и остальными возможными союзниками.
Однако, в случае если Марвин решится всё-таки присоединиться к Таргариен, то будет слишком ценным источником информации для врага, а потому его придётся убрать, чтобы сохранить секреты, которые он успеет накопить за всё время. Трудно взять на себя ответственность за человека, которого придётся потенциально убить. И всё же как бы не смотрел на эту возможность Гарденер, то плюсы при любом раскладе перевешивали минусы.
- Хорошо. – решился всё-таки Эдмунд. – Я принимаю вас на службу, архимейстер Марвин, но ещё раз напоминаю, что я не человек с улицы, а наследный король Простора, а потому требую к себе и своим людям соответсвенного уважения, в обмен я могу обещать вам, как помощь, так и соответственное отношение. Согласны? – расставил Гарденер точки в их дальнейших отношениях.
- Мм. – пожевал губы Марвин, по-прежнему неестественно красные, но уже в куда меньшей степени. – Просто напоминаю, что, по сути, вашей коронации не было и по всем традициям вы можете претендовать только на обращение как к наследнику. Так, чистая формальность. – решил тот немного набить себе цену.
- Вот и хорошо. Значит мы опустим формальности, верно? – пристально смотрел на архимейстера Эдмунду, полностью игнорирую попытки Мага как-либо задеть его самолюбие.
- Ладно-ладно. – чуть ворчливо отозвался учёный, тяжко вздыхая, будто бы от вселенской несправедливости. – Я – Марвин Маг, архимейстер Цитадели, клянусь в верности королю Эдмунду из дома Гарденеров. И далее-далее-далее. Довольны, ваше величество? – поднялся с колен Марвин, не дожидаясь позволения, что было вполне в его характере.
- Почти. – покачал головой Гарденер, но всё же улыбнулся этой небольшой, хотя и неоднозначной, победе.
- Что же, раз мы закончили это представление с любезностями и договоренностями, то прошу вас располагаться в моём лагере. Или мы сразу отправимся нести добро и справедливость со смешными шапками наперевес? – задал тот категоричный вопрос, возвращаясь к месту своего времяпровождения. В это же время Гарденер свистнул в воздух, давая таким образом знак своему парнокопытному компаньону.
- И хлебнем же мы с ним горя, ваше величество. – как-то устало произнёс Корбрей, направляясь вслед за магом.
- Возможно, но от подобных предложений не отказываются, особенно в нашем положении. – пожал Гарденер плечами, наблюдая со стороны за белой тенью Камрита, что несся по направлению к нему на всех порах. – Только прошу, не убейте друг друга ненароком. Теперь мы союзники, но… следи за ним при возможности и если заметишь что-то странное, то немедленно сообщи мне. – отдал Эдмунд на всякий случай указания.
- Он одна сплошная странность. – проворчал Корбрей на ходу.
- Ты понял о чём я. – отрезал Гарденер, заканчивая разговор.
Глава 14. Воспоминания на Пламенном поле
290 г. от З.Э.
Тот же вечер. Пламенное поле.
Яркое пламя костра освещало поляну, на которой расположился лагерь Марвина Мага, к которому по итогу бурной беседы присоединились Корбрей и Гарденер. Пространство лагеря было открытым потому места для новоприбывших хватало с избытком. Король и его верный рыцарь расположились чуть подальше от спального места мага, т.к. всё ещё были не до конца уверены в намерениях старого архимейстера. Для более доверчивого отношения к таинственной персоне Мага требовалось время, а также железные нервы.
Кони в лице Камрита и Сердца также притирались к новому знакомцу, но куда быстрее нежели их хозяева. Вообще внешность и раскраска скакунов напоминали о различиях между людьми, присутствующими здесь. Король с неясным прошлым и амбициями, рыцарь, отвергнутый собственной семьёй, вынужденный искать своё место в этом мире, а также престарелый колдун и учёный жаждущий прикоснуться к тайнам недоступным смертному человеку. Удивительно как такие разные личности смогли объединиться общей целью, но данность была фактом.
Чтобы понять ход мыслей нового союзника Эдмунду потребовалось задать всего лишь один вопрос о кличке его скакуна. На него архимейстер отвечал так:
- Имя этой старой клячи? На кой чёрт мне давать его ей, когда я в любой момент отправлю её на мясо или продам в первом же вонючем порту, где её и купил? Быстрее она не побежит, как и не станет таскать больше вещей, чем на ней умещается. Может быть, она неожиданно взлетит? Вряд ли. Так что не задавай мне тупых вопросов, величество, пока я не пожалел, что преклонил перед тобой колено. – в этом был весь Мартин, что искал практическую пользу из вещей рядом с собой, хотя и тянулся к чему-то возвышенному, впрочем, по мнению старика одно другому не мешало. К слову говоря, ездил он на мирийской кобыле, достаточно выносливой для продолжительных путешествий по пустынным просторам Эссоса, потому-то Гарденеру оставалось только гадать сколько потратил Марвин на покупку столь необычной породы лошади для Семи Королевств.
Однако, несмотря на деловой, пусть и резкий, подход, Марвин понимал, что никто ему за красивое личико, чего у него и так не было, доверять не станет, а потому старался расположить к себе Гарденера и Корбрея, как мог и насколько позволял ему его язвительный характер. Охотно отвечал на вопросы, даже на самые, казалось бы, простые и глупые, естественно в процессе не забывая поливать рыцаря Долины и наследника Простора язвительными комментариями, к чему Эдмунд постепенно привыкал, а вот Корбрей тренировался в терпении, периодически выпуская пар чисткой Леди Отчаянья, от чего и так блестящий клинок буквально лучился светом. Не забыл Марвин поделиться своими скромными пожитками, что изрядно оскудели за время, проведенное Магом в ожидании их прибытия.
От дармового ужина ни Корбрей, ни Гарденер отказываться не стали. Конечно, существовала вероятность отравления со стороны архимейстера, явно искусного в подобных вопросах, но если бы Гарденер проявил недоверие, то о каком взаимопонимании меж ними вообще могла идти речь? Похлебка оказалось на удивление приятной, с необычным запахом трав, но весьма аппетитной. Рыцарь Долины и его король наелись досыта буквально с первой порции, ощутив неестественный подъём сил, но более никаких побочных эффектов. Естественно, в целях безопасности пищу принимал первым Корбрей, проявляя к колдуну куда большую подозрительность и настороженность, нежели Гарденер, который хоть и заочно, но был знаком с характером Мага, а потому был более спокойным в этом вопросе.
Ужин прошёл без эксцессов, что не могло не радовать.
