тяжело вздохнул Артем.
Услышав обращение «ваше величество», а разговор шел по-русски, Мишка и Марфа потрясенно уставились на голоэкран, с которого на них смотрел Ашен III. Это что, сам местный царь?! На то, что мгновенно оказались в другом месте, они не обратили внимания, успев немного привыкнуть к здешним чудесам. Но лицезрение царя поразило их до онемения.
А Артем внезапно понял еще одну вещь. Нужно без промедления возвращаться на тридцать седьмую станцию и любой ценой отыскать заразившего его перевертыша. Зачем? Он этого пока не знал. Но был уверен, что отыскать эту тварь надо обязательно.
Глава XXII
Ниэрла четко ощущала направленные на нее потоки внимания и пугалась все больше и больше. Кто-то целенаправленно искал именно ее, и перевертыш прекрасно понимала, кто это может быть, начав корить себя за то, что соблазнилась его генным материалом. Но как тут было не соблазниться? Ведь она уже вдвое усилила свою восприимчивость к менталу, благодаря
