– Тогда чего не сиделось в пещерах? – огрызнулся Монброн. Поддерживать беседу на бегу было трудновато, но аквилонец подозревал, что другого случая поговорить с драконом может просто не выпасть.
– Жить всем хочется, – кратко ответил ящер. – И, как я уже говорил, нельзя превращать жизнь в вечную игру… как там она называется?
– Догонялки, – пропыхтел Маэль. – Стой! Ты повыше, посмотри, где больше всего горит?
Дракон послушно остановился, со скрежетом пробороздив когтями по плитам мостовой. Монброн привалился к теплой стене дома и перевел дух. Зверь сильным толчком оторвал переднюю часть туловища от земли и уселся, опираясь на толстый хвост, в точности уподобясь огромной служащей собаке. Рогатая голова поднялась вровень со вторыми этажами домов, узкие желтые глаза обшарили открывшееся пространство.
– Впереди, – понизив голос до очень громкого человеческого, сообщил Геллир. – И чуть левее от нас. Еще… э-э… два квартала. По-моему, они движутся в сторону холма.
– Неудивительно, – хмыкнул Маэль. – Они собрались за головой господина губернатора. Точнее, за его кошельком. Хочешь прекратить погром – плати. И все-таки, кто же утопил это несчастные корабли? Ты не знаешь?
– Понятия не имею, – зверь снова встал на все четыре ноги и раздраженно махнул хвостом, сбив вывеску рыбной лавки. – Ты можешь идти? Учти, если надеешься проехаться на моей шее, то эти надежды никогда не осуществятся. В мире был только один человек, которому я мог позволить использовать меня как верховое животное… – и дракон вновь неторопливо зашагал вверх по улице. Монброн, беззвучно выругавшись, нагнал его.
– Подожди, подожди! Эй, Геллир! Так значит все, записанное в летописях моего рода – правда? Про тебя, и про Раэна Танасульского, и про…
– Я, как нетрудно догадаться, был лишен возможности прочесть ваши летописи, – сухо отозвался дракон. – Потому не знаю, что для тебя считается правдой, а что ложью. Истина в том, что я знал этого человека, я учил его владению Силой, а он меня предал. Вот и все.
– Но ведь еще было ваше последнее сражение, – настаивал Маэль, успешно делая вид, что не замечает недовольства зверя и его нежелания вспоминать столь давние события. – В старой крепости Монбронов, которая сгорела! Там не нашли ваших останков! Теперь выясняется, что ты – вот он, вполне живой. Где же тогда Раэн? Погиб на развалинах? И где был ты все эти годы? Ведь прошло почти пятьсот лет!
– Понятия не имею, – рыкнул Геллир, и из его расширившихся ноздрей потекли вверх две тонкие, еле заметные струйки светло-серого дыма. Монброн понял, что пришло время замолчать либо поскорее сменить тему – ящер начинал сердиться.
Они свернули в очередной проулок и уткнулись в глухую стену высотой около человеческого роста, увитую плющом с легкомысленными розовыми цветочками.
Отмечающий передвижение отряда Фареса шум, как показалось Маэлю, раздавался где-то совсем неподалеку. К нему примешивался весьма знакомый лязг скрещивающегося оружия и пронзительные короткие щелчки, сопровождающие выстрелы из арбалета. Судя по звукам, сражение развернулось чуть ли не за этой стеной, нахально преградившей дорогу.
Но, если отчетливо слышится металлический звон, значит, среди обывателей Карташены нашлись рискнувшие вступить в схватку с шемитами. Или корсары с «Вестрела» уже добрались до места, а теперь, как было уговорено, пытаются оттеснить противника к гавани. Без обещанной поддержки им придется туго…
Маэль посмотрел на стену и понял, что плети вьюнка точно не выдержат его веса, если он попытается взобраться по ним наверх. Попросить ящера помочь? Бесполезно, не согласится.
– В обход! – скомандовал Монброн и лихо развернулся к выходу из тупика. – Поищем другую дорогу.
– Зачем? – дракон наклонил голову и чуть искоса посмотрел на человека.
– Затем, что я по своей природе не умею летать, а у тебя полкрыла отрублено! – рявкнул Маэль, мимолетно удивляясь собственному нахальству. – Слышишь, там уже бьются? Мы опаздываем!
– Никуда мы не опаздываем, – безмятежно заявил Геллир. – Отойди в сторону.
Подкрепляя слова действием, он опустил голову и осторожно пихнул человека носом, отодвигая к стене дома слева. Маэлю ничего не оставалось, как подчиниться – попытка справиться с драконом была равнозначна надежде задержать разлившуюся реку силой взгляда.
Рогатая голова Геллира отодвинулась назад, качнулась пару раз, примериваясь, а затем стремительно – Монброн даже не успел понять, когда дракон успел совершить это движение, а его очертания на миг стали расплывчатыми – нанесла удар по каменной кладке. Брызнули во все стороны расколотые плиты, обломки скрепляющего раствора и оборванные растения.
Когда пыль немного улеглась, ящер взглядом знатока оценил произведенные разрушения (в стене появилась здоровенная выемка, по ширине достаточная, чтобы протиснуться всаднику на лошади), остался недоволен и повторил удар. Стена окончательно превратилась в груду битого камня, живописно украшенную переломанными и торчащими вовсе стороны лозами.
«Вроде мы должны спасать город, а вместо этого разваливаем его», – отстранено подумал Маэль, перебираясь вслед за драконом через бывшую стенку. Растоптанные ящером в мелкую щебенку камни скрипели под сапогами.
С другой стороны рухнувшей преграды тянулась ничем не примечательная улица. Шемитов, ведущих бой с горожанами или еще с кем, к недоумению и разочарованию Монброна, не обнаружилось.
– Ошиблись, – с легким разочарованием в голосе проговорил дракон и прислушался. – Они где-то рядом, но где? Мы можем пробегать до самого вечера и никого не найти!
– Пойдем к холму, – решил Маэль. Не дожидаясь ответа, он шагнул вперед… и тут же остановился, потянувшись к рукояти эстока.
Из узкой щели переулка, расположенного шагах в десяти, выскочил человек. Монброн не успел разобрать, кто это – спасающийся бегством горожанин или, наоборот, преследующий добычу грабитель. Неизвестный, пробежав по пустынной улице, вдруг судорожно взмахнул руками и шлепнулся на мостовую, проехав по ней несколько шагов. С размаху ткнувшись головой в стену противоположного дома, он замер, более не подавая признаков жизни.
Что было неудивительно – между его лопаток вызывающе торчало жесткое оперение арбалетного болта.
Вслед за не успевшим скрыться человеком из переулка вынырнул его убийца. Маэль почувствовал некоторое облегчение, узнав его, и убедившись, что краткая сценка, развернувшаяся перед его и дракона глазами, не имеет ничего общего с грабежами, являясь справедливым возмездием.
Преследователем оказался не кто иной, как Бенни из таверны «Рыбьи слезы», подручный Эвана Плоскомордого. Вот демон, теперь же надо говорить – покойного Плоскомордого… Интересно, Бенни и прочие знают, что лишились вожака?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
