— И что, мне не надо будет ничего делать в благодарность? — подозрительно прищурив глаза уточнила я.
— Разве что саааамую малость, — повторился парень.
— Звучит как-то подозрительно, — хмыкнула я. — Но спасибо. Буду иметь ввиду.
Призрак кивнул и проговорил, указывая на гору коробок:
— Ну что, продолжим?
— Будто у меня есть выбор, — ответила с усмешкой.
Северский пришел, когда комната девочек пустовала. Он постучал в дверь и дождался, пока домовой откроет.
Федор вышел на порог сонный и явно недовольный тем, что его потревожили.
— Ходят тут всякие, спать не дают, — проговорил было маленький мужчина, но едва увидев Демитра, тут же удивленно приподнял брови.
— Я пришел поговорить, — сказал куратор. — Впустишь?
— Со мной? — поразился Федор. — Есть что-то, чего не должна знать моя хозяйка? — предположил он.
Кивнув, Демитр вошел. Федя закрыл за ним дверь, лениво махнув рукой, и последовав за гостем, пригласил его присесть на стул. Сам же взгромоздился на кровать Лады и посмотрел в ожидании на Северского.
— У меня есть просьба, — сказал куратор, затем с легкостью извлек из кармана тонкую цепочку и протянул ее Феде.
Домовой еще не прикоснувшись к украшению перевел вопросительный взгляд на мужчину.
— Что это? Цепочка просто фонит от магии, — сказал он.
— Когда Лада наденет ее на шею, или когда ты наденешь ей его, фонить перестанет. Более того, цепочка будет незаметна никому, — пояснил Демитр.
— Я не стану делать ничего такого, — буркнул недовольно домовой.
— Станешь, — коротко хмыкнул куратор. — Боюсь, это в интересах Лады.
— Так и отдайте его ей сами, зачем использовать меня? — удивился домовой.
— Я не хочу, чтобы она знала. Так будет лучше, — Демитр снова протянул цепочку и почти силой вложил ее в ладонь домового. — Ладе грозит опасность. Просто поверь мне. Я тот, кто беспокоится о твоей хозяйке и я тот, кто сможет ей помочь.
— Опасность? — удивился Федя опустив взгляд на почти невесомое украшение.
— Вероника Земская, знаешь такую? — с долей иронии спросил куратор.
— Шутить изволите? — сдвинул брови домовой.
— Нет. Я боюсь, что она замешана в очень темных делах. И да, помню, ты говорил, что Ника не из тех ведьм, кто отступится от своего. А она явно считает, что сила, которую получила Лада, принадлежит ей, Земской. Она постарается ее забрать.
— Но… — маленький мужчина даже руками развел, — здесь в академии Лада в безопасности, не так ли?
— Очень на это надеюсь и все же, я хочу, чтобы она была под моим контролем. Я должен знать, что с ней происходит, — Демитр вздохнул. — И ты знаешь, что я искренен и не желаю ей зла.
— Знаю, — кивнул Федор. — Вас, кураторов, заставляют дать клятву и прочее.
— Да, — кивнул Северский. — Поэтому прошу, приглядывай за Ладой и эту цепочку надень на ее шею. Но пока не говори ни слова. По поводу Ники она предупреждена и все же, считай, я перестраховался.
Федор опустил взгляд, посмотрел на украшение, подумал несколько секунд, затем сжал цепочку в кулак и произнес:
— Хорошо.
На губах Северского мелькнула улыбка.
— Спасибо. — Он шагнул к двери. — И не говори ей, что я приходил, — добавил куратор, уже покидая комнату.
Кивнув, домовой последовал за мужчиной и закрыл за ним дверь. Вернувшись, он забрался на кровать и лег, положив под голову ладонь. Во второй руке он крепко сжал цепочку.
Сон не шел. Мысли то и дело возвращали его к разговору.
Как бы ему хотелось, чтобы Ника успокоилась и оставила Ладу. Но Северский прав. Земская не из тех ведьм, кто отдаст то, что считает своим.
Но, возможно, здесь было замешано нечто более важное, чем просто право наследования.
Что, если все не так просто, как кажется на первый взгляд?
Федя резко сел. Открыв пространственный карман, он положил в него цепочку, решив, что придумает, как уговорить девушку надеть украшение на шею.
Куратору он доверял. Чувствовал, что мужчина хочет помочь Ладе. И все же это ощущение недосказанности волновало домового.
«Надо и мне приглядеть за хозяйкой!» — решил маленький мужчина и взмахом руки закрыл карман, после чего спрыгнул на пол, понимая, что сегодня уже не уснет.
Я не пошла на обед. Хотелось как можно скорее покончить с этими бесконечными коробками и книгами. Но к вечеру устала настолько, что уже не удивляли даже самые редкие из фолиантов. А ведь были и такие, которые слепили глаза ярким светом, стоило открыть коробку, или даже воняли, словно в коробке перевозили скунса. Были и те, кто неожиданно открывался и тогда со страниц книги вытягивалась рука, или вылетали светящиеся феи, которых Никита после загонял назад, ворча, как старый дед.
Но все же мы справились. Правда я после распростерлась прямо на полу, вытянув руки-ноги и закрыв глаза, ощущая себя так, словно не коробки открывала, а в поле пахала.
Призрак тоже показался мне уставшим. Но разве призраки устают?
И все же, он даже светился меньше прежнего.
— Ты чего это? — спросила, сев и глядя на зависшего в воздухе Волконского.
— Магии много потратил, — пояснил парень.
— А… — протянула со знанием дела, сообразив, что незаметно для себя стала тыкать благородному князю. Ой, непорядок. Надо исправиться.
— Я, наверное, пойду, — добавила и встала на ноги.
— Давай, Кузьмина. А я провожу до дверей, — ответил Никита и мы выдвинулись к выходу из хранилища. У самой двери я не выдержала и оглянулась. Бросила взгляд на все эти книги, а их здесь было ой как немало. Вот только что-то подсказывало мне, что такие фолианты редко
