Дрожа от страха, Эмили обогнула дом и выскочила на темную улицу. Весь вечер Клинт старался приблизиться к ней, приглашая потанцевать, а она сторонилась, пытаясь убедить себя, что ради собственного блага должна изгнать его из своей жизни. Сейчас она казнила себя за это. Что, если его застрелили? Что, если его ударили кинжалом? Вдруг он не выживет?
Подобрав юбки, она бежала по главной улице. Ноги сами несли ее по пустынному тротуару. Из салуна доносились громкие голоса и треньканье пианино. Эмили пролетела мимо и помчалась туда, где под серебряным светом звезд и луны неясно вырисовывалось темное здание.
Хватая ртом воздух, задыхаясь от страха и боли в сердце, она ворвалась в тюрьму.
Контора шерифа было затемнена, фитиль масляной лампы убавлен до предела. Сначала Эмили не видела ничего, кроме полок с книгами, письменного стола Клинта и поблескивающих металлических прутьев камер, расположенных прямо за конторой.
— Клинт! — крикнула она. Охваченная паникой, Эмили пыталась разглядеть его во мраке. — Дядя Джейк! Клинт! Где вы?
Она двинулась вперед, но впотьмах споткнулась о ножку кресла. Едва не упав, она сделала еще несколько шагов и наконец заметила его — в камере.
Он лежал на тюремной койке, ничком, согнув в локтях руки.
— Клинт! — Эмили подбежала к нему, чувствуя, как страх держит ее за горло. У нее замерло сердце. Что, если она пришла слишком поздно? — Клинт… дорогой… что случилось? — прерывающимся голосом прошептала она, наклонившись к его распростертому телу.
Клинт застонал и пошевелился. Он жив!
— Слава Богу! — облегченно вздохнула она. Его белая льняная рубашка не была порвана, на ней не было пятен крови. Присев на койку, Эмили взяла его руку и трясущимися пальцами нащупала пульс.
В это время позади нее лязгнула дверь камеры. Кто-то повернул ключ в замке и запер их.
Эмили обернулась и увидела Пита, смотревшего на нее через решетку. Прямо за ним стоял Лестер.
— Скорее! Он… — Она не договорила, внезапно осознав, что это они закрыли ее в камере. — Что вы делаете? — еле выдохнула она, когда в голове мелькнула ужасная мысль. — Пит… Лестер… откройте дверь!
— Извини, сестренка, но это невозможно.
— Не сердись, Эм, — пробормотал Лестер.
Она подскочила к решетке и стала трясти прутья.
— Немедленно откройте дверь! Он ранен, ему нужна помощь. Вы должны привести доктора Кэлвина…
— Ему не нужен доктор, — сказал Пит. — Я просто слегка двинул ему по голове, только и всего. — И, пожав плечами, отвернулся, чтобы сестра не видела его довольного лица.
Однако Лестер выглядел мрачным.
— Он скоро придет в себя, Эм. — Он с виноватым видом последовал за Питом к выходу.
— Куда вы? Вы не можете оставить нас здесь…
— Мы вернемся за вами утром, — пообещал Пит.
— Утром? Нет! Остановитесь! Вы думаете… — Она умолкла, услышав, как входная дверь с шумом захлопнулась и в замке повернулся ключ. Теперь они заперли контору.
Вцепившись в решетку, Эмили потянула за прутья. Она трясла их изо всех сил, но все было бесполезно.
Ей хотелось плакать от отчаяния. Ее заманили в ловушку, заперли здесь. Вместе с Клинтом.
С койки вновь послышался стон, заставивший ее обернуться.
Клинт поднял голову и, открыв глаза, тупо уставился на нее.
— Что за черт… — проговорил он. — Что происходит?
— Это вы мне скажите! — Эмили с яростью смотрела на него. — Вы тоже в этом участвуете?
— В чем? — Клинт повернулся и медленно сел. Взгляд у него был затуманенный. — Что вы здесь делаете, Эмили?
— Джо сказал, что вы ранены… и что я должна немедленно идти… — В смятении она кусала губы. «Зачем они это сделали?» — размышляла она, чувствуя, как внутри все кипит от гнева. Ее родные ненавидели шерифа. Что могло заставить их запереть ее вместе с ним в тюремной камере на всю ночь? — Как вы здесь оказались? — спросила она наконец.
Глядя на его недоумевающее лицо, Эмили видела, как необычное для Клинта выражение растерянности медленно уступает место знакомой ей проницательности.
— Я полагаю, Лестер меня обманул. Он отыскал меня на вечеринке и сказал, что помощник шефа полиции только что привез из Денвера плохие вести. Якобы Дженкс убежал из тюрьмы и Хут собирает отряд для погони. Он сказал, что Стилз ждет меня здесь и… о черт!..
Клинт снова застонал, на этот раз от презрения к себе. Эмили отошла в дальний угол, что составляло приблизительно пять футов от того места, где он сидел, не больше.
— Поэтому вы оказались здесь? И что потом? — спросила она, чувствуя, как ее сердце начинает учащенно биться.
— Я быстро вошел в дверь, оглядываясь в поисках Стилза… и тут кто-то стукнул меня по голове. Это все, что я помню. Должно быть, это был Пит, — проворчал Клинт. В глазах у него внезапно появился грозный блеск. — Я с них шкуру спущу. С обоих!
— Вам придется встать в очередь, потому что я собираюсь их убить, — проговорила Эмили. — Удушу голыми руками. — Она прерывисто вздохнула. — Зачем им понадобилось это делать? Зачем?
Клинт наблюдал, как Эмили прижалась спиной к стене, будто хотела пройти сквозь нее, чтобы быть от него как можно дальше. Но она не могла этого сделать. И сейчас была так близко… всего в двух шагах. У него внезапно пропала вся злость на Спунов, он больше не чувствовал себя так, будто его выпороли плетью. Эмили никуда не уйдет — и он тоже.
— Я понятия не имею, зачем им это понадобилось, — сказал он, поднимаясь с койки. Боль в голове уже утихла. В конце концов, Пит Спун ударил его не так уж и сильно. Но привычная боль в сердце не отпускала. — Но честно говоря, я рад, что они это сделали, — добавил он, осторожно шагнув вперед.
В эту минуту Эмили напоминала испуганную лань.
— Ни шагу дальше, — предупредила она. — Оставайтесь там.
— Эмили…
— Меньше всего на свете я хотела бы находиться сейчас здесь, в этой камере с вами.
— Но вы пришли сюда, и очень быстро, когда вам сказали, что я ранен.
— Я… я… — Эмили закусила губу, когда Клинт сделал еще один шаг к ней. Слабые лучи лампы едва освещали красивые черты его лица, твердые очертания рта и горящие синие глаза. От их проницательного взгляда становилось не по себе. Эмили ощутила прилив тепла и покраснела. Близость Клинта Баркли всегда действовала на нее возбуждающе, а сейчас особенно. Но бежать было некуда. — Я думала, вас убили. Но на самом деле я… приехала просто позлорадствовать, — добавила она холодным тоном.
Клинт вскинул брови.
— Позлорадствовать? Ах так!
Эмили не могла оставаться на месте ни секундой больше. Она метнулась мимо него к противоположной стене камеры, где почти под потолком было окошко, и попыталась открыть ставни.
