— Я вижу, здесь что-то случилось, — проговорил он, заметив, как сразу нахмурилась Шанна. — Не могу ли я быть чем-нибудь полезен?
Шанна отпила чай из чашки.
— Кажется, сэр, пропал господин Рюарк. Вы, случайно, не знаете, куда он мог деться?
У Гэйлорда удивленно поднялись брови.
— Господин Рюарк? Этот раб? Надо же! Вы говорите, исчез? Я не видел его с… Ах нет, погодите-ка… Я видел его позавчера вечером за этим самым столом. Боже мой, и его до сих пор нет?
Траерн нетерпеливо вздохнул. Ему стоило усилий смягчить свои слова.
— Он должен был завтракать за моим столом сегодня рано утром. Он не имеет привычки опаздывать.
— Может быть, он заболел? — предположил Гэйлорд. — Вы послали к нему…
— Дома парня нет, — прервал Траерн. — Я разослал людей по всему острову, но он как сквозь землю провалился!
Гэйлорд казался сбитым с толку.
— Ей-богу, не могу представить себе, как человек может исчезнуть, особенно на таком острове, как этот. Может быть, он любитель прогулок? — Под удивленными взглядами Траерна и Шанны он откашлялся и тут же замолчал. — Простите меня, дорогая леди, за подобную дерзость в вашем присутствии, но вам, как вдове, должно быть известно, что некоторые мужчины проводят время в компании… а-ах… случайных женщин. Может быть, его заперла какая-нибудь из них?
Чашка Шанны подскочила на блюдце, она чуть не пролила горячую жидкость себе на колени, и ей с большим трудом удалось сохранить хладнокровие. К несчастью для Гэйлорда, в этот момент вошла Берта, услышавшая последние слова. Она быстро подошла и резко объявила Гэйлорду:
— Она еще совсем ребенок, хлыщ долговязый, совсем ребенок, а вы полезли к ней!..
Питни потягивал свой пунш, исподлобья поглядывая на Шанну, тогда как Гэйлорд поспешил откланяться, извинившись перед обеими женщинами.
Траерн фыркнул и не обратил внимания на затруднительное положение, в котором оказался Гэйлорд.
— Я доверял этому парню. Он никогда не путал работу с развлечением. Боюсь, не случилось ли с ним какого-либо несчастья. Иначе он непременно был бы здесь.
— О, он наверняка нашел себе укромное место на том судне, которое вчера отплыло. Вам удастся снова увидеть господина Рюарка, если вы пообещаете денег за его возвращение. А потом, для примера, его следовало бы повесить, иначе вы не оберетесь хлопот с другими.
Послышался тяжелый вздох Траерна.
— Если его не смогут найти, мне остается только признать, что он бежал по собственной воле. И если это так, то я назначаю премию в пятьдесят фунтов тому, кто его поймает.
Ролстон самодовольно улыбнулся: теперь у него появилась надежда на возвращение к нему утраченного расположения Траерна. Он торжествующе взглянул на Шанну.
— О чем задумались, мадам? Или вы не согласны с тем, что вероломного беглеца следует повесить как преступника?
Шанна не отвечала. Ее мысли перепутались. Ей и в голову не приходило, что Рюарка будут преследовать, как бешеного зверя. Она перехватила устремленный на нее хмурый взгляд Питни и прочитала в нем немой укор.
Поиски Рюарка продолжались весь вечер. Шанна вернулась к себе в спальню, измученная терзавшими ее опасениями. Усталость взяла свое, и она забылась во сне. Ей снилась она сама, счастливая, в окружении многочисленных детей и в ожидании будущего младенца. Увидев отца, дети, расталкивая друг друга, бросились к нему, и он стал ловить их своими крепкими руками. Этим отцом был Рюарк, он со смехом подходил к ней и наклонялся, чтобы поцеловать в губы…
Шанна мгновенно проснулась, вся в поту. Теперь этому сну не суждено сбыться.
Уже стемнело, когда Эргюс принесла еду. Шанна спрятала распухшее от слез лицо за раскрытой книгой и прерывающимся голосом попросила поставить поднос на стол, даже не взглянув на его содержимое. Однако горничная, прежде чем выйти, подозрительно глядя на молодую хозяйку, проговорила:
— Ваш папа просил передать вам, что сэру Биллингсхэму показалось, что он видел в деревне какого-то человека, похожего на мистера Рюарка. Он сразу же отправился туда и поднял всех на острове, но обнаружить его не удалось. Он решил поймать господина Рюарка во что бы то ни стало.
Шанна молчала, и Эргюс вышла, так как сказать ей было больше нечего.
Часы тянулись мучительно медленно. Шанна не могла заставить себя проглотить ни кусочка. Ее заставил встать звук хлопнувшей двери. Нахмурившись, она взяла со стола свечу и вышла через гостиную в холл. Ведь Эргюс говорила, что в доме никого нет, так как все ушли с отцом. Если бы он вернулся, то с ним возвратились бы и слуги. Но в доме было темно, и впервые в жизни Шанна почувствовала в его тишине таящуюся угрозу.
— Кто там? — спросила она, с верхней площадки лестницы вглядываясь в смутно различимые тени.
Ей никто не ответил, стояла мертвая, давящая тишина. Она храбро ступила на ступеньку и стала медленно спускаться в надежде услышать хоть какой-нибудь знакомый звук, который бы снял ее напряжение. По спине ее пробежали мурашки, когда послышались приглушенные шаги. Шанна набралась храбрости и поспешила вниз по лестнице, прикрывая рукой пламя свечи.
— Кто здесь? Я же знаю, что здесь кто-то есть!
Она успела сделать лишь пару шагов, как из мрака протянулась обросшая волосами рука, вырвавшая у нее свечу. Шанна закричала. Свеча поднялась как бы сама собой и высветила изрытое оспой лицо, изуродованное длинным шрамом. Плотоядная ухмылка обнажила неровные почерневшие зубы. Шанне показалось, что перед ней был сам дьявол в человеческом облике.
Часть вторая
Глава 15
Когда со стороны острова послышались пушечные выстрелы, Рюарк пережил тяжелую минуту, ожидая, что на него набросится Гаррипен со своей командой. Они толпились на шканцах[8], глядя на остров, и словно забыли о его существовании. Рюарк делал отчаянные попытки освободиться от веревок, плотно стягивающих кисти рук. Мимо него бегали матросы, Гаррипен то и дело подзывал своих людей, указывая им на остров. Рюарк не видел ничего, что происходило на берегу, но окончательно убедился, что до него никому нет дела. Он удвоил свои усилия, однако узлы были затянуты на совесть.
Гаррипен стал взволнованно расхаживать по палубе шхуны. Вечернюю тишину нарушал только скрип корпуса судна, удары волн о его борта да чей-нибудь редкий приглушенный голос. Никакого движения на острове Траерна не было заметно.
Уже пробило две склянки[9], когда от топ-мачты донесся шум, и кто-то сказал, что группа возвращается. Рюарк ждал другого и, услышав это, почувствовал облегчение. По воле Божьей, жизнь его пока продолжалась.
