Почему этого не сделали Бычков и Антилевский, которые в отличие от Мальцева не были ярыми антисоветчиками?. Ведь у них, безусловно, такая возможность была. Ответ очевиден — вначале их, молодых двадцатипятилетних ребят, подвергли мастерской психологической обработке, убеждая, в том числе и на конкретных примерах, что назад пути нет, что им уже вынесены заочные приговоры и при возвращении на Родину ожидает расстрел или 25 лет лагерей. А потом уже было поздно.
Впрочем, все это предположения. Мы не знаем, как долго и каким образом обрабатывал Мальцев Героев. Установленным фактом является лишь то, что они не только согласились сотрудничать, но и стали активными помощниками Мальцева. Вначале перегоняли самолеты с заводов на полевые аэродромы Восточного фронта. Потом им доверили выступать в лагерях военнопленных с антисоветскими речами пропагандистского характера. Вот что, например, писали Антилевский и Бычков в издававшейся РОА с начала 1943 года газете «Доброволец»: «Сбитые в честном бою, мы оказались в плену у немцев. Нас не только никто не мучил и не подвергал пыткам, наоборот, мы встретили со стороны германских офицеров и солдат самое теплое и товарищеское отношение и уважение к нашим погонам, орденам и боевым заслугам».[345]
В следственно-судебных документах по делу Б. Антилевского отмечалось: «В конце 1943 года добровольно поступил в «Русскую освободительную армию» (РОА), был назначен командиром авиаэскадрильи и занимался перегонкой самолетов с немецких авиазаводов к линии фронта, а также обучал летчиков «РОА» технике пилотирования на немецких истребителях. За указанную службу поощрен двумя медалями, именными часами и присвоением воинского звания «капитан». Кроме того, подписал «воззвание» к советским военнопленным и советским гражданам, в котором возводилась клевета на советскую действительность и руководителей государства. Его портреты, с текстом «воззвания» немцами распространялись как в Германии, так и на оккупированной территории Советского Союза. Также неоднократно выступал по радио и в печати с призывами к советским гражданам вести борьбу против Советской власти и переходить на сторону немецко-фашистских войск»…[346]
С начала 1944 года русские, украинские,[347] прибалтийские и другие «национальные» экипажи приняли участие в боевых вылетах в составе немецких эскадрилий. Кроме Холтерса, Мальцев сотрудничал и получал поддержку от инспектора иностранных кадров ВВС «Восток» генерала Ашенбреннера[348] и начальника штаба 1-го воздушного флота генерала фон Родена. Поэтому в составе этого флота позже была сформирована ночная штурмовая группа «Остланд». В нее вошла русская эскадрилья, которую создал эмигрант капитан М.В. Тарновский. В этой группе оказались полковник А. Ванюшин, командовавший до плена авиацией 20-й армии, Герои Советского Союза капитан С. Бычков и старший лейтенант Б. Антилевский, капитан А. Меттль, служивший в авиации Черноморского флота, и другие. В 1945 году именно они составили костяк ВВС РОА.
Авиагруппа Холтерса была расформирована в сентябре 1944 года, после чего Бычков и Антилевский прибыли в г. Эгер, где под началом Мальцева приняли самое активное участие в создании 1-го авиационного полка КОНР.[349]
Формирование авиации РОА было санкционировано Г. Герингом 19 декабря 1944 года. Штаб разместился в Мариенбаде. Представителем немецкой стороны был назначен Ашенбреннер. Мальцев стал командующим и получил звание генерал-майора. Начальником своего штаба он назначил полковника Ванюшина, начальником оперативного отдела — майора А. Меттля. При штабе находился также генерал Попов с группой кадетов 1-го Русского Великого Князя Константина Константиновича кадетского корпуса, эвакуированных из Югославии.
Мальцев вновь развил кипучую деятельность, стал издавать собственную газету «Наши Крылья», привлек в формируемые им авиационные части многих офицеров Императорской и Белой армий. В частности, — генерала В. Ткачева, который в годы гражданской войны командовал авиацией генерала Врангеля. Вскоре численность военно-воздушных сил власовской армии, по данным Хоффманна, достигла около 5000 человек.
Первый авиационный полк ВВС РОА, сформированный в Эгере, возглавил полковник Л. Байдак. Майор С. Бычков стал командиром 5-й истребительной им. полковника Казакова эскадрильи. 2-ю штурмовую эскадрилью, переименованную затем в 8-ю эскадрилью ночных бомбардировщиков, возглавил капитан Б. Антилевский. 3-ей разведывательной эскадрильей командовал капитан С. Артемьев, 5-й учебно-тренировочной — капитан М. Тарновский.
4 февраля 1945 года, при проведении первого смотра авиационных частей, Власов вручил своим «соколам», в том числе Антилевскому и Бычкову, боевые награды.[350]
В публикации М. Антилевского о летчиках власовской армии можно прочесть: «Весной 1945 года, за несколько недель до конца войны, над Германией и Чехословакией шли ожесточенные воздушные бои. В эфире звучал треск пушечно — пулеметных очередей, отрывистые команды, проклятия летчиков и стоны раненых, сопровождавшие поединки в воздухе. Hо в отдельные дни русская речь слышалась с обеих сторон — в небе над центром Европы в яростных схватках не на жизнь, а на смерть сошлись русские».[351]
На самом деле повоевать в полную силу «соколы» генерала Власова так и не успели. Достоверно известно только, что в бой с частями Красной армии вступили 13 апреля 1945 года самолеты бомбардировочной эскадрильи Антилевского. Они поддержали огнем наступление 1-й дивизии РОА на советский плацдарм Эрленгоф, к югу от Фюрстенберга. А 20 апреля 1945 года по приказу генерала Власова авиационные части Мальцева уже перебрались в г. Нейерн, где после совещания с Ашенбреннером, приняли решение начать переговоры с американцами о сдаче в плен. Мальцев и Ашенбреннер приехали в расположение штаба 12-го американского корпуса на переговоры. Командир корпуса генерал Кенин объяснил им, что вопрос о предоставлении политического убежища не относится к его компетенции и предложил сдать оружие. При этом, дал гарантии, что не выдаст власовских «соколов» советской стороне до окончания войны. Решили капитулировать, что и сделали 27 апреля в районе Лангдорфа.[352]
Офицерскую группу, численностью около двухсот человек, в которой оказался и Бычков, направили в лагерь для военнопленных в окрестностях французского города Шербура. Все они в сентябре 1945 года был переданы советской стороне.
Генерал — майора Мальцева солдаты 3-й американской армии доставили в лагерь военнопленных под Франкфуртом — на — Майне, а потом тоже переправили в гор. Шербур. Известно, что советская сторона неоднократно и настойчиво требовала его выдачи. Наконец, власовского генерала все же передали сотрудникам НКВД, которые под конвоем доставили его в свой лагерь, находившийся недалеко от Парижа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
