Преследователем оказался не кто иной, как Бенни из таверны «Рыбьи слезы», подручный Эвана Плоскомордого. Вот демон, теперь же надо говорить – покойного Плоскомордого… Интересно, Бенни и прочие знают, что лишились вожака?
– Эй! – негромко позвал Монброн. Бенни, умело обшаривавший карманы и пояс своего почившего противника, оглянулся.
И сел. Прямо посреди мостовой, уставившись медленно вылезающими из орбит глазами на снисходительно посматривающего на него сверху вниз ящера.
– Что это с ним? – озабоченно спросил Геллир, когда Бенни сделал неуверенную попытку, не вставая, отползти подальше. – Мне кажется, этому человеку нехорошо.
– В солнечный денек посмотрись, пожалуйста, в воду, – хмыкнув, посоветовал аквилонец. – Может, среди своих родичей ты и считаешься красавцем, но люди, видишь ли, не привыкли к виду преспокойно разгуливающих по городским улицам драконов.
Геллир звонко фыркнул и дернул хвостом. На его чешуйчатой морде появилась выражение, очень напоминающее ироничную ухмылку.
– Он не кусается и не собирается на тебя нападать, – заверил Монброн медленно отползающего вверх по улице на собственном заду Бенни. – Ему вообще нет до тебя дела. Так что вставай. Кстати, ты не окажешь мне, то есть нам одну услугу?
– К-какую? – икнул побелевший Бенни.
– Ты не знаешь, что там творится? – Маэль махнул рукой в сторону лязга, шума и приглушенных воплей.
– Фаресовы молодчики сцепились с городской гвардией и дворянами градоправителя, – уже уверенней проговорил Бенни и снова вытаращился на дракона. – Что-то я ничего не понимаю, благородный дон… Эта тварь мне мерещится?
– Нет, – с бесконечным терпением сказал ящер и щелкнул клешней на конце хвоста. – Я настоящий. Проверять будешь? Не хочется? И на том спасибо.
– Его зовут Геллир, – представил дракона Маэль. Его преследовало ощущение, что все вокруг происходит в затянувшемся дурном сне. – Геллир, это Бенни… Слушай, может, ты встанешь? Или так и будешь сидеть?
Бенни потряс головой, пробормотал какую-то не совсем понятную Монброну фразу, после чего, держась за стену, поднялся на ноги. В стоячем положении он почувствовал себя несколько уверенней, потому что спросил:
– Так что вам нужно-то, благородный дон? И этому… этой зверюге?
– Как можно быстрее попасть туда, где идет бой, – ответил вместо человека ящер.
– Ага, – судя по лицу Бенни, он начал соображать, что к чему. – Это можно… Слушайте, вы Эвана не видели? Я хотел с ним в гавань пойти, а он меня прогнал, сказал, что сам разберется. Вот я и брожу, как дурак, шемитов из-за угла постреливаю…
– Эван утонул, – кратко ответил Маэль, приготовившись в случае неизбежного шквала расспросов немедленно сбежать.
– Как утонул? – оторопел Бенни. – Он же плавает, что рыбка дельфин…
– Он отправился на корабль Фареса – на переговоры, – быстро сказал Монброн. – И сорвался с лестницы. То есть с трапа. Может, не сорвался, а ему помогли, я не разглядел. Фарес после этого спустил свою свору с поводка и натравил на город. Остальное ты сам видишь. Послушай, мы торопимся. Если можешь помочь – идем, нет – сиди здесь.
– Ой, мамочка моя родная, как все плохо… – тоскливо протянул Бенни. – Вот они с чего на нас бросились… А мы-то головы ломаем… Теперь вместо Эвана наверняка будут нового вожака выбирать, а где мы возьмем второго такого? Худо-то как…
– Нам некогда, – бесцеремонно перебил страдания контрабандиста дракон. Причитания мгновенно оборвались, как отрезанные острым ножом, а в глазах карташенца вспыхнул приглушенный злой блеск.
– Вы что – собираетесь вдвоем выгнать Фареса из города? – едко осведомился он. – Конечно, дракон есть дракон, но все же…
– Там еще должны быть люди Конана, – небрежно бросил Маэль. – Может, они уже добрались до шемитов или шемиты до них, а мы тут стоим и разговоры с тобой разговариваем.
– Пошли, – Бенни решительно подхватил уроненный арбалет, не обращая ни малейшего внимания на высыпавшиеся из карманов покойного грабителя монеты. – Если эти шемские сволочи ухлопали Эвана, то пускай начинают копать себе уютные могилки. У нас же никогда в жизни такого вожака не было и не будет, понимаете?!
– Мы понимаем, – заверил Монброн, а дракон церемонно кивнул. – Так куда идти?
* * *
Агнесса неподвижно сидела на бухте толстого каната, безучастно глядя на изгибающееся дугой зелено-золотистое побережье Карташены. Все попытки Ди Блайи занять госпожу графиню легкомысленной болтовней вдребезги разбивались о хрупкую стену ее молчания. Денек сегодня выдался не из легких, так что желание донны Вальехо побыть в одиночестве было вполне понятно и простительно.
Убедившись, что все его старания бесполезны, бард в очередной раз мысленно выругал себя за излишнее любопытство и, пожав плечами, отошел. Иной раз полезнее отступить, чем настаивать на своем. Если госпоже графине угодно хранить молчание – ее дело.
Чинкуэда, неотрывно следовавшая за Агнессой, свернулась рыжей горкой у ее ног, положив тяжелую голову на лапы. Страховидной псине, как уже убедился Ди Блайи, можно было доверять. Она в жизни не допустит, чтобы с госпожой что-нибудь случилось. Впрочем, Агнесса находится под самой надежной из защит – ее охраняет слово капитана. Так что не произойдет большой беды, если он ненадолго отлучится. На время, достаточное госпоже графине для того, чтобы отдохнуть, успокоиться и придти в себя.
Самому Блайи тоже настоятельно требовался отдых. Желательно в тихом и спокойном местечке, где представления не имеют о погромах, связанных с ними пожарах и прочих шумных развлечениях «настоящих мужчин». И самое главное – где нет никаких драконов. Разве что в виде бронзовых или фарфоровых статуэток.
Ящер (точнее, его поведение) окончательно сбивал Ди Блайи с толку. Он все делал не так. И в завершение длинной цепочки нелепостей отправился вместе с людьми спасать людской же город от грабителей! Да где ж такое видано? Кто в такое поверит? Еще лжецом назовут или кем похуже…
С другой стороны, когда это в балладах говорилась правда? Да, в какой-то мере она там присутствует… Третья или четвертая доля истины. Баллада – не сухое изложение событий, а пышный цветущий куст, выросший из неприглядного корня действительности. Так было всегда, и так будет, и никакие неправильные драконы не изменят положенных законов! Людям неинтересно слушать о том, что было на самом деле. Не для того ли боги подарили им такой коварный и прекрасный дар, как воображение, чтобы превращать убогий городишко в неприступную крепость, дырявую лодку – в украшенную коврами галеру, а непритязательную девчонку – в первую красавицу королевства? Так и здесь – слушатели поверят тому, что сложит он, и чем дальше его сочинение будет от правды, тем лучше. Да, тем лучше!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
