Страх Илейн поборол чувство стыда. Конечно, будет ужасно неловко, если придется рассказывать обо всем этом судье, — но девушка уже начинала опасаться за свою жизнь.
В то время как Зои ждала появления на свет своего первенца, а Эмере снова упражнялась в игре на флейте — похоже, теперь это не имело никакого отношения к «визитам» Джона Сайдблоссома, ведь она, вероятно, пела заклинания для своего нерожденного ребенка, — Илейн вынашивала план побега. Может быть, у нее все получится, когда Сайдблоссомы будут перегонять овец! Тогда Томаса не будет по меньшей мере два дня. Конюшие были на ее стороне, а Зои с Эмере не смогут остановить ее, если она решительно ускачет прочь. Но до тех пор еще есть время… Илейн пыталась настроить себя на более оптимистический лад. И допускала мысль, что до тех пор, может быть, придет помощь из Квинстауна.
Однако потом, спустя неделю после визита Патрика, внезапно представилась возможность покинуть Лайонел-Стейшн. Сначала за день до этого явились колонны стригалей, и Томас с Джоном полностью погрузились в дела фермы. Каждый из них следил за своим загоном для стрижки, и от этой работы они старались не отвлекаться, хотя могли спокойно положиться, по крайней мере, на «сирот». Зои причитала, что Джон оставил ее, когда срок предстоящих родов уже так близок. Она выглядела плохо и требовала к себе внимания всей домашней прислуги. Даже Паи и Рахера вынуждены были выполнять мелкие услуги, что злило Илейн. Ее девочки совершенно не имеют отношения к Зои. С другой стороны, впервые с того момента, как она оказалась в Лайонел-Стейшн, Илейн почувствовала себя не под надзором. Девушка уже сейчас задумалась о том, чтобы оседлать Баньши и попытаться бежать; но потом решила, что это будет слишком рискованно. Лошади Томаса быстрее, чем Баньши. Если у нее будет всего три-четыре часа форы, он нагонит ее.
Но потом счастье улыбнулось ей. К полудню у Зои начались схватки, сопровождавшиеся сильным кровотечением, отчего молодая женщина впала в панику. В соответствии с полученными указаниями, Эмере послала за Джоном, а сама удалилась, чтобы, как она сказала, попросить духов о благополучных родах.
Когда Джон услышал об этом, он сначала выместил свою ярость на всех присутствующих девушках и женщинах-маори, а затем спешно послал гонца в Ванаку за повитухой. Сам же он встал в дверях комнаты Зои и, похоже, был искренне встревожен, опасаясь за здоровье жены — или, по крайней мере, ребенка. Джон был довольно-таки уверен в том, что это будет мальчик, и, конечно же, не хотел его терять. Совместными усилиями супруги поставили на уши всю прислугу. Зои слабым голосом просила то чаю, то воды, то принималась истерично кричать, когда начинались очередные схватки. Видимо, она до смерти боялась и жалобно звала Эмере, которая, однако, предпочитала не показываться.
Тем временем об Илейн, судя по всему, забыли. Никто не наблюдал за ней, и Томас в эти дни даже не запер ее в комнатах. Он нужен был на ферме. Поскольку отец, то ругаясь, то причитая, стоял на страже комнаты Зои и опустошил уже полбутылки виски, стригали оставались полностью под присмотром Томаса и его мастеров. Последним Сайдблоссомы не доверяли, так что вряд ли Томас мог отлучиться от загонов.
Илейн притворилась, что вышивает, но мысли ее неслись вскачь. Рискнуть? Если она незаметно выведет Баньши из стойла, то через три дня будет в Квинстауне. Тревожиться из-за дороги не стоит, поскольку кобылка наверняка найдет путь на родину. В стойле у Сайдблоссомов лошадь чувствовала себя не на своем месте; если отпустить поводья, она наверняка поскачет домой что есть духу. Конечно, ускользнуть от преследователей не так уж и легко, но если у нее будет часов шесть-восемь форы, то все наверняка получится. Баньши крепкая, ей долгий отдых не нужен. Такая скачка больше неприятностей доставит Илейн, чем лошади. Впрочем, это не имеет значения. Илейн готова была скакать день и ночь напролет, только бы попасть домой. И что бы ни случилось, она не позволит уговорить себя вернуться к Томасу! Родители, несомненно, поддержат ее; судя по всему, Флёретта догадывается, чего можно ждать от Сайдблоссомов.
Из комнат Зои снова донеслись крики. Внимание всех, кто находился в доме, было приковано к роженице.
Если она не сделает этого сейчас, то не сделает никогда!
Илейн бросилась в свою спальню, собрала узелок. Много ей не нужно, но плащ и платье для верховой езды необходимо взять с собой. Конечно, сейчас уже не переоденешься, однако скакать три-четыре дня в домашнем платье, да еще через горы, где еще довольно-таки холодно, ей не хотелось. От всего остального Илейн готова была отказаться, хотя, конечно же, было бы здорово взять с собой провиант или хотя бы спички. Но пробираться в кухню было слишком рискованно, да и в ближайшее время ей нужно поостеречься разводить костры в глуши.
Поэтому Илейн снова положила револьвер в карман своего домашнего платья, прежде чем выбежать из дома. Она даже не оглянулась — это приносит несчастье, всегда говорил ее дед, Джеймс МакКензи. Уходя из тюрьмы, всегда надо смотреть вперед.
Илейн быстро и незаметно пробралась в конюшни, где ее сразу же встретили радостным ржанием Баньши и маленький Хан. Должно быть, последние недели Баньши было невероятно скучно. Она нетерпеливо фыркала, когда Илейн выводила ее из стойла. Потом они направились к седельному помещению. Там была и Келли; Пита запирал собаку, когда работал и не мог присматривать за ней. Иначе маленькая собачка сразу же отправлялась на поиски Илейн, но с недавних пор ее не пускали в дом: Зои недовольно заявила, что во время беременности у нее развилась аллергия на животных.
Что ж, теперь с этим тоже покончено. Илейн почувствовала, как в груди зарождается радость от предвкушения приключений. Она надеялась, что Патрик подумал о том, чтобы привезти ее седло, ведь лошади Сайдблоссомов были гораздо худее Баньши. А вот и седло… Слава богу, не дамское, которое превратило бы многочасовой галоп в обыкновенную пытку. Илейн взяла седло и уздечку. Чистить лошадь времени не было, но в стойле Баньши все равно не слишком пачкалась. Девушка быстро надела на нее уздечку и оседлала. На седле оказались кожаные ремни, так что можно было прикрепить и багаж. Все складывалось отлично! Теперь осталось выйти на улицу, на дорогу к реке, тогда она сможет обойти загоны для стрижки по большой дуге и через полчаса вырваться из зоны влияния Томаса! Жаль только, что она не знает, куда ушла Эмере, чтобы заклинать духов. Она не доверяла старой маори. С одной стороны, казалось, Эмере ненавидит Сайдблоссомов, но, с другой, она служит здесь уже много лет и, судя по всему, очень им предана. Должна быть, причина ее преданности в том, что она спит с Джоном Сайдблоссомом, вместо того чтобы сбежать от него. Неужели Эмере любит его или когда-то любила? Об этом Илейн думать не хотелось. Но она чувствовала бы себя в большей безопасности, если бы старая маори была далеко. Будет лучше, если Илейн никто не увидит…
